Зелье сатаны - Наталья Александрова

– Ну все-таки ты скажешь мне, что произошло?

Старыгин никогда не видел Алевтину в таком состоянии, напротив, она всегда была весела, добродушна и довольна жизнью, так что сейчас он встревожился не на шутку.

– Ты будешь смеяться, Дима, но он тоже умер! Точнее, его убили! – громко высказалась Алевтина.

– Кто умер? Кого убили? – удивленно переспросил Старыгин.

– Да Мишку же! – Алевтина допила капучино и поставила чашку. – Мишку Волкова! Сначала Синдерюхин, теперь он… нет, но за что судьба на меня ополчилась?

– Постой… – Старыгин удивленно уставился на нее. – Так ты что, с Волковым тоже жила? Ну, ты даешь!

– Обижаешь, Старыгин! – Алевтина привстала с места и взглянула на собеседника сверху вниз. – Я была за Мишкой замужем! Все честь по чести! У нас была настоящая свадьба! Кольца и белое платье!

Старыгин представил Алевтину в белом платье и ужаснулся. Потом спохватился и навесил на лицо постную мину. Но Алевтина ничего не заметила, она продолжала разглагольствовать:

– Когда же это было, дай бог памяти? Кажется, в девяносто втором году… правда, мы прожили с ним совсем недолго, года полтора… честно говоря, у Мишки ужасный характер, просто отвратительный… был… – И она снова громко всхлипнула. – Ну за что, за что мне такая череда несчастий? Чем я провинилась?

– Очень тебе сочувствую! – проговорил Старыгин искренне. – Слушай, ты не хочешь чего-нибудь съесть? Говорят, сладкое очень помогает от стресса!

– Да что ты… – Алевтина махнула рукой. – Мне сейчас кусок в горло не полезет! Да и вообще, я совершенно не ем сладкого. Я худею…

– Ну ладно, а я, с твоего позволения, что-нибудь себе закажу… я сегодня не успел позавтракать…

Старыгин подозвал официантку и заказал ей пирожное и еще одну чашку капучино. Девушка очень быстро принесла заказ и удалилась, чтобы не мешать разговору.

– Так ты говоришь – Михаила убили? – проговорил Старыгин. – А как это случилось?

– Просто ужасно! – воскликнула Алевтина. – Его зарезали! Зарезали, как режут скот! А это у тебя что – «наполеон»?

– Да, кажется…

– Я попробую кусочек… – И она, вооружившись ложкой, принялась за пирожное.

– Ты меня, конечно, извини… – начал Старыгин. – Но это просто удивительное совпадение. Как раз недавно я искал Волкова…

– Зачем? – спросила Алевтина, отправляя в рот последний кусок «наполеона».

– Собственно, мне нужен не он сам… меня интересуют его старые работы. Примерно двадцатилетней давности. Ты не представляешь, где они могут находиться?

– Почему же не представляю? – Алевтина аккуратно подобрала ложкой последние крошки и с сожалением взглянула на опустевшую тарелку. – Какие-то у них маленькие пирожные… очень даже представляю. Еще бы мне не представлять. Они у меня в мастерской. Мишка вечно маялся без жилья, кочевал по чужим квартирам и попросил меня подержать в мастерской его работы… а что – у тебя есть на них покупатель? – И в ее глазах загорелся алчный огонек.

– Не то чтобы покупатель… я хотел бы взглянуть на них. Меня интересует один интерьер…

– А ты больше ничего не будешь себе заказывать? Я бы, пожалуй, съела еще один кусочек. Только совсем, совсем маленький!

– Я закажу тебе все, что хочешь, если ты покажешь мне картины Волкова!

– Конечно, покажу, – согласилась покладистая Алевтина. – Только ты мне ничего не заказывай, я же худею… ты закажи себе, а я у тебя съем ма-аленький кусочек!

Алевтина придерживалась довольно распространенного среди худеющих женщин заблуждения. Она считала, что если съесть что-нибудь запретное тайком (в особенности тайком от самой себя), то от этого совсем не прибавится калорий.

Старыгин заказал еще одно пирожное и булочку с маком и задумался.

Думал он вот о чем: идти в мастерскую к Алевтине одному или позвонить Лидии и взять ее с собой?

С одной стороны, хорошо бы показать ей картины Волкова (если, конечно, они у Алевтины действительно имеются). Может быть, они освежат память Лидии.

С другой – Алевтина ужасно болтливая особа, она может по-своему истрактовать появление Лидии и потом растреплет по всему городу, что у Старыгина появилась новая пассия.

В общем, по зрелом размышлении он решил Лидию не приглашать.

Пока Старыгин обдумывал такой важный вопрос, Алевтина благополучно управилась с его пирожным и положила глаз на булочку.

– Да бери уж, и пойдем! – нетерпеливо сказал Старыгин.

– Да я и не хочу вовсе! – надулась Алевтина.

Тут Старыгин догадался уставиться в окно, как будто заметил там что-то очень интересное. Когда он обернулся, булочка исчезла, а Алевтина заметно повеселела.

Через час они уже входили в мастерскую Алевтины.

– Извини, Дима, у меня не прибрано… – проговорила хозяйка, ловким ударом ноги загоняя под шкаф валявшуюся посреди прихожей ночную рубашку. – Ты же знаешь, мы, творческие натуры, не умеем вести хозяйство… художник и порядок – две вещи несовместные, как гений и злодейство!

– Видела бы ты, что творится у меня дома! – отмахнулся Старыгин.

– Тебе, Дима, жениться надо! – Алевтина взглянула на него с жалостливым интересом. – Мужчина не должен жить один! Особенно такой творческий и видный, как ты…

– Ты что, Аля, не можешь спокойно видеть, что человеку хорошо? – отозвался Старыгин, перешагивая через мешок с мусором, выставленный посреди коридора. – Во-первых, ты же знаешь, что я живу не один, а с котом Василием…

– Нет, мужчина без жены – это существо неполноценное! – не унималась Алевтина. – Ты вот знаешь, что по статистике среди холостых мужчин гораздо выше процент больных болезнью Альцгеймера?

– Старческим слабоумием? Ну да, потому что женатые до такого возраста вообще не доживают!

– Нет, ты неправильно рассуждаешь! Ты только подумай – ведь если ты не женишься, тебе в старости некому будет подать стакан воды! Кот тебе в этом не поможет!

– А ты сама подумай, Аля, как будет обидно, если я женюсь из-за этого стакана, а мне не захочется пить?!

– Ну тебя, Старыгин! – Алевтина рассмеялась. – Все-то ты переводишь на шутку!

– Ну ладно, мы вообще-то сюда не шутить пришли и не обсуждать мою личную жизнь. Ты обещала показать мне старые работы Михаила Волкова…

– Ну да, – Алевтина оживилась. – Вот, кстати. Если бы Мишка на мне не женился, все его работы пропали бы. А так – я их сохраню для благодарного потомства…

– Которому вряд ли будет до них дело!

– Злой ты, Дима! – Алевтина прошла в гостиную и задумалась, наморщив лоб. – Черт, куда же я их задевала… нет, здесь их точно не может быть… помню, что я их пристроила в какое-то удобное место… знаешь, как говорят – подальше положишь, поближе возьмешь…