Тени убийства - Энн Грэнджер

— Пускай это тебя не волнует, — посоветовала Мередит.

— Бедный Алан, какой ужас, когда тебе навязывают такое чудовище! Хамил, пока вы были наедине?

— Хамил?.. Нет. Но обстановка была несколько нервная. Соберись с мыслями, когда он придет к тебе и Памеле.

— На такую рубашку и то противно смотреть, — сердито заметила Джулиет. — Кошмар. Он, должно быть, дальтоник. Думаешь, женат? Слушай, если у тебя есть время, поедем со мной к Дамарис и Флоренс! Им необходима поддержка.

— Вы чуть-чуть разминулись с инспектором Хейесом, — сказала Дамарис. — Какая жалость. Хотя мы с Флоренс скорее обрадовались его уходу.

— У вас Хейес был?! — воскликнула Мередит. — А Минкин мне ничего не сказал… — Она нахмурилась. — Интересно, почему он ко мне пришел, а к вам послал Хейеса?..

— По-моему, — предположила Дамарис, — рассчитывал, что инспектор Хейес нас испугает.

— Он вас запугивал? — негодующе переспросила Джулиет. — Я подам жалобу в полицейский трибунал!

— О нет, дорогая. Надо отдать ему справедливость, он был вполне любезен, хотя слегка небрежен. Я имею в виду, мистер Минкин правильно рассудил, что мы никогда не имели дело с такими, как инспектор Хейес. Весьма разумно с его стороны прислать к нам инспектора, — заключила Дамарис. — Видимо, он заядлый курильщик — пальцы в пятнах от никотина, — но даже не попросил позволения закурить.

— Задымил, как только вышел из дома, — добавила Флоренс. — Я в окно видела. Рон Гладстон говорит, весь пол в старой седельной усеян окурками. Рон очень недоволен.

В комнате прохладно. Мередит взглянула на незажженный газовый камин. Дамарис заметила и предложила:

— Включу, если желаете.

Она ответила, что нет необходимости.

Мрачная Джулиет, сгорбившаяся в кресле, ни на что не обращала внимания, глубоко погрузившись в думы. Потом встрепенулась и переспросила:

— Извините, я что-нибудь пропустила?

— Я спрашиваю, дорогая, не мерзнешь ли ты. Мередит отказалась, но можно разжечь камин. Нам с Флоренс не надо. Привыкли. Я хочу сказать, холода не замечаем. В доме всегда было холодно. Когда детьми были, замерзала вода в умывальнике в детской. Приходилось лед разбивать, чтоб умыться.

Джулиет пропустила мимо ушей пассаж о спартанском детстве и вдруг резко выпрямилась:

— Мы должны избавиться от Минкина и Хейеса!

— Это невозможно, — ответила Мередит. — Мне бы тоже хотелось, однако они уже здесь, нам остается только за ними присматривать.

Джулиет подалась вперед, ткнула пальцем в очки на переносице, длинная коса свесилась через плечо. Все ждали.

— Они здесь, — сказала она, — пока не раскрыто дело. Потом уедут. Значит, мы его раскроем, и прощайте, Даг Минкин!

— Умеешь упрощать непростые проблемы, — с упреком заметила Мередит.

— По-моему, все очень просто. — Джулиет полностью сосредоточилась на Мередит. — Ну давай, думай! Из всех нас только у тебя есть опыт в подобных делах.

— Хорошо, хорошо.

Теперь все трое уставились на нее в ожидании. Она сделала глубокий вдох:

— Нам известно, откуда взялся мышьяк. Необходимо узнать, каким образом Ян принял яд.

— И кто его ему подсыпал, — добавила Джулиет.

— Если выясним, как он его принял, то вычислим, кто мог подсыпать. — Мередит взглянула на Дамарис. — Можете еще раз припомнить события субботы?

Дамарис покосилась на сестру:

— Могу, если поможет. Только не знаю…

— Все в порядке, — тихо сказала Флоренс. — Надо так надо.

— Ну, — начала Дамарис, — утром Ян прекрасно себя чувствовал. За ланчем тоже. Во второй половине дня пошел к вам, Мередит. Вернулся весьма довольный собой.

— Вот как? — удивилась Мередит. — Я его выставила. Он вел себя… неприлично.

— Я не удивляюсь. У Яна был особый талант на дурные поступки, — язвительно объявила Дамарис. — Он вскрыл секретер моего деда в кабинете и рылся в бумагах. Рон видел его в окно и сообщил Алану. Пока мы предполагаем, что он искал наши завещания… Можно подумать, мы их изменили бы ради него! Но он, видимо, убедил себя, будто сможет нас уговорить. Ян в высшей степени верил в себя. — Она задумалась. — Знаете, по-моему, он действительно жил в своем собственном мире. Завещание, его права на долю в усадьбе… Вы попросили его уйти, Мередит, но, осмелюсь сказать, в его представлении визит имел колоссальный успех. Рон Гладстон все твердит, что считает Яна психически неуравновешенным. «Чокнутым», по его выражению. Признаюсь, я склонна с ним согласиться.

— Если вас это утешит, — обратилась к ней Мередит, — суперинтендент Минкин придерживается такого же мнения. В любом случае днем Ян чувствовал себя нормально и, когда пришел ко мне, тоже. Болен определенно не был. Поэтому сосредоточимся на конце дня и вечере. Как я понимаю, днем вы обе ездили за покупками?

— Да, как всегда по субботам. Кенни Джосс привез нас обратно в такси. Ян был здесь… — Дамарис замолчала, нахмурилась. — Сначала мы его не видели. Увидели только после отъезда Кенни. Мы были на кухне, он туда зашел. Мы сказали, что готовим ужин, он пошел сюда смотреть вечерние новости. — Она кивнула на телевизор в углу. — Потом отправился ужинать в «Перья». Так мы условились. Когда вернулся, мы с Флоренс здесь сидели, собрались ложиться. Он остался, мы поднялись наверх.

Настал трудный момент. Мередит с Джулиет видели, как Дамарис собирается с силами. Флоренс сидела неподвижно, глядя на свои худые руки, стиснутые на коленях.

— Точно не знаю, что меня разбудило. Может быть, Ян. Раздался стук, что-то упало. Я спустилась, нашла его в холле. Он свалил телефонный столик. Теперь понимаю, что он умирал. По-моему, прямо тогда поняла. Вызвала скорую, хотя знала, что бесполезно. Прежде всего боялась, что Флоренс услышит и спустится вниз. Больше за нее беспокоилась, чем за Яна. Нехорошо, но это правда.

— Может, пройдем на место? — предложила Мередит.

— «На место»?.. — озадаченно переспросила Дамарис, но сразу же сообразила. — Ах, чтобы восстановить события… Тогда сюда, в холл.

— Если не возражаете, я здесь посижу, — еле слышно вымолвила Флоренс. — Меня там не было. Я не видела. Помочь не смогу.

В полутемном холле Дамарис остановилась возле столика с телефоном и указала на пол:

— Вот здесь он лежал. Сюда головой, а туда ногами. Я его разглядела только с середины лестницы.

— Значит, он лежал ногами к кухонной двери? — Мередит посмотрела на дверь в дальнем конце длинного узкого коридора.

— Да. Она была открыта. На полу лежал разбитый стакан, расплескалась вода. Видно, налил себе и уронил. — Дамарис неопределенно махнула рукой. — По-моему, шел к телефону вызвать помощь.

Мередит нахмурилась: