101 способ попасть в рай - Дарья Калинина

– А убили-то кого?

– Этого я не знаю, но Аристарх Владимирович очень просил вас рассказать нам все про эту Танечку как можно быстрей!

– Да я сама с вами в город поеду! – вскочила с места Елена Викторовна.

– Нет-нет! – дружно закричали подруги. – У вас же выходные! Аристарх Владимирович так и сказал, что ему только адрес этой медсестры нужен. А он уж сам вместе с милицией разберется.

– Ну хорошо! – растерянно произнесла женщина. – Сейчас принесу.

Она исчезла, а в это время из другой комнаты донесся кашель. Дверь открылась, и в гостиную грузно шагнула крепенькая старушонка с морщинистым, словно печеное яблоко, лицом, но необыкновенно жилистыми и длинными руками. Выйдя, она недоуменно уставилась на подруг. Затем ее взгляд переместился на стол, и на лице отразилось возмущение.

– Ленка! – грозно взвыла она. – Ты чего печенье на стол выставила! Не свое ведь. За него деньги плачены! Творог достань гостям! С прошлой недели еще остался! Кисленький, ты его еще на сырники пустить хотела.

И проворно схватив пачку самого дешевого отечественного печенья, старуха быстро ее спрятала обратно в шкафчик. Осмотрев стол, она переставила подальше от подруг сахарницу, убрала обратно в холодильник банку с молоком и уселась тут же, зорко следя, чтобы кто-то не вздумал прихватить лишний кусок хлеба с пластиковой тарелочки.

– Мама! Ну что ты вышла? – укоризненно воскликнула Елена Викторовна, выглянув из комнаты. – Это девочки с моей работы. Нам по делу поговорить нужно!

– Мешаю я, выходит! – закатив глаза, завелась старуха. – Старая стала. Гонишь мать! А мать всю свою жизнь на тебя, корова, положила! А ты вон как со мной разговариваешь! Нет, видать, пора мне и помирать. Если родная дочь мать из дома гонит, то лучше уж в могилу.

– Мама, что ты говоришь! – послышался расстроенный голос Елены Викторовны. – Просто у нас дела.

– А мать лишняя оказалась! – не унималась противная старуха, провожая полным ненависти взглядом кусочек «Столичного» хлеба, который назло противной старухе решилась взять с тарелки Инна. – Ладно уж, пойду к себе помирать. Ничего, видно, не поделаешь! А ты, Ленка, давай, разбазаривай добро-то! Ишь, наставила всего на стол! Уйду, глаза бы мои на это не смотрели.

Но тем не менее старуха даже не сделала попытки подняться и уйти.

– Ничего не понимаю, где же мои записи? – с этими словами из комнаты показалась озабоченная Елена Викторовна и исчезла в прихожей.

Оттуда она появилась через несколько секунд с большой сумкой в руках.

– Вот она где! – сказала медсестра, доставая довольно потрепанную общую тетрадь в обложке ядовито-зеленого цвета. – А я уж боялась, что потеряла. Ужас, что было бы! Ведь у меня тут как в компьютере данные на всех наших работников за последние несколько лет. А сколько их сменилось! Без этой тетрадки ни за что бы не упомнила. Так! А вот и последняя запись. Татьяна Валентиновна Ларионова. Пишите адрес этой особы!

Записав полученный адрес, подруги рассыпались в благодарностях. Отказались от второй чашки чая, чем заслужили одобрительный кивок старухи, и выскочили на улицу. Елена Викторовна пошла их провожать.

– Участок у вас замечательный! – прощаясь, польстила ей Юлька. – Очень аккуратный.

– Да? – рассеянно протянула Елена Викторовна. – Спасибо, конечно. Но мне совсем не нравится. Мать тут ни цветочка не оставила. Совсем на старости лет на почве экономии помешалась. Только картошку да овощи и сажает. Ну, ягоды еще. А по мне, так иногда легче в магазине эти овощи купить, чем весной в грязи по колено тут землю ворочать, потом все лето на грядках корячиться, а осенью еще и машину по соседям искать, чтобы урожай в город перевезти. А на следующий год все по новой. Только мать не переубедишь. Видели ведь, чуть ей слово против, сразу ворчать начинает, словно трактор.

И махнув рукой, она ушла в дом, откуда уже слышался громкий голос старухи.

Танечкина квартира находилась в изрядно загаженном подъезде. И вроде бы снаружи кирпичная хрущевка выглядела вполне прилично. Стены дома покрывал ровный слой свежей светло-кремовой краски, но зато внутри… Сюда руки коммунальной службы явно не добрались. И все стены были покрыты белыми проплешинами, это отслаивалась темно-зеленая краска, обнажая основу. Ступени лестницы были завалены рекламными листовками, купонами крупных магазинов, предлагающих скидки, пустыми пачками из-под сигарет, окурками, битым стеклом и прочим мусором, который жильцы не стеснялись бросать прямо на лестнице. Но это еще полбеды. Лестницу и подмести недолго. Но некоторые совсем обнаглевшие граждане, ленясь выносить хлам из своих квартир на помойку, пристраивали его тут же в подъезде. Подруги наткнулись на старый велосипед без колес, какой-то фанерный ящик, дверцу от шкафа, стол без двух ножек и даже старую газовую плиту с такой затершейся эмалью, что невозможно было даже прочитать название завода.

– Что за свиньи тут живут! – не выдержав, пропыхтела Мариша.

– Зачем ты обижаешь животных? – заступилась Юлька.

Дверь нужной квартиры оказалась тем не менее весьма добротной. Да и вообще все квартиры на первых двух этажах, которые прошли подруги, были железными, обшитыми вагонкой и похожими друг на друга как близнецы. Ничего удивительного в этом не было, ведь входные двери внизу в подъезде, можно сказать, попросту отсутствовали. У одной половинки были выбиты все фанерные вставки. А другая висела на одной петле, угрожающе раскачиваясь под порывами ветра.

Позвонив в дверь семьдесят седьмой квартиры, подруги принялись ждать ответа. Через минуту из квартиры донесся голос:

– Кто там?

– Мы к Тане! – крикнула Мариша.

– Да? – ответил голос, не торопясь открывать дверь. – И что вам нужно?

– Она дома или нет?

– Вы что, глухие? Конечно, я дома, – ответил голос. – Но вы-то кто?

Подруги переглянулись. Они никак не ожидали, что предполагаемая преступница, отправив, как она считала, на тот свет человека, останется спокойно и как ни в чем не бывало сидеть дома. Они и не надеялись встретить Танечку. Максимум – узнать, в каком направлении ее искать.

– Вы сегодня ночью дежурили в отделении? – осторожно спросила Мариша.

– В каком еще отделении? – недовольно спросил голос. – Я в ларьке торгую. У Армена можете спросить.

– Но вы ведь Татьяна Ларионова? – удивилась Юлька. – И паспорт серии…

– Вы нашли мой паспорт! – закричала девица, распахивая дверь.

На онемевших от удивления подруг смотрела жгучая брюнетка. Рослая, с пышными формами и мощными плечами. Нет, эта девица никак не могла быть той самой субтильной Танечкой из больницы.

– Давайте! – велела девица, протягивая не слишком чистую руку. – Только не надейтесь на вознаграждение. Я уже себе другой получила, пока вы шли.