Миллион причин умереть - Галина Владимировна Романова

Минуты через три-четыре обе передние дверцы «Форда» распахнулись, и из машины вывалились два высоченных здоровяка. Не обращая внимания на то, что их неосторожность явилась причиной дорожно-транспортного происшествия, они принялись размахивать руками и отчаянно ругаться между собой, периодически сотрясая крышу бедолаги «Форда» огромными кулачищами. В сторону пострадавшей машины никто из них не удосужился бросить и взгляда.

– Ого-го-го, – озадаченно присвистнул Артем, прищурив глаза в направлении скандалящих парней. – А ну-ка, девочка, давай-ка двигай ножками к дому...

Дважды повторять ей не пришлось. Открыв дверцу машины, Ольга выскользнула на улицу и, слегка согнувшись, быстро выбралась с проезжей части на тротуар. Там, к слову сказать, уже собралась приличная толпа зевак, не без интереса взирающих на разгоревшуюся перепалку.

Постояв некоторое время и не дождавшись кульминации, Ольга скорыми шагами пошла к своему дому. Для этого ей нужно было пройти пару кварталов проспектом, затем свернуть на боковую улицу. Пройти еще с сотню метров. Затем в очередной раз повернуть, и лишь тогда она была дома.

Большая часть пути прошла без эксцессов. Она благополучно миновала последний поворот. Постояла в раздумье у телефона-автомата, в настоящий момент занятого группой подростков, что-то хором выкрикивающих в трубку. Подумала было позвонить Сергею и хотя бы попытаться выудить из него какие-нибудь сведения о том вечере, когда в подъезде был найден едва дышащий Толик Кулешов, но потом резко изменила свое решение. Если Сергей и причастен к этому, то на откровения с его стороны можно не рассчитывать. И пусть в конце концов этим милиция занимается. Должны же они свой хлеб отрабатывать...

– Вы будете звонить? – Молоденькая девушка тронула Ольгу за плечо, нетерпеливо притопывая ногами за ее спиной.

– А? Нет-нет, звоните, пожалуйста.

Ольга встряхнулась от раздумий и решительно направилась к своему дому, благо угол его уже отчетливо просматривался в свете уличных фонарей. Но не успела она сделать и десяти шагов, как началось такое...

Первое, что ее удивило, было присутствие Татьяны Якиной близ ее подъезда. Она неторопливо прохаживалась по заснеженному тротуарчику и то и дело поднимала голову куда-то к верхним этажам.

Ольга сбилась с ровного шага и непонятно почему решила укрыться в тени козырька первого подъезда.

Затем начали происходить вещи вообще невероятные.

Ни с того ни с сего погасли все фонарные лампочки. Двор погрузился во тьму, слабо разбавленную лишь светом из окон их дома. Почти тут же поднялась непонятная суматоха. Кто-то куда-то бежал. Кто-то сдавленно ругался, кричал. В какой-то момент Ольге показалось, что она видит Артема. Во всяком случае, высокий парень, пробиравшийся крадучись под окнами первого этажа, сильно на него смахивал. Потом кто-то истошно заорал:

– Клавка! Шалава безмозглая! Куда прешь, он же с пушкой!

И тут некто, видимо, обнаруженный Клавкиным собутыльником, открыл беспорядочную пальбу. Оглушительный грохот выстрелов, женский визг, звуки борьбы, визг тормозов, снова истошный женский крик и в следующее мгновение – все... Воцарилась полнейшая тишина. Прямо-таки оглушительная, скрадывающая, казалось, все звуки города.

Ольга судорожно перевела дыхание и тут, словно по волшебству, все дворовые фонари вновь зажглись. Она осмотрелась, но ни трупов, ни каких-либо следов, подтверждающих, что случившийся хаос имел место, не обнаружила.

Взору ее предстала на редкость благостная картина. Аккуратный милый дворик с засыпанными снегом песочницами и легонько раскачивающимися на ветру качелями. Важно шествующий через двор ничейный кот. Пара дворовых собак, делящих кость вполне «по-джентльменски». Мелкий снежок, сыпавший с небес, дополнял картину безмятежности и покоя. И если бы не баба, сидевшая в сугробе истуканом, укутанная по самые глаза клетчатой шалью, то Ольге бы показалось, что все услышанное ею в темноте лишь плод ее обезумевшего воображения. Она взяла курс на Клавдию, замершую в настоящий момент в алкоголической прострации, и уже менее чем через минуту тормошила ее за плечо.

– Чего надо? – Клавка открыла набрякшие веки и уставила мутный взор на Ольгу. – Чего тебе, кукла херова, надо? Не видишь, я отдыхаю?! Пошла вон!

Ольга не опешила, по опыту прошлых лет знавшая, что подобные изречения в ходу у особ, любивших заложить за воротник. Во всяком случае, покойная баба Люба употребляла соленые словечки даже в общении с любимой внучкой.

– С кем вы сейчас были здесь, Клавдия, извините, не знаю вашего отчества?

– А?! – Минуты три ушло на то, чтобы Клавка переварила услышанное, и как только это произошло, она зашлась в хриплом смехе. – Отчество, ха-ха-ха!.. Я его и сама уже не помню!

– С кем ты была, мать твою! – рявкнула Ольга, поняв, что хихикать та может до бесконечности.

– С мужчином я была, кукла, с мужчином... Слыхала, он орал про пушку? Слыхала. Так не хер спрашивать! С мужчином я была...

– Здесь кто-то бегал, кричал рядом с тобой, кто это был?! – не унималась Ольга, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не начать трясти бестолковую пьяную бабу. Сдержало ее то, что Клавка выглядела на редкость неряшливо.

– Кто бежал и кричал? – попугаем переспросила та, нежно рыгнула, сделала попытку извиниться, но запуталась и снова спросила: – Кто бежал? Ясно, мужчина!

– А стрелял кто?

– Тоже мужчина! Баба-то разве начнет стрелять в темноте-то? Не-ет, баба, она умная. Заранее знает, что не попадет. А у мужчинов-то, у них мозги, известное дело, между ногами, вот и палят в белый свет темной ночью...

– Ну ладно, ладно, – Ольга выставила ладошки щитом, пытаясь прервать поток красноречия Клавдии. – Бежал мужчина, кричал, стрелял тоже мужчина. Ну а какой мужчина?! Какой он из себя?

– Какой?! – Клавка сделала над собой невероятное усилие, отразившееся в мутных глазах бутылочного цвета усиленным поиском ускользающей мысли. – Какой мужчина? А хто же их знает! Поди их разбери мужчинов-то! Все как один с яйцами!!!

Клавка с последними словами завалилась на спину и принялась ржать с упоением полковой лошади, перемежая свой хохот с икотой. Поняв, что это финал беседы с деградировавшей соседкой, Ольга ретировалась. Пулей влетев в свой подъезд, она на одном дыхании поднялась по лестнице и, уже поворачивая ключ в замочной скважине, запаниковала: а вдруг дома ее ждет засада? Она плохо представляла, конечно, кому и зачем это нужно, но страх все же сжал ее сердце.

В квартире было пусто. По примеру Артема Ольга обшарила все потайные углы, но нигде и ничего подозрительного не обнаружила. Артем здесь также не появлялся. Потому как связка его отмычек, при помощи которых он попадал в ее квартиру, как лежала брошенная им перед уходом на тумбочке, так там до сих пор и оставалась. Задаваться вопросом, где он может быть, Ольге в настоящий момент было некогда. Ей вдруг срочно захотелось докопаться до истины во всей этой темной истории. То есть понять, что явилось причиной заточения Артема Ленского в тюрьму.