Все в шоколаде - Татьяна Полякова

– Она голая, а он в штанах, что ему делать в постели втаком виде? Но и это не самое интересное. Видишь ли, об этом мало кто знал, ноМарку нечего делать в данной постели, как и в других, где хозяйки женщины. Тот,кто все это проделал, не в курсе, что Марк – педик. Его дружок сегодня будетгорько плакать. А от баб его буквально тошнило.

– Ты это серьезно? – вроде бы растерялся Костя.

– Конечно. Могу дать адрес его друга, поговори с ним. Апатроны здесь расстреливали с одной целью, чтоб запудрить вам мозги. Есть такиепутаники, которые так намудрят, что сами в дураках остаются. – Я пожалаплечами и пошла к выходу. Очень хотелось напиться. Состояние, близкое ксвинскому, более всего соответствовало моему настроению, но все хорошееприходится оставлять на потом, и я, остановив такси, поехала в “Пирамиду”. Ясатанела от трупов и дурацких надписей кровью, от такси я тоже сатанела ирешила, что сегодня же выпрошу у Деда машину. В конце концов, работая на него,я вовсе не обязана сбивать себе ноги.

В “Пирамиде” об очередной утрате уже знали. Настроение здесьцарило похоронное, что моего, конечно, тоже не улучшило. Девицы бледными тенямисновали между посетителями, танцовщица на эстраде выглядела такой испуганной,что никаких чувств, кроме жалости, вызвать не могла. Мое появление здесьожидали, кабинет Геннадия Сергеевича был предоставлен в мое распоряжение, и ясмогла поговорить с девушками. Все в один голос утверждали, что у Нинель (такзвали погибшую) был постоянный приятель, он ее ревновал и колотил нещадно. Разадва пришлось вызывать милицию. Но несмотря на это, она продолжала заводитьдрузей. Один как раз появился недавно, денег у него куры не клюют. Далееследовал вопрос: не его ли убили? “Может, и его”, – кивала я и задаваласвой: “Как он выглядел?” Высокий, бритый, рожа неприятная, зовут Сергей, этоточно, Нинка его Сереженькой называла, работает то ли охранником, то лишофером, одно ясно: хозяин у него крутой и парень под стать хозяину. О крутомхозяине толком ничего не знали, хотя я была уверена, что они осведомлены, ктоон такой, но говорить вслух опасаются, и я прекрасно понимала граждан.

Слушая все это, я вертела в руке карандаш и думала о Марке.Отсутствие у него интереса к женщинам исключало его из числа предполагаемыхлюбовников погибшей Нинель, да и описание ему не соответствовало. Зато оноидеально подходило другому человеку, которого, кстати, звали Сергей, шоферуНефедова, он здесь частенько отирался, к тому же именно его я видела ласкововоркующим с Нинель. Схема, в общем-то, выстраивалась, но у меня зубы начиналоломить, лишь только я представляла как все это воспримет Дед. Даже если у менябудут неопровержимые доказательства, еще вопрос, станет ли Дед слушать меня, апока нет никаких доказательств, не стоит и соваться.

Последней из девушек была Вероника. С прошлой нашей встречиона заметно осунулась, а когда закуривала, руки так дрожали, что зажигалкойпришлось воспользоваться мне.

– Как дела? – спросила я и улыбнулась, онапосмотрела на меня как на чокнутую, но ответила:

– Нормально. – Помолчав, она вздохнула. – Оней опять живот вспорол?

– Нет, – поспешила я ее успокоить, – нооставил надпись и баксы.

– Думаете, это Андрюха, ее парень?

– А вы как думаете?

Она перегнулась ко мне и зашептала:

– У нас знаете что говорят? Это маньяк. И пока всех насздесь не перережет, не успокоится.

– Что ж, в этом что-то есть.., я говорю о поводе дляболтовни.

– Вам хорошо говорить, а мне здесь работать, –обиженно заметила она. – А если он правда какой-то чокнутый? Ведь полнопридурков. Насмотрелся дурацких фильмов, и вот вам пожалуйста… Андрюшка пареньнормальный, – неожиданно заявила она, – и ничего он ее не ревновал,это она его ревновала. Он женатый, ну а ей хотелось, чтоб жену бросил и на нейженился. Что Андрюха, дурак? Вот и лаялись.

– Говорят, не только лаялись, – заметила я.

– Ну, поколотил он ее раза три, но не из ревностивовсе, а из-за жены. Нинка ей по телефону звонила, понимаете? Вот Андрюха ипсиханул. Он Нинку бросить хотел, надоела она ему, но Нинка, как репей, проходуне давала. Опять же, баба она красивая, а у Андрюхи жена беременная.

– Может, Нинель беременной жене что-то наплела, вотАндрей ее под горячую руку и?..

– Может, – пожала плечами Вероника.

– Что у нее за друг появился? – спросила я.

– Серега, что ли? – оживилась девушка. –Какой там друг.., так, трахал ее, когда заняться нечем. Он парень, как бы вамсказать… Я б с таким ни в жизнь не пошла.

– Почему? – спросила я, стараясь, чтобы мой голосзвучал не особенно заинтересованно.

– Он.., знаете.., безжалостный, что ли. Есть такиемужики. Я до “Пирамиды” в “Корсике” работала, там девчонка была, Люба. Она жилас ним года полтора, так она такие ужасы про него рассказывала… Говорит, схватитза горло и давит, вроде шутит, но все равно больно, а глаза, говорит, бешеные,аж жуть берет. Не жила, а мучилась, бросить боялась, он ей обещал, чтоизувечит, и в самом деле изувечил бы. Вот и терпела. Слава богу, он потом себедевчонку нашел, лет восемнадцати, а Любу бросил. Она поскорее замуж вышла, лишьбы он к ней не вернулся. И знаете, ей парень хороший попался… Иногдавезет, – грустно закончила она.

– Где Андрей живет, знаете? – спросила я.

– Конечно. Мы ведь в одном доме, только подъездыразные. Это я их с Нинкой познакомила. Подвозил нас как-то… В общем, чертпопутал, потом себя корила, потому что жена у него хорошая и мы с ней ладим,хоть и не подруги. По-дурацки вышло, а теперь и вовсе не пойми чего.

– Я вижу, вы к Андрею неплохо относитесь, –подумав, сказала я. – У меня к вам просьба. Если он вдруг объявится… –Увидев, как испуганно начала ерзать Вероника, я добавила:

– У жены, например… Постарайтесь передать ему вотэто. – Я достала свою визитную карточку и на обороте написала: “Онпедик”. – Вот, – положила я ее перед девушкой. – Дело в том, чтоя тоже не верю, что их убил Андрей.

– Чего это? – растерялась Вероника, прочитавнадпись. – Кто педик?

– Андрей поймет. Пусть позвонит мне на мобильный, надовстретиться, это в общих интересах. О моей просьбе в этих стенах лучшепомалкивайте.