Украшение китайской бабушки - Наталья Александрова

— Ни боже мой! — Надежда замахала руками. — Мне ничего не нужно!

— Так не делается, — Мясников нахмурился. — Я не люблю быть в долгу. Ни перед кем.

— А тогда, — Надежду осенило, — тогда посодействуйте Лидии Сушковой с квартирой. У нее зять нанял подлеца-адвоката и отобрал квартиру. Так что вы уж восстановите справедливость, сделайте доброе дело. Тем более ваша мама к Лидии очень хорошо относится.

На этом разговор закончился.

Люди Мясникова забрали Георгия и отбыли вместе со своим шефом.

Нина и Надежда остались одни.

— Вот так вот, — пробормотала Нина, — вот и кончилась моя, с позволения сказать, семейная жизнь…

— Стоит ли жалеть? — Надежда подняла брови.

— Не стоит, — согласилась Нина, — забуду ее как страшный сон. Уже забыла.

— Ну, мне, пожалуй, тоже пора отправляться домой, — засобиралась Надежда. — Моя-то семейная жизнь продолжается. Муж скоро придет, и кот некормленный…

— Кстати, о коте… — робко заговорила Нина. — Я тебе очень благодарна, Надя, наверное, ты мне жизнь спасла… Но есть еще кое-что… этот зверь… Я не могу с ним остаться, он слишком напоминает мне обо всем, что здесь произошло.

С этими словами она показала на кресло, из-под которого выглядывала остренькая мордочка с двумя живыми бусинами глаз.

— То есть ты хочешь, чтобы я его забрала? — удивленно осведомилась Надежда.

— Ну да, я понимаю, что прошу у тебя слишком многого, но я просто не могу остаться с ним наедине… А у тебя так много знакомых, наверняка кто-нибудь захочет его взять… В общем, если ты его не возьмешь — я его просто выгоню на улицу, и пускай сам борется за выживание! Видеть его не могу, до того надоел! Веришь ли — хуже муженька моего!

— Ну, так все-таки нельзя… — Надежда с сомнением взглянула на зверька. — Он наверняка редкий и ценный, а на улице его тут же загрызут собаки…

— Возьми его, я тебя умоляю! Вон видишь — переноска, в которой Георгий его принес.

— Ну, не знаю… пойдет ли он ко мне? Как ты его собираешься ловить?

Как ни странно, зверек доверчиво посмотрел на Надежду и сам забрался в переноску.

— Ну, ты видишь? — лебезила Нина. — Он сам к тебе пошел! Это судьба, ты должна взять его к себе!

— Ну, о том, чтобы взять его домой, не может быть и речи, но в соседнем доме есть частный детский сад, а у них — живой уголок. Пожалуй, они его охотно возьмут… А не возьмут, так хоть в зоопарк пристроят.

Однако когда Надежда добралась до дома, детский сад был уже закрыт, и ей пришлось принести зверька домой: не бросать же у порога, он ведь замерзнет.

Бейсик и муж встретили ее в коридоре.

Кот при виде переноски вздыбил шерсть на загривке, зашипел… но тут же попятился и с пристыженным видом ретировался на кухню. Зверек в переноске вел себя совершенно спокойно, на кота даже не взглянул.

Муж спросил было, где она пропадала, но тут увидел зверька, и глаза его загорелись:

— Надя, откуда у тебя карликовая циветта?

— Кто? — переспросила Надежда.

— Ну, вот этот зверек — это карликовая циветта, очень редкое животное!

— Да понимаешь, — принялась импровизировать Надежда, — одна моя знакомая уезжает на курорт, а зверька оставить не с кем, вот она меня и попросила его куда-нибудь пристроить. А я хотела устроить его в живой уголок детского сада, но там уже никого нет, вот я и подумала — может быть, он побудет у нас до утра?

— Ну, конечно! — немедленно согласился Сан Саныч. — Не оставлять же такое редкое животное на улице! А что он ест?

— Не знаю, может, кошачий корм… — неуверенно предложила Надежда и тотчас услышала из-под стола шипение Бейсика.

— Жадина! — с укором сказала она. — Разве так поступают с гостями?

Она заглянула под стол и восхитилась — кот снова стал похож на персидского, до того распушился. Бейсик глядел злобно и дал понять, что он таких гостей на завтрак ест, и нечего приносить в дом разных-всяких, не спросив разрешения.

— Нет, так нельзя, — сказал муж, не обратив никакого внимания на терзания кота, — пойду в Интернете почитаю, чем циветта питается.

На ночь кота заперли в гостиной, а переноску с циветтой оставили на кухне.

Утром муж разбудил Надежду.

— Надя, — проговорил он смущенно, — извини, что я тебя бужу, но я хотел выпить кофе, а его нет…

— Как нет? — проворчала Надежда недовольным спросонья голосом. — Я только вчера купила зерен… ну, не вчера, а дня три назад… Неужели они уже кончились?

Тут же она устыдилась: муж уходит на работу, а она даже не встала его проводить!

Она вскочила и отправилась на кухню.

— Да вот же они… — проговорила, доставая из шкафчика пакет с этикеткой в виде кофейного зерна.

И тут же осеклась.

Пакет был пуст, на дне оставалось последнее одинокое зернышко.

В первый момент она не могла найти этому объяснения, но потом заметила, что край пакета прогрызен мелкими острыми зубами.

Надежда кинулась к переноске — она была пуста, за ночь их гость умудрился перегрызть несколько прутьев и вышел на свободу.

— Ах он, паршивец! — возмутилась Надежда. — Прогрыз пакет и съел все зерна! Вот уж не думала, что он их любит… Не знаю, что теперь делать…

— А ведь знаешь, Надя, — оживился муж, — я читал, что у себя на родине циветты поедают кофейные зерна, после чего местные жители собирают их экскременты и извлекают зерна. Пройдя через пищеварительную систему циветт, кофейные зерна приобретают необычный вкус, и этот сорт кофе — самый дорогой в мире.

— Ага, и что же ты мне предлагаешь, — возмущенно фыркнула Надежда, — собирать его экскременты? Если очень хочешь — можешь заняться, а я лично отказываюсь!

— Трак-так-так! — весело прострекотал зверек с буфета.