Сабина на французской диете - Галина Куликова

Сабина долго ворочалась, не смея поверить в то, что они обапоступились своим удобством только потому, что она запаниковала. Иногда онаприоткрывала ресницы и смотрела то на одного, то на другого. Макс совершенноточно спал. А Тверитинов сидел неподвижно, с непроницаемой миной на лице, ибыло непонятно, бодрствует он или нет. Иногда Сабине казалось, что она ловит насебе его взгляд, и тогда она переворачивалась на другой бок.

СЕДЬМОЙ ДЕНЬ

Завтрак: чай.

Обед: вареное мясо, фрукты.

Ужин: нежирная ветчина или колбаса.

Утром они попытались найти следы преступника, но делооказалось гиблым, потому что здесь, за городом, на земле все еще лежали коркиснега — заледеневшие хрустящие накаты, на которых не оставалось никакихотпечатков. Тверитинов сказал, что им лучше вернуться в город.

Перед отъездом Сабина выпила большущую чашку чая,отказавшись от закуски.

— А я купил для вас сухарей, — признался ее босс ипотряс красным пакетом перед ее носом.

— Возьмите с собой, — распорядилась она на правахраненой. — Надеюсь, они еще пригодятся.

— Макс, — спросил Тверитинов, когда они ужевыбрались на шоссе, ведущее в город. — Какие у тебя планы? Мне нужнознать, кого куда отвезти. Сам я еду на фирму. Сегодня там бригада строителейделает косметический ремонт — ликвидируют последствия поджога.

— А тебе-то чего там делать?

— Хочу переписать завещание, — коротко ответилтот. — Уже вызвал адвоката.

Максим всем корпусом развернулся к нему и расширил глаза:

— Ты думаешь?..

— Я думаю, что должен себя обезопасить.

Первая мысль, которая пришла Сабине в голову, была о Наде.Судя по всему, именно Надя и их с Тверитиновым дочь являлись основными егонаследницами. Вчера он очень удивился, увидев свою бывшую жену. Она приехала кподруге на дачу ночью, была одета во все черное… Да, у него есть все основаниязвать адвокатов. Впрочем, от Нади пахло только духами… Значит, это не онапряталась за занавеской. Но ведь она могла кого-то нанять! Разве не так делаютумные и состоятельные женщины?

— Мне нужно забрать финнов, — с сожалениемконстатировал Максим. — И ехать с ними вместе на конференцию, я заявленкак участник и должен выступить. Потом ужин и аэропорт.

— Я знаю, — откликнулся Тверитинов.

— Мне тоже необходимо заехать на фирму, —неожиданно заявила Сабина. — А остальной день у меня будет выходным, есливы не возражаете.

Никто, конечно, не возражал. Выбираясь из машины, Максимсжал ее руку и подмигнул. Она тоже ему подмигнула и долго смотрела, как он идетк своему «Фольксвагену» и забирается на место водителя.

— Не стойте на ветру, — сказал босс, топчась рядом.

Вероятно, он считал себя обязанным за свое спасение. Ещевчера он, не задумываясь, протопал бы в здание, не подождав свою помощницу. Онадвинулась вперед, ежась от холода. Вместе поднялись по лестнице на второй этаж.Тверитинов захватил с конторки воскресные газеты. Сабина попросила одну,«пожелтее», чтобы поискать новости об убийстве Купцова и Чагина. В здании былополно людей в спецовках, а откуда-то снизу доносился зычный голос РоманаВалерьяновича:

— Заноси, заноси, скотина! Ты чего, окосел? Или тыпьяный на работу явился?

Сабина усмехнулась и сказала:

— Так я тут кое-что возьму и поеду домой.

— Тогда до завтра, — ответил Тверитинов. — Выуверены, что не побоитесь остаться одна в квартире? Если что — комната в моем домев вашем распоряжении. Я бы даже вернул вам ключи. Если вы не обидитесь.

Сабина от ключей отказалась и, как только он закрыл дверь,развернула газету. Искать следовало где-нибудь на последних страницах. Онаначала просматривать все небольшие заметки и вдруг в одной из колонокнаткнулась на сообщение, заставившее ее «сделать стойку»:

«0/40 „Брэнд-консалтинг“, юридический адрес: Москва,Вяземский переулок, дом 14/2, объявило о своем банкротстве».

Черт побери! Это то самое место, откуда Безъязыков утащил мусорныебаки. Причем сделано это было так, чтобы с мусором ничего не случилось.Интересно, что выбрасывают в мусорные баки организации, которые обанкротились?

Она почувствовала внезапный азарт, как в детстве, когда онис Тамарой и Петькой играли в «Холодно — горячо». Схватилась за телефон ипозвонила брату.

— Петька, у меня есть подозрение, — шепотомсказала она, хотя слышала, что Тверитинов в своем кабинете тоже разговариваетпо телефону и не может ее слышать. — Приезжай к моему офису немедленно.Немедленно, значит быстро.

— Буду через пятнадцать минут, — бодро ответилон. — Кстати, мы с Оксанкой помирились.

— Значит, это именно ей я должна быть благодарна за то,что сегодня ты не пьяный.

Второй Сабинин звонок поднял с постели разленившуюся Тамару.

— Я помирилась с Колей, — самодовольным голосомзаявила подруга.

— Отлично, это я и хотела услышать. Сегодня — деньпримирения. Твой Коля ведь работает в РИА «Новости», верно?

— Да, а что?

— Мне нужно с ним поговорить.

— Ну, поговори, — неопределенно ответила Тамара икуда-то исчезла.

— Алло! Алло! — прокричала Сабина в трубку и вдругуслышала веселый бас:

— Это Коля.

Вряд ли он явился к Тамаре так рано. Вероятно, они нерасходились со вчерашнего вечера. Сначала Сабина объяснила всю важность своейпросьбы и только потом перешла к делу:

— Тебе в последнее время не попадалась информация про«Гранд отель»? — спросила она. — Какое-нибудь громкое дело?

Коля задумался, потом ответил:

— Громкого точно ничего не было, я бы помнил. Авообще-то я могу попросить одного парня поискать.

— Попроси, я буду очень, очень тебе обязана.

Дело в том, что она вспомнила, как Чагин и Безъязыковупоминали «Гранд отель» перед тем, как собирались ехать в Вяземский переулок.«Нам бы пару таких вот „Гранд отелей“, и можно было бы смотаться из страны».Возможно, за этими словами что-то стоит?

Отключившись, Сабина спустилась на первый этаж и направиласьпрямиком к двери производственного отдела. Внизу, в центре зала, по которомусновали молодые рабочие, стоял завхоз, уперев руки в бока.

— О, дама! — воскликнул он, словно никак не могзапомнить имя помощницы босса. — А вы чего так рано приехали?

— Сергей Филиппович здесь, и я тоже, — ответилаона, спускаясь по лестнице.

Шла она сюда за конкретной вещью. За фотографией, котораябыла пришпилена к доске, на которой висели всякие приказы, записки и заметки изгазет, касающиеся фирмы. На фотографии был запечатлен весь коллектив «Бумажнойптицы». Вероятно, во время какого-то праздника — все выстроились в два ряда,салютуя фотографу бокалами. Сабина подошла, аккуратно сняла кнопку и сунулафотографию под мышку. Она думала, что завхоз потребует вернуть снимок назад, нотому давно уже было не до нее.