Высоко над страхом - Людмила Мартова

— И Рита была в курсе? — глухо спросил Иван.

— Да. Они с господином Яковлевым заявление в ЗАГС подали. Приехав сюда, она планировала одним ударом убить двух зайцев. Во-первых, выполнить поручение и увезти тебя в глухомань, а во-вторых, разобраться в ваших взаимоотношениях. Вдруг бы ты решил, что она тебе все-таки нужна, расчувствовался и сделал ей предложение? Тогда бы она тебе рассказала про подлость Яковлева. Но тут обнаружилась Лида, в делах которой ты принимал самое живейшее участие и вообще был ею немало увлечен, так что из ревности и женской мести Рита оставила события идти своим чередом. Она сообщила своему любовнику, что ты все-таки едешь в Питер, и ночью загорелся пустой док. Ты остался здесь, а она уехала к Яковлеву.

— Надо же, а мне всегда казалось, что она меня любила. — Корсаков сам понимал, что его слова звучат нелепо и жалко.

Но не так-то просто осознать, что тебя предали два человека, которых ты считал близкими, — компаньон, практически лучший друг и любимая женщина. Или ему только казалось, что они близкие люди, а на самом деле чужие. Такие чужие, что дальше не бывает.

— Ну, конечно, она тебя любила, Вань, — чуть морщась от неловкости момента, сказала Лида. — Она тебя любила и наверняка мечтала, как вы будете вместе жить, заведете детей. Только твои мечты с ее никак не совпадали. Ты предложения не делал, уехал на полгода, бросил ее одну, звонил редко. Она чувствовала, что у вас нет общего будущего. А с женщинами так нельзя.

— Хорошо, с женщинами так нельзя, — согласился Корсаков. Он выглядел так, как будто у него разом заболели все зубы. — Признаюсь, я никогда не разбирался в них. Они, то есть вы, для меня как инопланетяне. Вроде голова одна, руки две, ноги две, ну, грудь там, попа, а не разберешь ничего. Ни в характере, ни в поведении. Но Пашка. Пашка не женщина. Он мужчина. Мне казалось, что уж про него-то я все знаю. Он же мне как брат. Мы выросли вместе.

Голос Ивана перехватило, повело, он захлебнулся воздухом и беспомощно разрубил сжатым кулаком воздух. Паша Яковлев был сыном лучшего друга его отца. Дядя Леня и отец работали на одном заводе. Два инженера в одном цеху. Один возраст, похожие семьи. Правда, мама отчего-то очень не любила дяди-Ленину жену, Пашкину мать Наталью. Не любила, не привечала, и дружбы домами у них так и не получилось. Но мужикам это не мешало вместе ходить в баню и ездить на рыбалку, беря с собой пацанов — Пашку и Ваньку. Детская дружба переросла в юношескую. Корсаков поступил в университет на химфак, Яковлев — в финансовую академию. Но они продолжали периодически встречаться, созваниваться, отдыхать в одних компаниях и ухаживать за одними и теми же девушками.

Когда Иван стал дальнобойщиком, Павел работал заместителем директора крупной российско-итальянской фирмы. Пожалуй, в ту пору смотрел он на Корсакова немного свысока, как белый воротничок на рабочую касту. Но через пару лет жизнь дала крутой вираж, и теперь Иван уже был владельцем собственной фирмы, агрессивно захватывающей рынок грузоперевозок, а фирма Павла разорилась, и он остался без работы с маленьким ребенком, неработающей женой и солидным ипотечным кредитом. И вскоре остался один, потому что жена его бросила.

Иван протянул другу детства руку помощи, не задумываясь. Павел стал его заместителем, правой рукой, надеждой и опорой. Его советы всегда были точными и полезными. Бизнес он вел, подчиняясь не интуиции, а расчету, основанному на знании мировой экономики и финансовой системы. Он аккуратно выдерживал дистанцию «начальник — подчиненный», которая с самого начала установилась между ними. Корсаков был владельцем фирмы и ее руководителем, отвечающим за последствия любых решений. Яковлев же был высокооплачиваемым наемным работником. Очень высокооплачиваемым, но все-таки наемным. Иван никогда не думал, что этот факт его не устраивает.

