Тьма - Вадим Агапов

Морозец был совсем легкий, но задувал ветер, крутя снежные вихри прямо в лицо, отчего на улице было неуютно. Но комфортнее, чем в этих фантастических подземных чертогах, где мы только что побывали. Если бы я сам не видел все это своими глазами, то принял бы за выдумки желтой прессы или создателей сериалов. А что меня поразило наравне с голограммами и компьютерными системами для определения будущего – это теории Строганова. В самом деле! Бредовые идеи, с которыми он носился, оказались правдой! Ну, пусть и наполовину.

Тем временем предсказатель Строганов, подпрыгивая на утоптанном уже снегу, вызванивал Руслана и Василия.

Неужели я мог так ошибиться в человеке? – думал я, кутаясь от ветра и разглядывая светящиеся окна КПП. Мне казалось, что психопат, маньяк непременно выдал бы себя какой-нибудь странностью… Помнится, наш приятель Джонни Гартнер, будучи специалистом по физиогномике, рассказывал о тонкостях этой науки. Зверь, сидящий внутри маньяка, должен был проявиться и в его облике. Я вспоминал Василия… черт его знает… Всегда думаешь о людях лучшее.

– Потому что ты людей судишь по себе, – вторгся в мои мысли новоиспеченный агент спецслужбы. Закончив телефонные переговоры и щурясь от вьюги, он внимательно разглядывал меня. – Вася сейчас приедет. Руслан будет ждать нас в отделении. Все-таки, доктор, ты был прав. Насчет иллюзорной игры…

Но Строганов не дал мне возможности вспомнить про какую-то игру.

– Все это было ожидаемо, – он принял боксерскую стойку и начал кружить вокруг меня. – Я тебе говорил, что мы видим лишь коготь монстра? А теперь мы вытащили его наружу! А ты мне не верил!

Я уклонился от удара в челюсть.

– Но знаешь, что сейчас мне не дает покоя?

Я вздохнул и перестал вертеться вслед за этим беспокойным.

– Во всей этой музыкальной композиции, – он замер с поднятыми руками, – есть одна фальшивая нота. Понимаешь? Но я не могу ее вычислить! Прокручиваю всю эту историю, все события, как видео! И не пойму, где я ошибся… – и он вновь запрыгал, нанося мне легкие удары по корпусу.

Я стал замерзать. И стал раздражаться на Строганова – он почему-то не был расстроен из-за Василия. Словом, я тоже принял стойку и стукнул его в плечо. Арсений издал радостный вопль, и я тут же пожалел о своем необдуманном поступке.

– Единственное, что я не видел сам… и не слышал… – атакуя меня со всех сторон, вещал этот Мухаммед Али. – Это когда Вася… продавал мужику… Бочкаревскую тачку… расскажи-ка мне еще раз… что там было…

– Брейк! – гаркнул я, начиная уставать и защищаясь от апперкота. – Да ничего особенного там не было. Я же тебе рассказывал.

И я поведал историю с самого начала. Упомянув и про собаку, и про то, что Вася сымпровизировал и представил меня как еще одного покупателя. И про мужика, который вроде бы заинтересовался машиной…

– Мужик мне, кстати, показался вначале знакомым… – вспомнил я. – Но это мне часто кажется… Мерещатся пациенты или их родственники…

– Какие пациенты? – вдруг заорал Строганов. – Ты видел его здесь, в Тьме! А ну-ка, вспоминай! Кто он?! – и он угрожающе занес надо мной кулак.

Я демонстративно отвернулся от него и попытался сосредоточиться. В поле моего зрения попали часовые, курившие на крыльце КПП. Взгляд мой задержался на их форменной одежде…

– О! – на меня тут же снизошло озарение. – Охранник! Это был охранник с представления Блинова.

– Филиас? – обрадовался Арсений. – Или Лёнчик?

– Нет, не телохранители суперстара. Это один из мужиков, которые сцену охраняли! Он как раз напротив меня стоял! – Я поразился собственной памяти.

– We are the champions – my friend! – тут же запел Арсений.

– Ты думаешь, что это имеет значение? – засомневался я. – А при чем тут…

– Да при том! – оборвал он песню. – Теперь все встало на свои места. Мне все ясно! Эврика! – заорал он. Военные у КПП уже не курили, но не уходили внутрь и с любопытством разглядывали нас.

Подъехало такси. Вася, приоткрыв окно, вежливо поздоровался: