Рандеву с водяным - Дарья Калинина

– У меня для вас хорошие новости, – говорил он нам. – Менты выпустили домработницу Цветиковых. Можете поговорить с этой бабой. Может статься, что она кое-что вам и выложит.

– Спасибо за совет, – буркнула я. – Мы и так уже в квартире Цветиковых. Так что ты немного опоздал. А как насчет того помятого типа, о котором ты обещал выяснить?

На это Делон начал бормотать нечто такое невразумительное, что понять точно, что он хотел сказать, я так и не сумела. Я поняла только то, что трудности и преграды буквально высились перед Делоном просто со страшной силой. И ничегошеньки ему выяснить про этого помятого типа, сунувшего в дверь Михаила записку от Алены, не удалось. Попросту говоря, он про него забыл.

– Ну и черт с ним! – рассердилась Мариша, когда я рассказала про легкомысленное отношение Делона к данным обещаниям. – Как-нибудь без него справимся. Раньше же как-то справлялись? А мужикам верить вообще нельзя, обязательно подведут! Пообещают, что встретят, а сами потом за своими делами про все обещания забудут, надуют тебя за милую душу. И вот ты уже тащишься по перрону с кучей багажа, который набрала в полной уверенности, что его за тебя понесет кто-то другой.

– И как ты думаешь его искать? – спросила я, имея в виду помятого типа на таком же помятом «Форде».

Но Мариша не была бы Маришей, если бы у нее в рукаве не было припрятано несколько тузов.

– Помнишь того славного мальчика, который явился вместе с экспертами к месту смерти Михаила? – спросила она у меня. – Как его звали? Федя?

– Угу, – кивнула я.

– Тогда что ты скажешь, если мы позвоним ему и попытаемся выяснить, кто этот помятый тип? – спросила у меня Мариша.

– А с чего ты взяла, что менты занимались его розысками?

– Ну, чем-то им нужно заниматься, – пожала плечами Мариша.

Впрочем, Феде она позвонила сама. Но и тут нас ждало горькое разочарование. Никакого помятого типа на таком же помятом «Форде» с цветастым шарфом вокруг шеи менты не нашли. И даже не искали.

– По факту первого трупа у нас уже есть крепкая подозреваемая, – сказал Федя. – Светлана Игоревна – жена любовника жертвы. Поэтому Жихарев никогда не согласился бы разыскивать по всему городу человека с такими неопределенными приметами только потому, что две какие-то особы, внушающие очень мало доверия, сказали, будто бы он может быть замешан в первом убийстве.

– Не быть твоему Жихареву великим сыщиком, – пренебрежительно сказала Мариша. – Вообще непонятно, как он и до лейтенанта дослужился. Любому младенцу известно, что нет ничего важней деталей. А особенно мелких и на первый взгляд незначительных.

Ну, предположим, лекцию она бедному Феде прочла. Но это нас ни на сантиметр не приблизило к цели – где искать помятого типа.

– Давай рассуждать логически, – сказала мне Мариша, закончив отчитывать Федю, – если этот тип знал про Алену и Михаила, то он должен был бы с ними тесно общаться.

– Совсем не факт, – сказала я. – Например, я знаю о сотне людей, с которыми никогда в жизни мне не приходилось общаться лично. Я знаю о них через своих друзей или родственников.

– Но в данном случае у Михаила и Алены был слишком узкий круг общих знакомых, – возразила Мариша.

– Да, – кивнула я. – Светлана Игоревна, сестры Цветиковы, домработница Катерина Николаевна, работники фирмы «Эдем» и…

– И детектив, которого наняла Светлана Игоревна! – воскликнула Мариша. – Ты помнишь, адрес Алены Светлана Игоревна получила через какое-то детективное агентство. Быть может, тот помятый тип и есть тот детектив, который выследил Алену и затеял какую-то свою игру?

– А ведь верно! – воскликнула я.

После этого мы вернулись обратно к Цветиковым. Дверь нам открыли с большими предосторожностями. Мы порадовались, что наши советы не пропали втуне, и вошли.

– Катерина Николаевна, а в каком агентстве Светлане Игоревне помогли узнать адрес Алены? – прямо с порога спросила я.

– Я не помню, – растерялась женщина. – Света обращалась к стольким специалистам. Но я могу посмотреть. К счастью, ее записи по этим агентствам остались дома. Во время обыска менты почему-то не обратили на них внимания.

И она отправилась за записями.

– Вот ее записи! – вернувшись с несколькими порядком исчерканными листами бумаги, сказала она. – Не знаю только, в каком именно из указанных тут агентств помогли Свете.

И она протянула записи нам. При этом у нее на глаза снова навернулись слезы.

– О господи! – разрыдалась она. – Лучше бы эти детективы ничего не находили. Тогда Света не поехала бы в тот проклятый дом! И сейчас была бы с нами. Ведь и девочки нашлись! Такая радость, а Светки дома нет. Не надо было ей по детективам бегать. Никакой пользы, один вред от них. Ну да что теперь говорить!

И она обреченно махнула рукой. Из их квартиры мы вышли под аккомпанемент рыданий верной подруги Светланы Цветиковой.

– Поехали к моей маме домой, – сказала Мариша. – Там передохнем, перекусим, а потом с новыми силами начнем звонить по этим детективщикам.

– А почему не ко мне? – спросила я.

– Потому что моя мама нас покормит нормальной пищей, – ответила Мариша. – А у тебя снова придется замороженными полуфабрикатами питаться.

В словах Мариши был свой резон. После многодневных розысков желудок у меня с каждым днем все сильней и сильней требовал чего-нибудь домашнего. Тот борщ, по тарелке которого мы с Маришей съели в квартире Цветиковых, был слишком очевидно сварен из бульонного кубика. А про пиццу лучше было и не вспоминать. Потому что если вспоминалось, то мой желудок отзывался на это воспоминание такой острой болью, что дух перехватывало.

До Маришиной мамы мы добирались недолго. И уже через полчаса умытые и посвежевшие сидели за кухонным столом в окружении звериной стаи и все вместе жадно поглощали умопомрачительно вкусную тушеную свинину с морковью, помидорами и луком. На гарнир полагалось картофельное пюре. Натуральное, а не из пакетика.

– Где же вы болтались столько времени? – поинтересовалась у нас Тамара Ильинична. – Я вам обеим звонила, но к телефону никто не подходил.

– Очень много дел, – таинственно пробормотала Мариша с набитым ртом.

Тамара Ильинична только головой покачала.

– Если влипнете в очередную историю, спасать не зовите, – сказала она нам.

После обеда мы отправились вызванивать детективов из тех агентств, к помощи которых прибегала Светлана Игоревна, пытаясь разыскать мужа и дочерей. Разобрать ее каракули, которыми были испещрены листы бумаги, было трудновато. Но чего другого можно ожидать от попавшей в беду и окончательно потерявшей голову женщины? Наоборот, мы бы удивились, если бы все телефоны были аккуратно записаны напротив именно того агентства, которому принадлежали.