Гибельный голос сирены - Ольга Володарская

Нина вернулась с двумя чашками чая. От них пахло земляникой. Карл любил ароматические чаи.

– Принеси, пожалуйста, зефир, – попросил он. Вечерами они обычно пили пустой чай. Нина берегла фигуру, а Карлу на ночь есть было нельзя – по утрам проблемы со стулом случались.

– Может, лучше лукум? Я купила его в турецкой кондитерской.

– Отлично!

Она снова унеслась. По дому Нина ходила босой, и ее шаги были бесшумными. Но Карл как будто предчувствовал ее приближение. Сейчас, глядя на дверной проем, он знал, что через секунду в нем появится его Ариадна. И точно…

Она впорхнула, неся тарелочку с лукумом. Халатик развевается. Ровные пухленькие ножки сверкают в разрезе.

– Ты такая хорошенькая, – не сдержался Карл. – Просто красотка…

Она остановилась как вкопанная.

– Вы… Ты… никогда не говорил мне этого, – пролепетала она, зардевшись. Или ему почудилось, что она покраснела? Света-то в комнате было немного. – Только о том, что я хороший человек или прекрасный кулинар. Но что я красивая… ни разу.

– Я тебе многое не говорил. Потому что… – Карл вздохнул. – Я бесполезный кусок мяса.

– Не понимаю…

– Объяснять это долго.

– А мы куда-то торопимся?

– Я бы женился на тебе, Нина. Если бы был дееспособен.

– Ты часто произносил эти слова. Я думала, это шутка.

– Совсем нет. Ты моя женщина. Именно тебя я хотел бы видеть рядом с собой в качестве супруги. Но!.. Если б я был дееспособен, то с тобой бы не познакомился. Замкнутый круг.

– Вы женились бы на мне? – все еще не верила она.

– Только на тебе.

Она порывисто подалась вперед и впилась губами в губы Карла. В поцелуе было столько страсти, что он опешил. Не думал, что Нина такая…

Да она просто вулкан!

Он отдался поцелую. И когда Нина оторвалась от его губ, испытал даже некоторое разочарование. Ему было так хорошо…

– Я люблю вас, – выдохнула она. – И умру, когда вы умрете…

– Как вдова индуиста? – пошутил Карл, не восприняв ее слова всерьез.

– Да! – пылко ответила она.

– Что за глупости, Нина?

– Давайте чай пить, – тут же решила сменить тему она. Вскочив, засуетилась у чашек.

– Нина, посмотри на меня, – потребовал Карл.

Она обернулась. Но глаза опустила.

– Сядь.

Нина подчинилась.

– А теперь послушай меня. Ты молодая, здоровая, красивая женщина. Тебе жить и жить. Выходить замуж и рожать детей. А так как я не могу взять тебя в жены и сделать тебе ребенка, то ты должна найти себе мужчину, который на это способен. Ты достойна счастья!

Она замотала головой.

– Я люблю вас, и только с вами буду счастлива… Без вас мир рассыплется на мелкие кусочки. И я перестану существовать вместе с вами.

– Ты меня пугаешь.

– Я не должна была говорить этого. Простите. Эмоции свои надо при себе держать. Но вы сами спровоцировали их всплеск…

– Если б я знал…

И он замолчал. Нина тоже не произносила ни звука. Оба были в шоке от ее откровенности. Карла поразили ее слова и эмоции. Нину – то, что она позволила им вырваться.

– Включить радио? – разлепила губы она.

– Включи… – выдавил он из себя.

Нина нажала на кнопку приемника. Настроена была любимая радиостанция Карла. Звучала реклама парфюмерного магазина.

– О, Мэри! – обрадовался Карл. – Давно ее не слышал…

Нина взяла чашку с чаем и поднесла ее ко рту Карла. Он сделал глоток.

– Горячо пока.

– Лукум?

– Да…

Она положила ему в рот кусочек турецкой сладости.

– Вкусно, – сказал он, прожевав. – Кто сегодня в эфире?

– Ларик.

– Жаль, что не Мэри…

– Что в ее голосе вас так привлекает?

– Не знаю. Просто он услаждает мой слух.

– Как мыло Валентина и руки Салаха ваше тело? Внешность Александры Гейнц взор? А блюда, приготовленные Пьером, услаждают ваш вкус?

– Здорово подмечено.

– Я читала, что в одном африканском племени когда-то, если умирал колдун (их особенно почитали там), убивали всех, кто при жизни доставлял ему удовольствие. Чтоб и в загробном мире ему было так же комфортно.

– И они позволяли себя умерщвлять? Не сбегали куда-нибудь? Не поднимали бунт?

– Считали это за честь. И с радостью принимали смерть.

– Дикие люди, что поделаешь. Древние египтяне вот молодцы. Кухонную утварь да украшения в саркофаги клали.

– Не совсем так. Некоторых хоронили вместе с трупами домашних любимцев. Кошек и собак, естественно, убивали.

– Не нравится мне эта тема, – поморщился Карл. – И я не понимаю, почему она тебя так волнует!

– Мы все умрем… Поэтому.

– Когда еще это будет…

– Скоро! – всхлипнула она.

– Что, очередной конец света в твоих дурацких журналах предрекли?

Она не ответила. Взяла чашку с чаем и поднесла ее ко рту Карла. Но он пить не стал.

– Что с тобой в последнее время происходит, Нина? – требовательно спросил он.

– Все со мной в порядке.

– Я вижу, что нет! – Он отвернулся, когда она вновь попыталась его напоить. – Отвечай правду!

– Карл… – Она умоляюще на него посмотрела. Но он был неумолим:

– Отвечай!

– Мы скоро умрем.

– Я уже это слышал…

– Вам осталось совсем чуть-чуть. У вас рак. Я не хотела говорить… Чтобы последние дни ваши не были омрачены.

– Рак?

– Да, вы умираете, Карл.

– Не может быть. Я, наоборот, оживаю. Иногда чувствую твое тепло и… боль! Но даже она говорит о том, что…

– У вас рак, – закончила за него Нина. – А что оживаете… Моя мама, которая, как вы знаете, умерла после долгой болезни, за неделю до кончины вдруг почувствовала себя настолько хорошо, что начала вставать и кушать. Отец обрадовался. Думал, она на поправку пошла. Но врач сказал: не тешьте себя надеждой, умирает она. С теми, кто уже над могилой ногу занес, часто такое случается.

Карл зажмурился… Ему показалось, что за Нининой спиной стоит смерть с косой.

Он же счастливый сукин сын, как так? Выжить в страшной катастрофе, чтобы умереть через год от рака? Какое же у того, кто наверху, странное чувство юмора?!

– Вы не бойтесь смерти, – услышал он голос Нины. – Она нестрашна, когда рядом с вами там, в загробном мире, будут все, кто доставлял вам радость при жизни…