Дама в очках, с мобильником, на мотоцикле - Наталья Александрова

Возможности у меня были, поручил одному парню толковому выяснить все про Павлика этого. Потому что сомнения мои — те, что тогда, когда Катю убили, возникли, сейчас с новой силой взыграли. Сами посудите — Павла этого в милиции допрашивали тогда всего один раз. Одежду не проверяли, родителям поверили, которые утверждали, что пришел он домой рано. А девчонка, которая видела, что он до конца на той вечеринке был, впоследствии от своих показаний отказалась. И все так быстро завертелось, как будто кто подталкивал следствие в нужном направлении. Я ведь в бизнесе долго кручусь, знаю, что нужно делать, чтобы заказ протолкнуть. Тут подмазал, там услугу пообещал, здесь просто позвонил, о себе напомнил… А кто в небольшом городке может все это сделать? Мэр города все может…

— Все равно доказательств у вас никаких не было, — заметила Надежда, просто чтобы что-то сказать.

— А вы слушайте… — вздохнул Сергей Сергеевич. — Значит, нанял я человека, и он узнал про Павла Зимина все, что тот и сам-то про себя не знает. Служебные характеристики, личная жизнь, психологический портрет даже, раздобыл и карту медицинскую. Оказалось — здоров Паша как бык, только агрессивный очень. Характер скверный, вспыльчивый, амбиций много, но трусоват, посему драки с мужчинами никогда не затевает, а вот с женщинами у него проблемы. То есть не то чтобы проблемы, а просто по-разному они понимают общение. Иными словами — бил Павлик своих знакомых женщин, частенько бил. Жениться хотел на дочке чиновника средней руки — не получилось. Расстались молодые люди, причем девушка с тех пор о нем и слышать не хочет. Поговаривали, что Павлик до свадьбы недотерпел, раньше ее бить начал. Ну кто же себе враг? Папаше скандал ни к чему, но такого жениха он от своей дочери сразу отвадил. Еще была пара драк в клубе ночном, но потом поутих Павлик, посолиднел.

Надежда поймала себя на том, что вслушивается в неторопливую речь внимательно и постепенно между ней и собеседником возникает некая незримая нить. Она поняла, что Сергей Сергеевич нарочно хочет ее уболтать, чтобы она успокоилась и не задавала лишних вопросов.

— Вы… — невежливо перебила она, — вы, пожалуйста, ближе к делу, а то у меня поезд.

— Извольте, — он усмехнулся, — я тогда тоже раздумывал, что мне со всеми этими материалами делать. А потом вот что случилось. Значит, приглядывал мой паренек за Пашей — так, на всякий пожарный случай. И вот как-то отдыхал Павел в клубе, там с девушкой познакомился. Так себе, проходная девица, он с такими время и проводил. Пообщались, а наутро разошлись — и никаких обязательств. И в этот раз тоже так было. Сотрудник мой видел, как они в машину сели, как повез ее Павел на дачу. У его приятеля дачка была — так, ничего особенного, Павел ею и пользовался. Отчего не к себе домой — уж не знаю, у него тогда жилье съемное было.

В общем, проводил их мой парень, да и домой поехал. А через два дня труп девушки нашли в канаве неподалеку от того поселка дачного. Ну, дело обычное, никто шума особенного не поднимал по этому поводу, но парень мой поинтересовался — мало ли что. Оказалась — та самая, Пашина подружка. Избита до неузнаваемости кочергой каминной, он ее по одежде только и узнал.

— Кочергой? — ахнула Надежда.

— Ну да, кочергой или арматурой железной… Почерк узнаете? — скривился Сергей Сергеевич. — Не скрою, я тогда Бога возблагодарил, что он мне такой шанс посылает — не за одно, так за другое убийство мерзавца посадят. Были у меня надежды. Ну, выяснил по своим каналам, какой следователь то дело ведет, да и послал ему фотографии — как Павел с той девицей в клубе общается, да как она в его машину садится.

