Музей боевых искусств - Александр Чернов

Пригнувшись, чтобы не задеть головой веток вишен, я прошел по перекинутому через водосточную канаву мостику и нажал на кнопку звонка. Ждать пришлось недолго — через пару минут в глубине двора проскрипела дверь, раздались легкие шаги, а вскоре в воротах открылась калитка, и передо мной предстала вертлявая, невысокая, щуплая, с заостренными чертами лица девица, одетая в джинсы и клетчатую рубашку навыпуск.

— Здравствуйте, Лена, — сказал я, вложив в улыбку все свое обаяние.

Девушка, приподняв одну бровь, посмотрела на меня так, как смотрит человек, который хочет что-то вспомнить.

— Я вас знаю? — спросила она, манерно приложив пальчик к щечке, и тут ее озарило: — А-а, вы тот самый человек, которого я видела здесь несколько дней назад вместе с Оксаной. Верно?

— Правильно, — еще шире улыбнулся я, страстно желая понравиться Лене. Казанова чертов. — Оксана тогда еще плохо себя чувствовала. А вы были в потрясающей мини-юбке и сногсшибательном топике. И куда-то ужасно спешили.

— Точно, — зарделась от удовольствия девица, по-видимому, как и большинство женщин, падкая на лесть. — Я могу вам чем-то помочь?

Я посмотрел на пальцы Лены, суставы на которых уже сейчас были слегка утолщены, и почему-то совсем некстати подумал, что, наверное, в старости она будет страдать от артрита и руки у нее станут узловатыми и некрасивыми. Вслух же произнес:

— Можете, потому я к вам и пришел. Видите ли, — я разыграл слегка смущенного человека. — Я бы хотел Оксане сюрприз сделать… Ну, подарить ей медальон, с моей и ее фотографией внутри… Сентиментально, конечно, гм, но… — я не знал, куда деть руки — эдакий влюбленный верзила-увалень. — Вы ведь учились с ней в одном классе?..

— Да, — Лена смотрела на меня выжидающе, девушке очень хотелось знать, чего мне от нее нужно.

— В общем… в общем, у вас наверняка остались школьные фотографии, а может быть, есть и недавние. Девушки иногда меняются фотографиями. Тем более что вы с Оксаной неподалеку живете, дружите, видимо. Так вот, возможно, вы дадите мне снимок Оксаны, на время, конечно, чтобы перефотографировать для медальона, — наконец-то объяснил я.

Я так долго не решался изложить свою просьбу, что девица наверняка подумала, будто я пришел попросить у нее взаймы несколько тысяч долларов, а потому, услышав суть ничтожной просьбы, облегченно вздохнула и… не могу сказать, что с радостью, но все же и без недовольства согласилась мне помочь.

— Сейчас посмотрю, проходите, — сказала она со снисходительно-игривым видом женщины, проникшейся некой пикантной просьбой мужчины, и шире открыла калитку.

Я, как человек скромный, нерешительно вошел во двор и стал переминаться с ноги на ногу, дожидаясь, когда хозяйка закроет калитку. Наконец девушка развернулась и разболтанной походкой направилась по бетонной дорожке, проложенной вдоль веранды, к двери. Я двинулся за Леной.

— В дом я вас не приглашаю, — сказала хозяйка, останавливаясь у крыльца и берясь за столб навеса, словно артистка эротического танца, вышедшая к шесту в стриптиз-баре. — У меня не прибрано.

Стандартная отговорка при нежелании женщины приглашать в дом незнакомого мужчину. Так, в общем-то, и должен поступать здравомыслящий человек, даже если он и кажется ветреным. Так что я был не в обиде на то, что меня оставляют торчать на улице.

— Да, конечно, — «смутился» я. — Я здесь вас подожду.

Вертлявая девица крутанулась вокруг столба и вскочила на крыльцо так эротично, что я чуть было не достал из кармана последнюю сотню и не сунул ее Лене за бюстгальтер. На прощание, вильнув задом, словно русалка хвостом, хозяйка исчезла за дверью.

