Пляж острых ощущений - Ольга Степнова

— Вполне настоящая вечеринка, — проигнорировал Михальянц мою нелюбезность. — А вы гово-во-ворили — «утка»!

— Уйдите!

Я потеряла Бэлку из вида. Дорожка сделала крутой поворот, и Шарова скрылась за густой завесой кустарника. Белый костюм притаился за широким стволом какого-то дерева, — кажется, это был дуб.

— Вы что-то опять сни-ни-нимаете? — указал Михальянц на мой мобильник. — По-моему, освещения недостаточно.

— Пшел вон! — крикнула я, но мой крик совпал с новым залпом салюта и визгом толпы.

— Ваша подруга здорово потратилась на эту липовую вечеринку! — воскликнул парень с самым редким на земле именем. — Скажите, ведь это она так усиленно изо-зо-зображает Юлиану Ульянову? Зачем? Надеется по-по-получить по башке?

Я резко встала и выплеснула шампанское в его наглую морду.

— Значит, я прав! — Он достал из кармана брюк платок и стал вытирать им лицо. Даже в темноте было видно, что платок свеж и идеально отглажен. Утеревшись, Михальянц развернулся и вразвалку пошел к толпе.

Бэлки так и не было видно, белый пиджак по-прежнему подпирал дуб.

Я набрала Бэлкин номер. Она ответила сразу, и у меня отлегло от сердца.

— Ты где?! — крикнула я, прикрыв рукой микрофон.

— Какой-то гад закрыл черный вход! А мне нужно в туалет на полном серьезе! Где Гавичер?!

— Сидит в засаде под дубом, не бойся!

— Да я и не боюсь! Я в туалет хочу! Слушай, плевать на Гавичера, я пошла через центральный… — Она вдруг замолчала и еле слышно сказала: — Ой…

— Что, Бэлка?!

— Ой…

В лучшем случае, она не добежала до туалета, в худшем…

— Бэлка!!!

Телефон ответил шрапнелью коротких гудков.

Я бросилась туда, где белел Гавичер. Сзади грохотали залпы салюта, слышались восторженные вопли толпы. Я бежала так, что, казалось, ноги не касались земли. Остановившись у дуба, я крикнула:

— Гавичер!

Детектив не пошевелился. Он стоял, обняв толстый ствол дерева, припав щекой к шершавой коре.

— Гавичер!! — Я перепугалась, что детектива убили, но затылок его был цел, спина не была прострелена и в ней не торчал нож. Зато Сеня громко храпел, причмокивая, как младенец.

Гавичер спал!!! Лучший в городе детектив задрых при попытке задержания опасного преступника. Не нужно было проводить экспертизу, чтобы понять, что он вдрызг пьяный, — в воздухе витал дух крепчайшего перегара. Похоже, Сеня начал утром с пивка, продолжил водочкой из графинчика, прописавшейся у него на рабочем столе, а сверху накидал шампанского. Похоже, умение спать стоя, досталось ему от черкешенки-бабушки…

Факир был пьян…

«И реквизит забыл в гримерке», — любил добавлять Бизя.

Я обстучала Гавичеру карманы, нашла за брючным ремнем предмет, похожий на пистолет, выхватила его и побежала к зданию клуба. Нет, прежде чем побежать, я сдернула с лучшего в городе детектива штаны. Пусть думает, что хочет, когда проснется.

Бэлку я увидела сразу. Она сидела, прислонившись к двери черного входа, пыталась мне что-то сказать, но только беззвучно раскрывала и закрывала рот. Поняв, что говорить у нее получается плохо, Шарова стала бурно жестикулировать, указывая на свою голову, с которой слетела шляпа. На рыжем затылке топорщился поролон. Бэлка походила на сломанную куклу, у которой батарейки уже на исходе.

— Он ударил тебя?! Оглушил?! Где он?!! — переорала я новый салютный залп.

Шарова ткнула пальцем туда, где шумела оживленным движением улица. Я не сразу поняла, почему так резко тормозят все машины, почему они так истерично сигналят и забирают резко кто вправо, кто влево. Через секунду я увидела, что наперерез движению несется почти двухметровый верзила. Он увиливал от машин, хватался за капоты и перепрыгивал через них. За ним со всех ног, не уступая верзиле ни в скорости, ни в ловкости, бежала невысокая женщина в спортивном костюме. В тетке я с удивлением признала Анну.

Полосу встречного движения отделял высокий бетонный отбойник. Верзила легко перемахнул через него. Анна почти наступала ему на пятки. Отбойник тоже не стал для нее препятствием, она взлетела над ним, словно только и делала всю жизнь, что сигала через такие отбойники. Что она будет делать, если догонит верзилу, я понятия не имела, поэтому бросилась ей на помощь, но не успела сделать и двух шагов, как увидела, что парень нырнул в какую-то притормозившую машину и та, обогнав поток по обочине, скрылась из виду.

В отчаянье я пальнула из пистолета в воздух. Я не сильна в боевом оружии, но то, что было у меня в руке, оказалось пукалкой, стреляющей пластмассовыми шариками. Я отшвырнула игрушку под колеса какой-то машины, вернулась к Бэлке и уселась на землю с ней рядом.

— Элка, он возник как будто из воздуха, — обрела дар речи Шарова. — Я с тобой говорила, и вдруг меня по башке чем-то тяжелым — бац! Но парик, поролон, шляпа… ты знаешь, мне даже не больно было! Я случайно нажала в телефоне отбой, когда с тобой разговаривала. Обернулась, а он стоит и смотрит на меня удивленно, словно я приведение. Я ведь не упала, не покачнулась от удара даже! Элка, я его видела! Она и правда похож на Бизю! Рост, фигура, лицо… даже лицо!

— Чем он тебя ударил? Что у него в руках было?!

— Элка, я бездарная сволочь, но я не видела… Я только глаза его видела… растерянные, испуганные, несчастные…

— У тебя же элекрошокер!

— Я забыла. Я забыла про этот чертов электрошокер. Я в туалет хотела…

— Бэлка, тебе в больницу не надо?

— Нет. Меньше всего мне надо в больницу. Мне и туалет-то уже не надо… Элка, у него совсем… совсем не злодейские глаза. Он когда увидел вблизи, что я не Юлиана, что поролон у меня на башке, испугался, сказал «Извините!» и… побежал… помчался, туда, через скверик, а за ним вдруг какая-то баба помчалась. Откуда она взялась? Как из-под земли выросла. Элка, он не стал меня добивать! Он сказал: «Извините». Разве убийцы когда-нибудь извиняются перед жертвами? Разве извиняются, Элка?! И потом, глаза…

— Заткнись, — попросила я Бэлку.

— …глаза раненой собаки. Я собак боюсь, не люблю я собак, но… такую, такую я бы пожалела, обогрела, накормила, погладила… Жаль, что этот парень преступник!

— Нет, Бэлка, тебе все-таки надо в больницу! На Красногвардейской есть отличная клиника!

— Элка, разве убийцы извиняются? Элка, если бы он был насильником, я бы ему отдалась. — Бэлка снова пощупала на своей голове поролон.

Я нашарила на траве шляпу-клумбу и надела ее на себя. Нужно будет отдать ее Юлиане, небось, стоит бешеных денег.

К нам подошла Анна. Она плюхнулась на землю рядом с нами и с трудом перевела дух.

— Ушел, — выдохнула она. — Какого-то кренделя на иномарке тормознул и ушел!