Картонные стены - Полина Елизарова

Варвара Сергеевна, до сих пор не имевшая внуков и давно уже вырастившая дочь, почувствовала некоторую неловкость, словно она попала в какой-то параллельный, простой и солнечный мир, в котором самой большой бедой были несуществующие слезы пластмассового слоника.

Время поджимало. Прежде чем вернуться на участок Филатовых, Самоваровой было необходимо без посторонних ушей переговорить с полковником Никитиным.

Опасаясь своим вторжением растревожить этот чу́дный мир, Варвара Сергеевна несмело двинулась по дорожке из разноцветной мозаики.

– Кларисса!

Соседка тут же обернулась:

– Ой, здра-а-сте! Надумали вступить в нашу группу? Ну точно, я же не оставила свой номер…

– Не оставили. Можно отвлечь вас на пару слов?

– Даня, Поля! Эту стену надо переделать. Да, и не лейте столько воды в ров, так ваша стена точно рухнет, – приказала Кларисса внукам и, распираемая любопытством, шустро подхватив Варвару Сергеевну под локоть, повела ее в дальний тенистый свободный от народа уголок площадки.

Сочинять Самоваровой пришлось на лету:

– Знаете, мы тут разборкой инструментов с Валерием Павловичем занялись, кое-чего найти не можем…

– Ах, это ты про насадку, – не моргнув глазом, перешла на «ты» Кларисса. Странно, что она не сделала этого при первом же разговоре.

– Нет, с насадкой терпит, – затараторила Самоварова. – Мы светильники хотели повесить, а маленькую дрель найти не можем… Один из строителей краем уха слышал, что Алина давала ее какому-то доктору.

– Так у нее бы и спросили!

– В отъезде она, неудобно беспокоить по пустякам, – торопливо врала Варвара Сергеевна. – Я вроде в прошлый раз говорила… Я и подумала, если у вас есть контакт с соседями, может, вы что-то знаете о судьбе нашей дрели.

– Эх, голуба мо-о-я! – приобняла Самоварову Кларисса. – Перестань уже мне «выкать»!

Не пропавшая дрель, но сама Варвара Сергеевна определенно вызывала у Клариссы горячее любопытство. Соседка распустила объятия и, отойдя на пару шагов, принялась придирчиво, словно сравнивая с собой по всем параметрам, рассматривать лицо и фигуру Самоваровой.

– Я, мил моя, что вчера-то было не помню… Со вчерашнего утра как веник сраный ношусь. Мои своих на меня скинули, а сами в Рим, шопиться умотали.

– Ри-и-м, – непроизвольно вырвалось у Варвары Сергеевны.

Вот уже полгода, как они с Валерой обсуждали поездку в этот дивный древний город. За неимением лишних средств, все заканчивалось тщательным изучением его достопримечательностей и составлением возможных пеших маршрутов.

– Просто моему приспичило светильники прямо сейчас повесить!

Не успела она вспомнить про доктора, как от него прилетело сообщение:

«Играю с Андреем в бильярд. Обещает, что завтра пойдет в полицию».

– У мужиков всегда так – вынь да положь, ежели чего приспичит, а? – любопытные глазки Клариссы не отрывались от мобильного Самоваровой. Выждав, пока Варвара Сергеевна убрала его обратно в карман, соседка легонько ткнула ее в бок: – Твой-то с виду важный, но тоже небось до сих пор чудит? – утробно хохотнула она.

Варвара Сергеевна задумалась: «Кстати, а есть ли у Клариссы муж?»

Впрочем, она бы не удивилась, если бы узнала, что темпераментная соседка, невзирая на возраст, «чудит» с тем кряжистым «дуболомом», что мыл ее машину…

– Алину, говорю, беспокоить не хочется, – ответила Самоварова, изображая всем своим видом недовольную, но вынужденно чуткую мать. – Я вот думаю, может, это тот самый доктор, что просил тебя за домом следить?

– А, Дмитрий Олегович… Так он не просто доктор, он заведующий отделением!

– Ну да, я как раз про него и подумала. Кстати, как его фамилия?

Кларисса глубоко задумалась, но, как оказалось, совсем не о том.

– Не, этот побираться не будет… Его здесь-то едва видели, так, иногда появлялся на площадке с женой и девчонкой, внучкой ихней, и то когда другие уже по домам разбегались. Знаешь, будто от него и разбегались, – хихикнула Кларисса.

– Такой вредный дед?

– Да он такой же дед, как мы с тобой бабки! – снова ткнув Варвару Сергеевну в бок, развязно подмигнула соседка. – Не, он моложавый, всегда подтянутый. Но такой, будто всему свету себя противопоставляет.

Пульс у Самоваровой участился.

Неужто попала?!

– Слушай, мне кажется, я такого когда-то знала, он еще в очках солнцезащитных всегда ходил, вроде как с глазами у него проблемы, – взволнованно сочиняла она.

– Так и этот хрен тоже! Мимо в «мерине» своем промчится, и да, всегда в очках. Здесь он их хоть на башку закидывал, но точно, всегда при них, как хромой при палке. Нет, этот бы вашу дрель не взял. Вот если только Никодимов из тридцать второго, стоматолог, он вечно у всех побирается. А ведь своя клиника в центре! Говорит, сама Пугачева у него свой «голливуд» делала, но врет, небось… Примадонна-то, поди, в Швейцарии марафет наводит, нужен ей больно этот Никодимов. К тому же, говорят, он сидел… На-ка вот, зацени!

Кларисса повернулась к ней спиной и, нисколько не смущаясь окружающих, слегка отклячила попу назад и задрала олимпийку. На пояснице красовалась свежая, еще не зажившая татуировка. Прописные латинские буквы гласили: «Vicinus bonus ingens bonum».

– Знаешь, как переводится? – разогнувшись, с достоинством спросила Кларисса.

– Нет.

– «Хороший сосед – большое благо», – важно пояснила Кларисса.

– Безо всяких сомнений, соседушка! – Самоварова едва сдержала приступ смеха.

– Круто вышло, да?

– Очень… Послушай, а этот, в очках, ты говорила, он онколог?

– Я такого не говорила, – с подозрением поглядела на нее Кларисса, явно разочарованная тем, что татуировка не вызвала у Самоваровой восторга.

– Ты говорила, в прошлый раз. Когда на него жаловалась, – не отступала Варвара Сергеевна.

– Да? – Кларисса потерла виски и бросила на нее укоряющий взгляд. – Хорошая, подруга, у тебя память!

– Да брось! – поспешила разуверить Самоварова. – Она у меня точечная. А так, бывает, встану утром под душ и забываю, вымыла я только что голову или нет.

Кларисса расплылась в довольной улыбке.

– Ага, онколог. Поднял бабок на чужом горе и отдыхать смылся. А своих вперед отправил. Это сколько же денег надо иметь, чтобы месяцами по курортам мотаться? Кстати, молодец, что напомнила. – Она посмотрела на свои наручные, из белого золота часы. – Подарок сына! – перехватив взгляд Самоваровой, похвастала она. – С минуты на минуту таджики за его ключами придут.

Варвара Сергеевна облегченно выдохнула – хорошо, не придется прибегать к очередной уловке и придумывать срочный повод, чтобы проститься с Клариссой.