Бой быков - Евгений Сухов

– Ясно, – слова срывались с его губ, как падающие на землю крупные горошины града. – Ты хотел доказать нам, что ты умник? Ты это доказал. Чудесно! Но где настоящий диск?

Лебедев пожал плечами.

– У меня его нет.

Все последующие события произошли настолько неожиданно, что Архангел и глазом не успел моргнуть.

Одновременно с последними своими словами Лебедев резко подался вправо и жестко захватил руку Жигана в тиски. Секундой спустя он уже оказался за спиной братка и направил его оружие в грудь Атлета. Тот уже изготовился открыть огонь, но не успел. Рефлекторное движение пальца Жигана, лежащего на спусковом крючке, оказалось быстрее. Грянул выстрел, и Атлета отшвырнуло назад в дверной проем. Кровь брызнула на стены и косяки.

Руки Лебедева взметнулись вверх, обхватили голову Ганина и молниеносно крутанули ее вокруг собственной оси. Громко хрустнули шейные позвонки. Жиган обмяк и, как в замедленном кино, осел на пол.

Храп выстрелил, но пуля его ушла выше пригнувшегося Лебедева. Децал навел на него свой пистолет. Бывший собровец нырнул вниз, уперся двумя ладонями в пол, а резко выброшенной ногой ударил противника по запястью. Выскочивший из пальцев Децала пистолет подлетел к потолку. Браток растерянно проводил его взглядом. Дмитрий подсек его, и Децал рухнул на спину. Распрямившись во весь рост, Лебедев ловко поймал пистолет.

Вскочивший со своего кресла Звонарев и стоящий рядом с ним Храп открыли огонь одновременно. Лебедев снова ушел вниз, дважды кувыркнулся через голову, а затем толкнулся ногами от пола с такой силой, что отправил свое тело в полет метра на три. Пули свистели вокруг него, как взбесившиеся осы, но не находили цели.

Обойма у Храпа опустела. Звонарев продолжал палить, в то время как Лебедев перелетел через распластанное тело Атлета и оказался в соседней комнате. Упав на руки и совершив еще один кувырок, он тут же подался назад и ногой захлопнул за собой дверь. Повернул замок и вжался спиной в стену, восстанавливая сбившееся дыхание.

Стрельба прекратилась. Храп с хрустом вогнал в оружие новую обойму. Выставил пистолет перед собой. Звонарев мягко, по– кошачьи двинулся в направлении той комнаты, где скрылся противник, но возобновлять бесцельный огонь не торопился. Децал, перекатившись на живот, с колен поднялся на ноги. Жердеобразный компьютерщик сидел в кресле, закрыв голову двумя руками.

– В чем дело? – Архангел едва ли не впервые в жизни утратил присущее ему самообладание. – Чего вы встали, кретины? Выковыривайте его оттуда!

– Один момент, босс, – откликнулся Храп.

Четверг. 19 часов 22 минуты

– Вот здесь остановите, – попросил Верпаховский, и таксист резко ударил по тормозам.

Машина остановилась. Майор сунул руку в карман, не глядя, достал несколько сотенных купюр и протянул их кавказцу и тут же покинул салон. Таксист, удовлетворенный такой щедростью клиента, мигом испарился.

Верпаховский быстро перешел на противоположную сторону улицы и направился к зданию Управления. Еще находясь на середине проезжей части, он краем глаза заметил прижавшийся к обочине малиновый «Опель-кадет». За рулем автомобиля сидел загорелый темноволосый мужчина в синем пиджаке, надетом поверх черной водолазки. На лице у него красовались круглые очки с прозрачными стеклами в стиле покойного Джона Леннона. Мужчина слегка приспустил боковое стекло и небрежно швырнул на асфальт наполовину искуренную сигарету.

Когда Верпаховский ступил на тротуар, темноволосый выбрался из салона. Майор подозрительно прищурился. Правая рука водителя «Опеля» была заткнута за отворот пиджака, и двигался он прямым курсом наперерез эфэсбэшнику. Верпаховский резко остановился в двух метрах от крыльца и выхватил пистолет. В этот самый момент хлопнула тяжелая дверь, ведущая в здание Управления, и данное обстоятельство всего на долю секунды отвлекло внимание майора.

Темноволосому этого мгновения оказалось достаточно. Снабженный черным цилиндром глушителя ствол выпорхнул из-под пиджака, рванулся в направлении Верпаховского, а затем издал два коротких глухих хлопка.

Первая пуля угодила майору в низ живота. Вторая, разорвав джинсовую ткань куртки, больно ударила в грудь. Холод волной разлился по всему телу майора, и он почувствовал, что против собственной воли оседает на грязный асфальт. Перед глазами поплыли радужные круги, а горло словно опутала тугая металлическая проволока. Верпаховский жадно хватал ртом недостающий ему воздух. Под рукой стремительно расползалась кровавая лужа.

– Ах ты черт! – прозвучало над самым ухом майора. – Коля?!

Верпаховский с трудом перевел взгляд и заметил, как над ним склонились двое сотрудников ФСБ Синицын и Михайлов. Вышедшие из здания Управления не слышали выстрелов, но видели, как майор упал.

– Коля! – Синицын перевернул Верпаховского на спину.

Михайлов, заметив кровь, мгновенно выхватил из-за пояса оружие и оглянулся по сторонам. Пешеходы двигались по тротуару, как в ту, так и в другую сторону. Определить, кто же из них убийца, не представлялось возможным…

Верпаховский беззвучно шевелил губами, пытаясь что-то сказать Синицыну. Коллега склонился к нему. С неизвестно откуда взявшимися резервными средствами майор оттолкнул его, перевалился на бок и бросил взгляд в сторону малинового «Опеля-кадета». Киллер в синем пиджаке уже взялся за ручку дверцы с намерением вернуться в салон. Лицо его было лишено каких-либо эмоций.

Мышцы с трудом повиновались Верпаховскому, но он, морщась от боли, заставил себя выставить вперед правую руку и выстрелил. Вспышка собственного оружия ослепила майора, но выпущенная из ствола пуля со свистом пересекла десятиметровое расстояние и вонзилась киллеру в ногу.

Михайлов резко развернулся. Раненный Верпаховским мужчина повис на дверце автомобиля, стараясь сохранить равновесие. Не особо мудрствуя, Михайлов выстрелил ему во вторую ногу и тут же бегом бросился к «Опелю».

Киллер упал на спину. Из такого положения он прекрасно мог видеть приближающегося к нему противника, но оказать вооруженного сопротивления подручный Кроулза не успел. Михайлов оказался рядом, когда Маккатчен вскинул вверх пистолет, и одним ударом выбил у него оружие…

Верпаховский закрыл глаза. Жизнь выходила из него с каждой каплей крови. Он бросил пистолет и с огромным трудом сумел– таки выудить из нагрудного кармана джинсовки злополучный винчестер. Синицын заметил его движение, нагнулся и взял диск из слабеющих обагренных кровью пальцев майора. В ту же самую секунду на поясе у Синицына зазвонил телефон. Он снял аппарат и поднес его к уху.

– Да, товарищ генерал! – разговаривая с Ярандиным, эфэсбэшник подал сигнал Михайлову, указывая на Верпаховского. – Он здесь… Ранен. Тяжело ранен, товарищ генерал… Взяли? Да, только что. Михайлов взял. Диск у меня. Понял, товарищ генерал. Сию минуту буду.

Михайлов, успевший перевернуть киллера на живот и сковать ему запястья наручниками, уже вызывал по своему мобильнику бригаду «Скорой помощи». Завершив короткий разговор, он приблизился к лежавшему на асфальте Верпаховскому.