В ожидании, когда странноватого и легкомысленного вида особа вновь появится на крыльце, я стал разглядывать крохотный двор. Ничего примечательного — стандартный для рядового дома пейзаж: цветы, несколько фруктовых деревьев, пара грядок, на которых наверняка скоро вырастет укроп, петрушка или что-то в этом роде.

— Маловат дворик, — словно подслушав мои мысли, сказала вышедшая из двери с альбомом под мышкой Лена. — Оно и понятно — почти центр города, земля здесь дорогая, так что большой участок — это роскошь.

— Да и маленький с хибарой тоже, — заявил я. — Так что вы со своими хоромами, — я обвел рукой дом, — завидная невеста.

— Как и Оксана, — сделала мне глазки Лена. — Вот женитесь на ней, тоже богачом заделаетесь.

— Я и так не бедный, — соврал я. — У меня две квартиры в городе, вилла на Канарах, собственный автопарк и личный самолет.

— То-то вы пешком ходите, — не преминула заметить хозяйка дома. — Но давайте-ка я вам фотографии покажу.

Лена прошла к стоявшей у стены веранды скамейке, села на нее и, пододвинув к себе стоявший рядом стол, положила на него альбом. Я подошел и пристроился рядом с девушкой.

Она перелистнула несколько страниц, на которых были наклеены и вставлены в прорези в картоне еще черно-белые фотографии, начиная с младенческого возраста Лены, потом заглянула в конец альбома, где были фотографии последних лет, и наконец открыла нужную страницу. На ней были несколько цветных фотографий, среди которых выделялся снимок Оксаны. Фотограф удачно заснял девушку — вполоборота, с закинутыми за голову руками, которыми она приподнимала свои густые темно-каштановые волосы. Милое, с густыми бровями, большими наивными глазами и маленьким чувственным ртом, лицо девушки было лукаво, смотрела она призывно и многообещающе.

Я сразу ухватился за этот снимок.

— Все, беру! — сказал я хозяйке дома. — Если вы, конечно, не против…

Лена безразлично махнула рукой.

— Забирайте, мне все равно. Можете даже не возвращать. А то кто альбом ни смотрит, сразу на Оксанку западает, и мои фотографии уже блеклыми кажутся. Вот и у вас тоже глаза загорелись… — подзадорила меня девица.

Я решил, что наступил как раз подходящий момент, чтобы перейти к выяснению главного вопроса, за чем, собственно, я сюда и пришел.

— Ну почему же, я с удовольствием посмотрю ваши фотографии! — живо так, чтобы Лена не приняла мои слова всего лишь за желание вежливого гостя угодить хозяйке, воскликнул я. — Вы позволите?

Девушка не возражала, я пододвинул к себе фотоальбом и стал листать его. Сидели мы так, голова к голове, минут десять. Я переворачивал страницы, а Лена изредка комментировала те или иные снимки. Ей наверняка было интересно вспомнить детство, юность, ну и более зрелые годы, учитывая, что ей сейчас, как и Оксане, двадцать семь лет. Я старался выглядеть не очень скучным, ну а уж когда пошли страницы со школьными фотографиями, действительно почувствовал неподдельный интерес.

Наконец дошли до школьной виньетки. «Выпускники средней школы № 22» — гласила витиеватая надпись на большущей фотографии. Я повернул альбом, чтобы виньетка предстала перед моими глазами так, как задумал свою работу для просмотра фотограф, и быстро пробежал глазами по овальным портретам празднично одетых учеников и фамилиям под снимками. Этих нескольких секунд, которые я якобы с деланым безразличием разглядывал виньетку, мне хватило для того, чтобы увидеть то, что я собирался увидеть, а также запомнить. Остальные фотографии меня уже не интересовали. Поэтому я, сидя как на иголках, стараясь не очень торопиться, долистал альбом и поднялся.