Агасфер. Вынужденная посадка. Том I - Вячеслав Каликинский

Примерно через час сотрудник секретариата, готовящий утреннюю порцию документов для начальника и его первого заместителя, внимательно прочел сообщение, пришедшее с Сахалина, сделал рабочую копию для себя и уже на ней желтым маркером выделил две упомянутые фамилии.

Через три часа одна из фамилий, упомянутых в письме с далекого острова, стала предметом короткой, но серьезной дискуссии в кабинете первого заместителя начальника Зинкявичуса.

– Самсонов – это уже политика. Депутат, член исполкома ЕР, будущий сенатор. Ты понимаешь, Сергей Васильевич, какой радостный визг поднимет наша демократическая пресса, если узнает, что этот деятель попал в оперативную разработку нашего Бюро?

Начальник отдела анализа и обработки информации Сергей Дворкин покосился на сидящих рядом своих заместителей и, чувствуя их поддержку, возразил:

– Пока он не сенатор. Пока Самсонов – очень богатый человек, чье состояние вряд ли кто посчитает безупречным. Три года назад он купил, по сути, аргентинское гражданство. В России он контролирует треть всей строительной индустрии столицы, инвестирует целый ряд зарубежных проектов, в том числе и весьма сомнительных. И потом: кто говорит о полномасштабной оперативной разработке, Отто Валентинович? Мы предлагаем пока «пробить» его по европейским связям. Поглядим на «географию» его визитов, сравним перечень его контактов в Европе со списком крупных коллекционеров антиквариата. Не найдем совпадений – милости просим в сенаторы!

Заместитель хмыкнул, следом сдержанно посмеялись остальные участники короткой оперативки.

– А что говорит наш эксперт-психолог?

– Если опустить всю научную заумь и скулеж насчет отсутствия образцов почерка автора письма и возможностей его графологического анализа, то Борисов считает, что автору можно верить. Отто Валентинович, да и без психолога видно, что тема поднята очень серьезная. Скорее всего, этот Семенов просто обиделся, что его не взяли «к пирогу» и, таким образом, мстит за кидалово.

– Значит, договорились, – подвел итог Отто Зинкявичус. – Санкционирую только зарубежную предварительную разработку по этому письму. Что у нас сегодня еще?

Покидая кабинет заместителя начальника Национального центрального бюро Интерпола в Москве, никто из присутствующих на оперативке не мог предположить, что через двое суток по результатам оперативно обработанных европейскими коллегами запросов «дело Самсонова» получит третий по степени важности, «желтый» приоритет…

– Ризенталь – один из мировых авторитетов и экспертов в области антикварного оружия. Считается, что у него в коллекциях представлен практически весь арсенал «холодняка» Европы, Азии и Южной Америки. С Самсоновым он познакомился в Лондоне, во время одного из крупных международных аукционов в этой сфере. За последние полгода Самсонов трижды выезжал в Швейцарию, где находится штаб-квартира Ризенталя. И трижды с ним встречался. После второй встречи наши швейцарские коллеги зафиксировали нехарактерную для Ризенталя банковскую активность: он инициировал перевод части своих активов в обычные номерные счета и их дальнейшую «перекачку» на созданный им же накопительный счет на предъявителя на Кайманах. Когда на этом счету была аккумулирована сумма в пятьдесят миллионов долларов США, активность угасла. Финансовые эксперты Швейцарского Национального банка считают, что Ризенталь тем самым обеспечил гарантию по крупной предполагаемой покупке, которую он готов совершить в любой момент…

Дворкин сделал паузу, и Зинкякичус не замедлил в нее ворваться:

– Но вы пока не убедили меня, что швейцарец планирует совершить сделку именно с Самсоновым, Сергей Васильевич! Он имел раньше дела с Ризенталем?

– Таких данных не зафиксировано, – покачал головой Дворкин. – Но эту линию никто и не отслеживал!

– Самсонов тоже коллекционер?

– Антиквариат для него скорее хобби, чем страсть, Отто Валентинович. На аукционах с антикварными лотами работает его агент, на самые интересные ездит сам Самсонов. Если он «зарядился» идеей покупки, он покупает, не слишком заботясь при этом о переплате. Справедливости ради, надо сказать, что тут он не оригинален: азарт и стремление пустить пыль в глаза присущ всем новым русским нуворишам.

– Что со вторым фигурантом?

– В центральной картотеке МВД Алдошин не значится. Ни по антикварке, ни по другим линиям. На учет управления по Сахалинской области он все-таки попал. «Черный археолог» с солидным стажем. Копарь, как говорят, – но не по «костям»…

– Мне не нравится, когда сотрудники начинают переходить на сленг тех, кого разрабатывают, – покачал головой Зинкявичус. – Демонстрируя близкое знакомство с предметом, не стоит забывать, что в данном случае речь, насколько я понимаю, идет о местах былых боев и солдатских могилах.

– Извините, Отто Валентинович, – Дворкин прикусил губу. – Я хотел сказать, что Алдошин не специализируется, по данным наших островных коллег, на раскопках в местах сражений. Это не значит, что «черный археолог» упустит возможность пройтись и по старым окопам, если таковая представится.

– На каких основаниях он попал на заметку?

– По мелочи. Ухитряется балансировать на самом краешке: российское законодательство в этой области имеет достаточно «прорех», которыми умные люди пользуются. И на основании оперативной информации, разумеется.

– Значит, у нас есть только это письмо с Сахалина, – подвел итог Зинкявичус. – И этот сигнал может являться лишь безосновательным злобным доносом. Местью.

– Местью – но отнюдь не безосновательной, – подал голос самый молодой участник совещания. – Сумма, аккумулированная на счету Ризенталя, совпадает с той, что указана в доносе. Пятьдесят миллионов долларов США.

Дворкин с досадой покосился на своего нового сотрудника. Майор полиции Олег Щербак был приглашен в НЦБ две недели назад, и сразу постичь все нюансы взаимоотношений «великого» и среднего начальства, конечно, не успел. Но все-таки не со студенческой скамьи сорван, 35 уже «мальчонке», шесть лет стажа в убойном отделе МУРа и академия с красным дипломом. Мог бы и не умничать, а сообразить, что начальник отделения не от скудоумия про такое совпадение не поминает, а «придерживает» с умыслом.

Зинкявичус, пройдоха, его взгляд перехватил и сразу все понял, усмехается в густые вислые усы:

– Что, подполковник, молодежь с колеи согнать пытается? Это надо только приветствовать Сергей Васильевич! Ты же не думаешь, что старый Отто забыл про это удивительное совпадение? Ладно, шутки в сторону. В полную разработку я тебе Самсонова пока все равно не дам! Рано! И генерал тоже так полагает, что рано.

– Ну, раз сам генерал…

– Давай без намеков, Сергей Васильевич! Ты знаешь, что, если надо, я и к министру с возражениями пойду. И ходил, если ты помнишь… Рано! А вот Олега на Сахалин командировать – в самый раз, полагаю, будет! Пока там наше отделение не создано, активной помощи от островитян не дождаться. Пусть походит вокруг этого Алдошина, понюхает… И с автором письма, полагаю, надо поближе познакомиться: когда люди такие письма в Москву пишут, да еще своим именем подписываются, это заслуживает и доли уважения, и более подробной разборки ситуации. Так что поезжайте, Олег! Тем более что ваш однокашник на Сахалине сейчас первым замом в областном управлении работает! Знаете? Кирьянов…