Как так вышло, что Пашка задумал отнять у Корсакова фирму, продать ее конкурентам, увести его женщину, то есть разрушить все, что было у Ивана? Почему он решился нанести этот удар? Из зависти? Из желания раз и навсегда устроить свою судьбу? Решив избавиться от своей зависимости от Корсакова? Павел разработал всю схему. Павел велел устроить пожар в порту, с которым у Ивана и так было достаточно проблем. Павел подослал Риту. Павел велел нанести Ивану удар по голове.

— Меня ударил Большаков? — глухо спросил Корсаков. Он видел, что Лида смотрит на него с жалостью, и от этого зверел все больше.

— Его сосед по дому. Я нашел его сегодня утром. Обычный наркоман. Николай Петрович дал ему денег на дозу, и тот тебя стукнул бейсбольной битой. Бита, кстати, была Большакова. Подарил кто-то на шестидесятилетие. Она все дома в прихожей стояла, а потом пропала. Жена спросила, куда подевалась палка эта дурацкая, а Николай Петрович сказал, что на работу отнес, в качестве киянки использовать. В хозяйстве-то все равно не нужна. Убивать тебя они, конечно, не хотели. Правда, рассчитывали, что сотрясение мозга у тебя будет посерьезнее. Но голова оказалась крепкой, и ты продолжил собираться в Питер.

— И тогда случился пожар…

— Тут сложнее. Думаю, что Николай Петрович сам не планировал ничего такого. Человек он пожилой, нездоровый. Но вместе с Ритой Яковлев отправил сюда своего эмиссара.

— Ну конечно, — Иван хлопнул ладонью по столешнице. — Я все думал, что никак не могла она сама проехать такую дорогу. Она не ездит за рулем на такие расстояния. Никогда. Ее кто-то привез.

— Этот кто-то отвез Риту к твоему дому, а сам встретился с Николаем Петровичем, передал ему деньги, о которых договаривался с ним Яковлев. После истории с финансовой пирамидой Большаков банковским переводам не доверял. Деньги требовал наличкой. Думаю, что этот самый эмиссар, который привез Маргариту и деньги, должен был покрутиться тут какое-то время, чтобы понимать, в какую сторону разворачивается ситуация. Кстати, есть идеи, кто это конкретно мог быть? Кому Яковлев так доверял?

— Тут и думать нечего. — Иван вскочил из кресла и начал мерить шагами комнату. — Это Петька Столыпин. Водитель мой. Его камера зафиксировала как раз в тот день, когда пожар был. У нас же проходной двор, а не предприятие. Кто хочет — заходит, кто хочет — уходит. Вот он и пришел, чтобы своими глазами все увидеть. Я, когда запись смотрел, глазам своим не поверил. Что Петьке тут делать? Позвонил Яковлеву с вопросом, где Столыпин. Он ответил, что в рейсе, вместе с Ивониным. Я поверил, проверять не стал.

— А ну-ка, проверь, — распорядился Селезнев.

Лида смотрела на них во все глаза. Ей было ужасно интересно, хотя и слегка подташнивало. Человеческая подлость не знает границ. Но каждый раз, когда Лида сталкивалась с этой немудреной истиной, она все равно изумлялась и ей становилось противно. Иван достал из кармана телефон и набрал номер.

— Привет, Николай, — сказал он, когда собеседник снял трубку. — Это я, Корсаков. Узнал меня?

— Привет, Михалыч, — забасил Ивонин. — Какими судьбами-то?

— Николай, ты в рейсе сейчас?

— Вернулся позавчера. Вчера отсыпался, сегодня — по дому жене помогаю, к Новому году готовимся. А что? Надо ехать куда? Так рассмотрим.