Тайное становится явным - Марин Монтгомери

Шарлотта

Я возвращаюсь в гостиную, детективы встают с дивана. Я поднимаю руку.

– Все в порядке.

– Надеюсь, моя бывшая так на мое имя не реагирует, – шутит Уильямс.

– Думаю, вы с моим бывшим избрали разные жизненные пути, – комментирую я и сажусь обратно в кресло. – И если под «связью» вы имели в виду, что он – мой бывший парень, который теперь сидит в тюрьме, то да, это так.

Я скрещиваю ноги, чтобы они перестали трястись, и подаюсь вперед.

– У мистера Рэндалла остались какие-то связи вне тюрьмы? – мягко спрашивает Уильямс. – Он когда-либо угрожал вам?

– Разумеется. Уверена, у него полно знакомых на свободе, но понятия не имею, кто это может быть.

Мой разум словно заполнился плотным туманом, и сосредоточиться на разговоре кажется абсолютно невыполнимой задачей. Должно быть, я отключилась – в какой-то момент я осознаю, что детективы смотрят на меня, ожидая ответа.

– Прошу прощения?

– Я спросил, носите ли вы с собой что-нибудь для самозащиты. Перцовый баллончик или, может быть, оружие? – повторяет Уильямс.

– Нет. Раньше у меня был перцовый баллончик, но его забрали в аэропорту. Забыла вытащить его из сумки. И нет, я – не любительница огнестрельного оружия.

Роджерс наклоняется вперед еще сильнее, каким-то чудом умудрившись при этом не свалиться на пол. Прямо выдающееся достижение!

– Мы можем еще раз пройтись по событиям вчерашнего вечера? Просто еще разок, ничего сложного.

Услышав такую перспективу, я морщусь и принимаюсь водить пальцем по свежим порезам на ладонях.

– Для вас, конечно, ничего сложного, – резковато говорю я. Взгляд Уильямса остается добродушно-снисходительным.

– Где вы припарковались?

– Рядом с парковкой для тележек. На юго-восточном углу.

– Это ведь стоянка для работников?

– Не знаю, – пожимаю я плечами. – Я незнакома с правилами этого магазина, была там впервые. Я даже вход для сотрудников заметила только потому, что сначала попыталась в него войти.

– Уверен, больше вы в этот магазин не пойдете, – значительно говорит Роджерс. – Простите, что спрашиваю, но зачем вы вообще поехали в этот магазин? Это дрянная часть города, а вы – весьма утонченная дама.

– Я знаю, – вздыхаю я. – Я хотела взять фо-бо на вынос из местечка неподалеку. Мне очень нравятся, как там готовят.

– А, это вьетнамское заведение? Как там оно называется?

– «Вьет-палас».

– Точно, – подтверждает он и обнажает в улыбке желтоватые зубы. Под нижней губой образуется некрасивая складка. – Вы вышли из главного выхода, и…

– Было темно, наверное около десяти вечера. На парковке пусто, машин почти не было. – Я снова складываю руки на коленях, стараясь не потревожить поврежденную кожу. – Я знаю, нужно быть осмотрительнее. В одной руке у меня были пакеты, в другой телефон. Я набирала сообщение и увидела, что на меня внимательно смотрят две пары глаз. И прежде чем я успела понять, что происходит, меня схватили сзади. Точнее, схватили за капюшон моего пальто. Сначала я подумала, что кто-то просто пытается привлечь мое внимание… Я не сразу осознала, насколько все серьезно. Дальше меня затащили за припаркованную машину.

– Темно-красный пикап, верно? – уточняет Уильямс.