Фронтовик стреляет наповал - Юрий Корчевский

– Мы «дело инкассаторов» только закончили, а ты каркаешь.

– Твой расписной не чай приехал сюда попить. Пока приглядывается, а вскоре жди событий.

Расписными оперы часто называли блатных с обильными татуировками.

– Знал бы – проследил за ним. Где живет, у кого.

– Думаешь – не заметил бы хвост? Покружил бы он тебя по городу и оторвался. Ты не топтун, опыта нет. Тем более видел он тебя, наверняка проверялся потом не раз.

– Николай, да что он – шпион?

– Недооценивать противника – ошибка. Ладно. У нас пока никаких сведений о преступлениях – совершенных или готовящихся – нет. Я иду по информаторам своим, а ты по своим. Разбежались.

Информаторов, а попросту стукачей, у Андрея было пока мало. Это Николай был из местных, служил давно, связями оброс. А у Андрея всего трое, да и то мелкота. Один – официант в ресторане. Сам с уголовниками не связан, но периодически собираются в его заведении блатные, иногда удается кое-что подслушать. Даже сам факт сбора авторитетов уже информация к размышлению. Зачем собрались – замышляют крупное дело или делят сферы влияния?

Официант был на месте. Увидел Андрея – вида не подал. Опер в туалет прошел, вроде руки вымыть перед трапезой. А какой обед, если в кармане у Андрея несколько рублей? Ресторан не из дешевых, его денег хватит на стакан чая с булочкой. Спустя несколько минут в туалет зашел официант.

Наклонился к уху Андрея.

– Новостей пока никаких.

– Не появлялся ли блатной?

В нескольких словах Андрей описал расписного.

– Пока не был, буду иметь в виду.

Официант вышел, следом Андрей. Встреча происходила быстро. Пара минут – и разошлись. Официант приторговывал левой водкой, Андрей закрывал глаза на маленький бизнес, зато сотрудник ресторана поставлял информацию.

Второй информатор обретался на рынке. За прилавком стоял, торговал жареными семечками. Но приторговывал вещами. Андрей твердо знал – барыга он, а вещи ворованные. Место барыги в тюрьме, но срок большой не дадут, еще попробуй докажи, что барахло ворованное. Должно быть заявление потерпевших, опись имущества, опознание. А заявления не было, без него обвинение не построишь. Барыга, которого звали Трофимом, с блатным миром дружил, иной раз новости узнавал одним из первых. По его информации Андрей уже двух матерых домушников задерживал. А что поделать? Все оперативники так работали. В белых перчатках информацию не получишь. Каждый искал свою выгоду. Барыга торговал по мелочи, большого вреда не наносил, Андрей решил – пусть пока воздухом свободы дышит, но стучать должен исправно.

Андрей постоял в сторонке, пока народ от прилавка Трофима отойдет, подошел, кинул пару семечек в рот. Со стороны посмотреть – на пробу.

– Трофим, человек в городе появился из блатных. За плечами – десяток ходок.

И описал внешность.

– Не слыхал, – помотал головой барыга.

– Прощупай потихоньку ситуацию. Кто такой, кличка, зачем приехал.

– Так он мне и сказал.

– Трофим, не гони дурочку.

– Понял.

Андрей сказал:

– Недожаренные у тебя семечки.

Семечки были хорошие, это для покупателя сказал, который к прилавку подошел.

Оставался еще информатор – продавщица пивного ларька на углу Калинина и Первой Конной. Все три информатора сами не из уголовного мира. Трофим приблатненный, а два других к воровскому сообществу не принадлежат, но вращаются в гуще народа. Где-то разговор подслушали, подвыпившие мужики языки распускают, говорят громче обычного, а иной раз сами вопросы задавали, вроде наивные и простые. Уголовники же похвастать любят своим фартом, близостью к авторитетам, знанием новостей. Имеющий уши да услышит.

Информация по капле стекалась к оперативникам, анализировалась. Данные от множества мелких стукачей иной раз позволяли делать серьезные выводы или помогали раскрыть преступление. В общем, Николай и Андрей озадачили своих стукачей. Теперь оставалось ждать результата. Торопить информаторов нельзя, не справочное бюро. Стоит уголовникам почувствовать излишнее к себе любопытство, дело могло кончиться смертью информатора.

Несколько дней занимались бытовухой – пьяные драки, семейные разборки с мордобоем, хулиганка. Фактически работа для постовых и участковых. Но серьезных происшествий не было. Видно – сглазили.

Утром, только оперативники явились на службу, дежурный «обрадовал»:

– Пару минут назад звонила продавец магазина номер сорок семь, заявила о краже.

– Это где же такой?

– На окраине, на Ворошилова.

– Промтовары?

– Нет, продовольственный. Феклистов в кабинете, я ему только что сообщил.

Андрей поднялся на второй этаж, а по коридору навстречу Николай идет.

– О происшествии знаешь?

– Дежурный только что доложил.

– Бери Григория, едем.

Магазин продуктовый, в небольшом доме. Товаров дорогих, вроде икры, копченых колбас или ветчины, отродясь не было. Чай, не центр города. На окраине рабочий люд живет, доходы скудные, ассортимент магазина под стать.

На центральном месте витрины – водка, портвейн, вермут. На полках – соль, консервы, хлеб. В охлаждаемой витрине – ливерная и вареная колбаса, селедка, килька. Самые ходовые товары. В углу полка с папиросами, спички.

Андрей, как вошел, подумал: или новички воровали, или пьяненьким аборигенам на выпивку не хватило, решили магазин «ломануть». Серьезный вор побрезгует. Доход от кражи маленький, а срок дадут большой, поскольку магазин государственный. Свои мысли Николай озвучил:

– Сам так думаю. Григорий, приступай. Пальчики, замок, ну, ты лучше меня знаешь.

Пока Григорий снимал отпечатки, оперативники к продавщице подошли.

– Вы обнаружили кражу?

– Я. Как подошла, смотрю – навесной замок сломан, на крыльце валяется. А дверь ломиком или железкой какой отогнули. Дверь-то деревянная, больше для честного человека.

– Смотрели, что взяли?

– Учет надо проводить. Но сразу скажу – ящик водки забрали, он в подсобке стоял, несколько банок рыбных консервов и пачку шоколадок, десять штук. Только вчера их получила. А еще из кассы остатки выручки забрали.

– Почему остатки?

– Выручку я в банк сдаю после рабочего дня. А мелочь оставляю, сдачу-то людям давать надо?

– Логично.

– Там и было рублей восемь-десять.

Судя по словам продавщицы, кража тянула рублей на сто двадцать. Ориентировочно, конечно.

– В бухгалтерию свою звонили?

– А как же! Первым делом. Сказали – магазин закрыть, не торговать. Инспектор должен подойти, ревизию проведем. Тогда будет акт об убытках.