Закрытие Америки - Дарья Калинина

Она молча смотрела на следователя, ожидая, что он что-нибудь скажет, но тот молчал. А потом, словно внезапно решившись, произнес:

– Знаешь, я ведь очень люблю детей.

– Вот как?

Белла была удивлена. Ей казалось, что Торопов должен заговорить о чем угодно, но не о любви к детям.

Но он ничуть не смутился, наоборот. Плотину, которая сдерживала поток его слов, как будто прорвало.

– Да-да, – с воодушевлением кивнул он. – И еще я прекрасно с ними лажу.

– О!

– Умею воспитывать. У меня трое маленьких племянников, каждые выходные я с ними провожу по несколько часов.

– Замечательно, что ты такой заботливый дядя.

– Мне кажется, что человек я вообще неплохой.

– Все именно так и думают, – заверила его Белла.

На этом красноречие Торопова иссякло. Он снова замешкался, но собрался и проговорил:

– А еще я с трудом схожусь с женщинами.

– Разве? Я этого не заметила.

– С молодыми и красивыми, я хочу сказать.

– Вот как? Значит, меня ты таковой не считаешь?

Бедняга Торопов окончательно смутился.

– Нет-нет, ты совсем другое дело.

– Какое другое? Не молодое и не красивое?

Следователь так покраснел, что Белле показалось, у него сейчас пар из ушей пойдет. Он начал смешно приплясывать на месте, словно ему пятки поджаривали. Хотя, может, ему и правда было жарко? Наступила оттепель, температура за окном была плюсовая. На улице уже скорее весна, чем зима.

– Ты не так меня поняла, – в отчаянии воскликнул Торопов. – Совсем не так!

– Как же мне тебя понимать, если ты ничего не говоришь толком?

– Белла, я же как раз и говорю! Но ты просто не понимаешь.

Белла молчала. А Торопов неожиданно выпалил:

– Выходи за меня замуж!

Белла широко открыла глаза. Конечно, она ожидала, что Торопов сейчас начнет признаваться в своих чувствах, женщина всегда чувствует такие вещи намного раньше. Задолго до того, как у кавалера зародится мыслишка, что с этой он мог бы попробовать, женщина уже твердо знает: он попался!

Да, Белла ожидала от Торопова, когда он начал сверлить ее глазами, чего-то подобного, но чтобы сразу замуж!

– Но я не могу так сразу.

– А сразу и не надо. Я готов ждать. Неделю! Месяц! Годы!

Белла прикинула про себя. Да, два ее брака были неудачными. Но если зацикливаться на неудачах и не идти дальше, так и останешься на всю жизнь неудачником. И потом, Белла не была дурой и прекрасно понимала, что симпатичный одинокий следователь никак не может оставаться одиноким многие годы. Да и зачем им время терять?

Жизнь и так слишком коротка и может прерваться в самый неподходящий момент. История со смертью Юры и его родных многому научила Беллу. Тому, например, что не стоит жить мечтами о счастливом будущем, жить надо здесь и сейчас. И желательно счастливо. А иначе ты, такой счастливый в этом будущем, рискуешь так и не переместиться в настоящее.

Нет, так Белла не хотела. Потому она выпалила:

– Я согласна!

– Согласна?

Казалось, Торопов не поверил своим ушам.

– Ты хорошо все обдумала?

Белла кивнула:

– Да. И я не хочу ждать.

– Как?

– Совсем не хочу. Мы с Лизон решили разделить наследство поровну. Ей достается дом в Огаркове, а моим детям квартира на Лиговке. Можешь перебираться туда хоть сейчас.

Торопов снова выглядел смущенным, на сей раз по другой причине.

– Но я полагал, что жить мы будем у меня.

– Еще лучше. Квартиру на Лиговке сдадим. Найдем, на что потратить эти деньги.

Торопов сделался еще серьезнее.

– Нет, – твердо сказал он, – эти деньги принадлежат твоим детям. Квартира их, значит, и деньги за ее аренду должны пойти на их счет в банке.

– Чего? – рассмеялась Белла. – Даже не думай! В нашей стране деньги нужно тратить быстро и весело, иначе рискуешь остаться просто с грудой бумажек. Мы все-все-все их потратим.

– Поступай как знаешь. Но я к этим деньгам не притронусь.

– Какой ты скучный человек.

Но в глубине души Белле было приятно, что ее избранник столь щепетилен. Первый муж даже не думал, что у его жены может быть что-то, на что он не сможет наложить лапу. Юра тоже всегда говорил ей: «Мои деньги – это мои деньги, твои деньги – это тоже мои деньги». И если с первой частью этого утверждения Белла ничего не могла поделать, не отнимать же ей было деньги у мужа, то со второй она согласиться никак не могла. В их браке каждый тратил свои сбережения на то, что считал нужным, семейным бюджетом это назвать было трудно.

Но с Тороповым – Белла чувствовала – у них все будет иначе. Этот мужчина был совсем не похож ни на мелочного, придирчивого и эгоистичного Юру, ни на грубого первого супруга. Но самым главным было даже не это.

Когда Белла сообщила Амелии и Герасиму, что выходит замуж, она ожидала, что дети по своему обыкновению ее слов не услышат. Но получилось наоборот: оба оживились просто необычайно.

– Он что, будет жить с нами? – Сын сверкнул глазами на Торопова, застывшего в дверях.

– Да.

– Вместо папы?

– Да.

Дети даже не стали переглядываться и в одно горло завопили:

– Я так не хочу!

– Пусть он убирается! – это Амелия.

– Это наш дом! Он тут чужой! – а это Гера.

Повернувшись к Торопову, Амелия открыла рот так широко, что у нее даже кожа на лбу натянулась, и завопила что было сил:

– Пошел вон! Вон отсюда! Я сказала, вон!

Белла вспыхнула. Сейчас она своим деткам покажет, как себя вести с будущим папой! Юры, который всякий раз кидался на их защиту, больше нет, некому помешать ей пресечь это безобразное хамство. Но Торопов ее опередил. Он первым шагнул к Амелии, схватил ее за руку и энергично встряхнул:

– Будь добра, веди себя подобающим образом.

– Пошел вон, – пробормотала Амелия, но уже гораздо тише.

– Со взрослыми так не разговаривают.

– А мне плевать.

– Зато мне не плевать, – внушительно произнес Торопов, и как-то сразу стало ясно, что ему действительно совсем не наплевать. – Я собираюсь жениться на вашей маме, стать вам отцом. И я добьюсь того, что ты, маленькая леди, станешь вести себя вежливо.

Герасим смотрел на него с ненавистью.

– Ты не можешь трогать Амелию!

Торопов вместо ответа ухватил мальчика за большое оттопыренное ухо. Герасим взвизгнул не столько от боли, сколько от неожиданности – раньше с ним никто так себя не вел. Белла невольно шагнула, чтобы помешать Торопову, но остановилась.