Волчий корень - Николай Старинщиков

– В милицию надо звонить… – подсказывал Петя. – У них вон сколько народу.

– А мы кто, по-твоему? – мрачно отозвался Саня. – Пешки, что ли?

Борис продолжал наблюдать. Предприятие по всему периметру защищено сплошным бетонным забором, по верху идет колючая проволока. Проволока и забор – не преграда. Внутрь можно проникнуть. Для этого не обязательно перелезать через забор и резать проволоку. И не нужно делать подкопы. На это уйдет уйма времени. К тому же могут заметить. И вообще дневное время мало подходит для подобных мероприятий. Ночь тоже имеет свои минусы. Каждая минута неизвестности изводит человека. Знать бы точно, что Наташа внутри. С другой стороны, если предприятие не работает (полынью все поросло), то для чего его охранять?! У них же там вошь на аркане! В то же время как минимум в охране задействованы двое человек. Постоянно здесь находиться охранники не могут. Их нужно менять, но при таком раскладе их должно быть не менее шести человек. Если они работают по графику – сутки через двое. Кроме того, неизвестно, сколько человек находится внутри. Скорее всего, в прошлом это была теплая стоянка для автомобилей. Теперь ее приспособили подо что-то еще. Это могут быть склады. И там же могут находиться грузчики и кладовщики.

– Петя, чтобы ты на моем месте сделал? – спросил Степаныч.

– Я? – Кощей Бессмертный задумался. – Пробрался бы внутрь и обезоружил охрану.

– Там их целая рота.

– Тогда не знаю. Из пулемета, может быть. Придумать всегда можно…

Тем временем охранник вышел через проходную на улицу и подошел к машине. Блондин высунулся в окно. Они о чем-то оживленно переговаривались. Охранник был чем-то явно обескуражен, размахивал обеими руками под носом у водителя.

– Петя, почему ты решил, что Блондин – это работник милиции? – вдруг подумал Степаныч. – Может, тебе показалось? Действительно в форме он был?

– В гражданской… А номер у него милицейский…

Охранник развернулся и пошагал к проходной. Машина тоже развернулся и покатилась в обратном направлении.

– Езжайте за ним, Боря! – торопил Степаныч. – А я здесь останусь. Сотовый со мной. Позвоню, если что. Отсижусь в кустах. Дуйте…

– Я с тобой, Ваня, – встал, горбатясь в низком салоне, Царев. – Езжайте. Заодно Петра домой завезете. Нечего ему с нами мотаться.

И к сторожу:

– Спасибо тебе, дорогой.

«БМВ» пропал из виду. Степаныч выскочил из машины. Саня за ним следом.

– Гони, Боря! Мы здесь полежим – вон за тем деревом. На углу у стены…

Борис не перечил отцу. Микроавтобус вздрогнул и пошел, набирая скорость. Над крышей у него ничего не было видно – телескопический подъемник полностью спрятался внутри. Интересно, заметила ли охрана непрошеных гостей? Перевезут пленницу в другое место – ищи ветра в поле. Не зря охранник махал руками под носом у Блондина.

Саня нагнул голову, сделался меньше на целый аршин: грибы ищет вдоль бетонных стен. Степаныч и вовсе сделался меньше. До проходной метров триста. Может быть, за ними сейчас наблюдают изнутри, но мало ли бродит ханыг вокруг да около – одному медный провод почудился вдоль забора. Другому – стеклянная тара. А может, они ищут грибы, скрипуны. Эти грибы растут повсюду – вдоль дорог, автомобильных стоянок либо в таких вот старых гаражах под колесами разбитых машин. А то, что они впитывают при этом в себя всякую гадость, так на то у людей разные причуды. Другому только такие и подавай – не каждый в состоянии выехать за город и набрать там экологически чистого продукта.

– Падаем… – сказал Царев, подходя к дереву и опускаясь в траву.

Степаныч улегся рядом. Пахло полынью, крапивой. Ожгло лодыжку ноги, возбудив в памяти давно забытое: четырнадцатилетний Степаныч с товарищем специально ходит по крапиве – ноги тренирует, чтобы подошвы быстрее окаменели. Говорят, каратисты в Японии только так и делают.

Клен, под которым они лежали, разросся в несколько стволов, образовав подобие острова. Один из стволов повис над стеной, перебросив в сторону двора мощный сук.

Степаныч вновь поднялся. Наташку, может, там хором дерут, а он планы строит, как артиллерист на закрытой позиции. Что от нее останется после этого?

Он ступил на пологий ствол и уцепился за него руками.

– Куда тебя понесло?

– Посмотреть надо хотя бы…

– Давай, я тебя подсажу.

– Не беспокойся. Лежи, отдыхай…

Степаныч стал было подниматься, но в этот момент взгляд его скользнул по плите ограждения и заметил крохотное отверстие – бетон выкрошился в самой тонкой части плиты. Через отверстие был виден весь двор, за исключением правой части, закрытой раскуроченным автомобилем. От бывшего «КамАЗа» осталась лишь рама и опрокинутая вперед кабина. Отсюда виднелась проходная – небольшое деревянное крыльцо и часть шиферной крыши. Дверь в проходной была нараспашку. Скамья вдоль перил. На скамье сидел охранник и читал газету, наклонив голову. Посмотрит в сторону здания и вновь в газету клювом.

Степаныч отпрянул от забора, глядя под ноги. Из-под слоя старой травы проступала асфальтовая дорожка. Для чего-то его в свое время положили. Деньги затратили. Саня двинулся тропинкой первым. Степаныч шагал позади. Шагали просто так, молча, от нечего делать. Должна же вывести куда-нибудь эта дорога.

Дошли до угла. Тропинка повернула налево, опять вдоль забора. Впереди застыло непонятное сооружение из бетона и силикатного кирпича. К нему тянулась линия электропередачи.

Оба товарища приблизились к зданию. Широкая двустворчатая дверь нараспашку. Окна выбиты вместе с косяками. Под крышей озабоченно токует голубь-самец. Лениво вспорхнул и пошел через пролом в стене в сторону поля. Голубиный гарем последовал за ним.

– Что это было, Саня?

– По-моему, насосная станция. Или отстойник. Здесь же автобаза…

– Точно.

Степаныч вошел внутрь. Весь цветмет выбран под метелку. На стенах виднеются следы, где некогда пролегал провод. Мощные электрические двигатели разобраны. От них остались одни станины. Поднять невозможно, а то бы их тоже сдали в чермет. Медная обмотка тщательно выбрана.

В конце помещения виднелась еще одна дверь. Царев и Степаныч приблизились к ней, вошли внутрь. Это был ход в подвал. Из бетонного углубления поднимались ржавые трубы. В подвал вела стальная лестница без перил.

Ступени вздрагивали под тяжестью тела. Одно неосторожное движение – и полетишь. Степаныч спустился вниз и махнул Цареву. Тот ступил на металл. Лестница содрогалась под его весом. Наконец он тоже спустился.

– И что?

Степаныч покосился на проем в стене.

– Видал?

В сторону бывшей базы шел тоннель в человеческий рост.

Степаныч нагнулся, вынул из ножной кобуры пистолет. Саня смотрел тоскующими глазами. Не мог он носить с собой винтовочный обрез – слишком громоздок он для такого деликатного дела. Под коленом не спрячешь, только за пазухой.