Смерть - плохая примета - Оксана Обухова

Через пять минут Софья Тихоновна сидела за столом между Валерией и пустым стулом, украденная карта лежала в крутобокой керамической вазе возле витражной двери, под языком разведчицы-гувернантки грелась красная горошина нитроглицерина.

– Нуте-с, не будем ждать, – сказал Игорь Николаевич, – Михаил предупредил, что задержится…

За спинами сидящих за столом неслышно заскользили две горничные с большими блюдами, все разбирали закуски, приглашенный сомелье беззвучно открывал шампанское…

Валерия сидела воспитанной чинной мышкой, Софья Тихоновна, стараясь, чтобы голос не вибрировал от недавнего испуга, тихонько подсказывала девочке, какую вилку стоит взять для салата. (Сама «подсказчица», надо признаться, за подобным безупречно сервированным столом сидела впервые, но многие книги и просто любовь ко всяческого рода знаниям помогали бывшему библиотекарю легко освоиться с причудами застольного этикета.)

Валерия была взволнована не меньше няни. Событие для девочки – первый выход в свет! И пусть этот выход происходит в родимом доме, пусть рядом только близкие, но ведь – событие! Впервые перед девочкой лежала не тарелка с нарисованными на ней мишками и зайцами, а стоял – прибор. Настоящий, всамделишный, взрослый.

Правда – тяжелый. Серебряные вилки, запоздало раскаялась Софья Тихоновна, надо было заменить на облегченный детский вариант.

Но кто бы послушался! Валерия в момент почувствовала себя не ровней взрослым!

Так что сидела, упорно ковырялась тяжеленной для детских пальцев вилкой в салате…

– Папа, а Верочка тоже придет? – невинно про звучал в столовой детский голосок, и папа поперхнулся пузырьками от шампанского.

– Да, кстати, – пробормотал смущенно. – Владимир Сергеевич, позвольте представить Софью Тихоновну, новую гувернантку Валерии.

Луиза усмехнулась – вспомнил наконец-то! – и незаметно, для одной Софьи Тихоновны, насмешливо сморщила нос.

– Госпожа Савельева согласилась, мгм… времен но заменить нашу Веру… Софья Тихоновна, познакомьтесь, Владимир Сергеевич – дедушка вашей воспитанницы.

Профессорская жена, временно переквалифицированная в няни, чопорно склонила голову. Господин олигарх чуть хмуро поглядел на госпожу Савельеву, задержал испытующий взгляд, и сразу стало ясно – не доволен. Не дамой с камеей у окруженного кружевами горла, а – фактом.

Пожалуй, все вопросы, касающиеся его внучки, он пропускал только через себя и требовал – по меньшей мере! – предварительного уведомления.

– Раньше Софья Тихоновна воспитывала детей итальянского посла, – быстро, заглаживая оплошность, чуть-чуть преувеличил ранг итальянца Туманов. – Дворянка, знаете ли…

А вот эту рекомендацию хозяин дома добавил зря. Не каждый нувориш испытывает гордость, выплачивая зарплату «белой кости», и далеко не каждый понимает – не всегда бывает полезно подчеркивать происхождение в среде невызревшей элиты.

Но Игорь Николаевич так хотел замять вопрос об отсутствии за столом женщины, заменившей Валерии маму, что лепил все подряд.

Уводил. Сглаживал.

И в результате получил от дочери за бестактную рекомендацию щекотливый вопрос:

– Пап, а что значит – дворянка? Это кто? Кто во дворах гуляет? Не таких, как у нас, а где ребятишек много? Да?

Владимир Сергеевич фыркнул, покрутил головой и посмотрел на зятя – выкручивайся, мол. Твой день, твои решения, твое дите…

– Лерочка, я позже тебе все объясню, – шепнула зарумянившаяся «косточка». – И даже книжку покажу… А сейчас давай я научу тебя легко расправиться с эти куском рыбки…

Неловкость была снята, Софья Тихоновна отвлекла ребенка, торжественный обед пошел своим чередом с тостами и здравицами. Владимир Сергеевич, невысокий щуплый господин с пронизывающими, словно стальные спицы, глазами, на зятя и даже на Луизу поглядывал благожелательно, что очень удивило Софью Тихоновну. Луиза – явно видно! – испытывала легкое смущение и всячески (без излишнего подобострастия) старалась угодить. Для мисс Шефиловой ведь это тоже был своеобразный первый выход в свет: уже в семье, уже на равных, уже к ней обращаются на «ты». Месье олигарх отмерил дистанцию, позволил войти в ближний круг, по правде говоря, сестре бандита.

Бедная Луиза… Софья Тихоновна начинала понимать, как тяжело достался девушке сей приз и как она должна быть благодарна Маше за советы и поддержку… Не зря, не зря Мария Лютая приглашена свидетельницей на свадьбу…

Большая стрелка на старинных напольных часах все ближе подползала к четверке, и Софья Тихоновна начинала испытывать легкое головокружение – сейчас, сейчас в столовой появится Мария! – Валерия, устав быть взрослой и воспитанной, болтала под столом ножками в новых туфельках…

Часы пробили четыре раза. И почти сразу от холла донеслись голоса: приехал Михаил.

С большим букетом алых роз вошел в столовую, поздравил, обнял хозяина застолья…

Но где же Марья?! Ее не пропустила охрана у ворот?! Или задержали бодигарды Каплицкого, оставленные олигархом на въезде?

В горле Софьи Тихоновны заклокотали неритмичные удары, в глазах помчались кольца, и захотелось зажмуриться.

Бедная Маша!

Не слишком невозмутимый Михаил усаживался на свободный стул рядом с «гувернанткой»… Сомелье наполнил его бокал простецкой холодной водкой…

В столовую, в ярком платке-тюрбане на голове и больших, но довольно прозрачных солнцезащитных очках, входила Марья.

Через порог она переступила только на два шага, остановилась и дала возможность обществу понять –кто к ним явился.

Хозяин дома отставил недопитый бокал, недоуменно выставился на «гостью»:

– Марья… Ты?!

– Да, я, Игорь Николаевич, – невозмутимо, на удивление невозмутимо, проговорила Маша и сняла очки. – Добрый день, примите поздравления.

Несчастный Миша одним глотком убрал из рюмки водку. Луиза пораженно молчала, Владимир Сергеевич свел к переносице брови.

– Это какая Маша? – взглянул на зятя. – Это… та самая…

– Да, да, – закивал Туманов, промакивая салфеткой губы. – Та самая, из-за которой… из-за которой, в общем…

– …в твоем офисе бывает милиция, – жестко закончил тесть, и его рука скользнула за обшлаг пиджака. Наверное, к внутреннему карману за телефоном.

– Подождите, Владимир Сергеевич! – звонко выкрикнула Маша. – Подождите звать охрану. – Рука замерла под пиджаком, но наружу не вернулась. – Я пришла только за тем, чтобы сказать: за этим столом сидит убийца!

Слова прозвенели, абсолютная тишина проглотила их без остатка…

Так и не оставив желания звать охрану, Каплицкий посмотрел на зятя.

– Что ты несешь, Мария?! – как по команде возмутился Игорь Николаевич. – Какой убийца?! – И глянул на спрятавшегося за Софью Тихоновну компьютерщика: – Миша, скажи мне, что здесь происходит?! Где Таня?..