— И что? — вскинулась Надежда.

— И ничего! Только через некоторое время тот следователь машину поменял. Раньше на стареньком «опеле» ездил, а потом на приличный «фольксваген-пассат» пересел.

— Да уж… — пробормотала Надежда.

— Ну что тут делать? Понял я, что на Бога надеяться нечего, надо самому силы приложить. И тут случайная встреча у меня произошла.

Сергей Сергеевич нажал кнопку на письменном столе, где-то в глубине дома раздался мелодичный звонок. Через некоторое время открылась дверь, и на пороге появился высокий очень худой мужчина в серой трикотажной кофте с капюшоном.

— Леша, покажись даме! — сказал Сергей Сергеевич, и мужчина сбросил капюшон.

Надежда Николаевна прижала руки к груди и усилием воли удержала рвущийся наружу крик. Лицо у человека было все в ужасающих шрамах и струпьях. Один глаз смотрел в сторону, причем сам по себе, не слушаясь хозяина.

Вместо приветствия мужчина покашлял — кхе-кхе, как старик, и Надежда тотчас вспомнила слова Мормышкина и поняла, что перед ней — убийца Юрия Костоломова. И еще тех двоих в газетном ларьке. И гараж он же поджег.

— Разрешите представить — Алексей Долгов, тот самый, невинно оклеветанный и посаженный за убийство, которого он не совершал.

— Но он же погиб — там, на зоне… — против воли пробормотала Надежда.

— Ох, Надежда Николаевна, как много вы про это дело знаете… — вроде бы удивился Сергей Сергеевич, и Надежда решила поменьше болтать.

— Леша, видите ли, дошел уже там до ручки, — пояснил Сергей Сергеевич, — и решил бежать во что бы то ни стало. Подвернулась ему цистерна из-под соляной кислоты. Хоть и пустая, а пары-то остались. Вот, надышался, гортань обжег, лицо опять же… Но все же выжил, крепкий парень. И потом мы с ним встретились. И решили довести дело это до конца, расставить все точки, воздать каждому по делам его. Тут как раз история эта случилась, со строительством дороги. Ясное дело, мэр в стороне не останется от такого кусочка. И как видите…

— Но я-то тут при чем? — безнадежно вздохнула Надежда. — Меня-то вы для чего впутали?

— А вы, Надежда Николаевна, просто очень удачно мне подвернулись. План-то в голове сложился, а тут — говорят мне, что приехала одна дама, приехала вроде бы по пустяковому делу, никто ее не знает — очень подходящий кадр! Нужно было только убедить всех в городе, что с вами нельзя ссориться, что это опасно для жизни, что за вами стоит какая-то могущественная сила. Ну а потом — чтобы вы мэру высказали свое отношение к уничтожению парка. Тут вы свою роль отлично сыграли, столько страсти вложили в свое выступление… Мэр здорово перетрусил и понял, что если не изменит решение комиссии — ему не жить!

Сергей Сергеевич тонко усмехнулся. Надежда, напротив, нахмурилась — очень не понравилось ей, что ее примитивно использовали, а еще не понравилось это слово — подвернулась. Как раньше говорили — удачная кофточка в магазине подвернулась или еще обиднее — колбаса там или сыр…

— Вот как аптекарша вам нахамила — по собственному почину, я тут ни при чем, — так все и пошло как по маслу. Камень в витрину бросить — дело минутное, козлы подпилить — тоже несложно, Лешиной квалификации не потребовалось. Вот уж потом…

— Вы сами уговорили Костоломова вырвать сумку, — констатировала Надежда, — а потом его задушили.

— Кто его заставлял? — развел руками Сергей Сергеевич. — Мог не соглашаться, нашли бы другого. Он, Костоломов этот, давно воровством промышлял, однажды девочку сбил на мотоцикле своем и уехал, бросил под дождем проливным. Дрянь, в общем, порядочная. Был.