Сыщик и вор - братья навек - Владимир Колычев

— Как бы сзади, падлы, не ударили, — прогундел Петрусь и достал из-под сиденья короткоствольный «калаш», дослал патрон в патронник.

Кусок утвердительно кивнул. Все, мол, правильно. От конкурентов можно ожидать любого подвоха.

* * *

— Ну чо скажете? — спросил у своих подопечных Кадет, звеньевой в одной из «бригад» Штыка. Их «БМВ» несся вслед за синей «шестеркой».

— Глушить надо, мля, лидеров этих мокрозадых, — выругался Чеснок.

— Оборзели до беспредела, — кивнул Вахтер.

Кадет имел за плечами одну ходку на зону, за ограбление. Чеснок отбывал срок за кражу, на малолетке. Вахтера осудили за угон мотоцикла, дали три года условно. Все трое считали себя блатными…

— Шпана, мля, — сплюнул в окно Кадет. — Даже не врубают, на кого наехали… Мочить их будем, однозначно…

— А место они клевое для похорон своих подобрали, — заметил Вахтер, когда «шестерка» свернула с загородного шоссе на проселочную дорогу, ведущую в сосновый бор.

Машины остановились на поляне, со всех сторон окруженной лесом.

— Пошли! — скомандовал Кадет, первым покидая «БМВ».

За ним на воздух вышли Чеснок и Вахтер. У всех троих руки лежали на рукоятях пистолетов.

Им навстречу шел «оборзевший». С ним еще двое. Руки также сунуты под кожаные куртки. Неужели и у них есть «шпалеры»?

— Мочить всех без базара… — выкрикнул Кадет, выхватывая «пушку».

Чеснок и Вахтер также выхватили свои «стечкины», заранее приведенные к бою.

И у конкурентов появились пистолеты. «ТТ» — отличная вещь для ближнего боя. Но от Кадета они находились на расстоянии полета метров. Это слишком далеко для «тэтэшки» при его ужасающем разбросе.

Кадет, Чеснок и Вахтер воспрянули духом. Их «стечкины» хорошо ведут себя в любой ситуации…

И вдруг появились еще двое. Они бежали к ним от машины, делая полукруг. Они заходили со стороны. В их руках были короткоствольные автоматы.

— В рот их!.. — заорал Кадет, наводя на них пистолет.

Но было уже поздно. Автоматные очереди разорвали тишину, и одна пуля пробила ему голову.

Чеснока и Вахтера расстреливали с двух сторон, и из пистолетов, и из автоматов. Шансов на спасение у них не было…

Смертельно бледный, Валет стрелял уже в труп. Автомат в его руках затих, когда в магазине закончился последний патрон.

— Ты чо, придурок, стебанулся? — заорал на него Мамалыга, вырывая из рук «Калашников».

— Совсем крыша съехала, — покрутил у виска Клин, глядя на истерзанные тела штыковских.

Кроме Валета, спокойствия не потерял никто. Отрадно.

— Все, дергаем отсюда, — сказал Кусок, пряча «пушку».

Ловко они все провернули. Замочили сразу троих, не потеряв при этом ни одного своего. Даже никто не ранен.

Толпа ломанулась к машине.

— Эй! — спохватился Кусок. — А «пушки»?

Он показал на пистолеты в руках покойных. Еще и трофей богатый возьмут. Будет чем Гошу и Лыжу подковать.

Любого замочат, кто к ларям теперь сунется. Хоть Штык, хоть Коготь, хоть сам дьявол… Кусок ощущал себя богом…

Уезжая, он не окинул прощальным взглядом поляну, где остывали тела трех покойников.

— Ни от кого не скрываемся, никого не боимся! — сказал он своим браткам, когда машина вырулила на шоссе. — Если вдруг какая беда, мочим всех без разбору. И братву, и ментов. Хрена два кто нас возьмет!

Он был уверен в своей неуязвимости.

Через час «шестерка» подрулила к ларям. Они уже закрывались.

Кусок увидел свою блондинку, она запирала на замок дверь.

— Оксана! — позвал он. Он смотрел на нее как древнеримский патриций на свою рабыню. — Ты погоди-ка, постой…

Она глянула на него и узнала. Ее симпатичное лицо растянулось в приветливой улыбке.

— Здесь пока побудьте, — сказал он Мамалыге, выходя из машины.

Кусок подошел к Оксане, по-хозяйски обнял ее за плечи.

— Ну что, подруга, теперь ты подо мной работаешь? — пробасил он.

— Тебе дань платить? — как о чем-то само собой разумеющемся спросила она.

— Ну да, Штык сказал, что ему не нравятся эти лари… Но я не только про дань…

— А-а, — протянула она и начала открывать дверь.

Кусок разволновался. Он понял, что ЭТО случится прямо сейчас. И не ошибся.

Оксана ввела его в тесную коробку ларька, взяла его руку и положила на свою пышную грудь…

Широко расставив красивые обнаженные ноги, Оксана держалась руками за прилавок. Кусок входил в ее лоно сзади. Налитые кайфом глаза блуждали по ее голой заднице, ходившей ходуном под его мощным натиском. Он кончил под звон бутылок. Для него это как фанфары…

Победителю достается все!

* * *

Метрах в пятистах от трех ларьков, которые они взяли под свою «крышу», находилась частная автозаправочная станция. Большие бабки делал на дизельно-бензиновом бизнесе ее хозяин. Но пенки с них снимал не Кусок, а все тот же Штык.

Вчера они замочили троих. Сегодня завалят четверых, которые через день приезжают за данью. Целую неделю он изучал график их прибытия. Рэкетиры прибывают на заправку с точностью до минуты, ровно в три дня. Подходят к кассиру, стучат в окно, получают дань. И сваливают. Но на этот раз они свалят на тот свет. Ярко-красная «семерка», которую Мамалыга угнал час назад, заехала на станцию сразу за белой «Ауди», в которой прибыли четыре штыковских качка.

— Валить всех без разбору, — сказал Кусок, натягивая на лицо маску.

Он был уверен в своей безнаказанности. Но лишние предосторожности все же не помешают…

В «Ауди» остался только водитель. Три «быка» медленно, вразвалку направились к зданию заправки. Минуты три постояли у окошка, сунули в сумку пакет с деньгами и так же неторопливо стали возвращаться обратно.

— Мочить их! — заорал Кусок, выскакивая из машины.

За ним последовали и остальные.

Кусок видел, как вытягиваются от изумления лица штыковских. Как их руки тянутся к «шпалерам». Да только поздно они спохватились!

Он подбежал к первому и вогнал ему в грудь сразу четыре пули. Пятую загнал в голову. А рядом уже добивали своих жертв Петрусь и Клин. Валет расстрелял из автомата водителя. Мамалыга стоял на шухере — он водил из стороны в сторону стволом автомата.

— Бабки и «пушки» с собой! — распорядился Кусок, обращаясь к Петрусю и Клину.

Сам же вместе с Валетом бегом направился к зданию заправки.

Валет подбежал к окошку и направил на перепуганного кассира автомат.