Шкатулка Люцифера - Наталья Александрова

– Зачем? – Кленский взглянул на Старыгина недоуменно, как будто не ожидал, что он заговорит. – Бессмысленный вопрос! Зачем наступает ночь? Зачем выходит на небеса луна? Затем, что такова воля моего хозяина! С самого начала времен он играет в свою великую игру. Люди – только пешки в этой игре, только марионетки! Все они танцуют под дудку моего хозяина – короли и священники, аристократы и простолюдины, миллионеры и нищие, профессора и полицейские! Все они танцуют один и тот же танец – Пляску смерти! Эта пляска – любимый танец моего хозяина. В прежние времена он заказывал ее художникам и скульпторам, теперь в моде другой жанр. Живопись и скульптура устарели, они слишком слабо действуют на человеческое воображение. В ходу актуальное искусство, и художники нового времени творят свои шедевры из живого материала. Джек Потрошитель, Чикатило, Бостонский душитель, еще десятки и сотни знаменитых и безвестных художников… Теперь он заказал ее мне – и я неплохо справился с заказом…

Кленский перевел дыхание, прикрыл глаза, снова открыл их и произнес будничным голосом:

– Впрочем, это не все… те четверо, которых я убил, – они были не только танцорами в великой «Пляске смерти», они являлись еще и приманкой, которую я подбросил вам, господин Старыгин. Вы уже не раз доказывали свои способности в разгадывании загадок и поиске пропавших артефактов. И на этот раз вы отлично сыграли свою роль. Вы оказались втянуты в игру, и вы нашли для меня шкатулку… шкатулку моего хозяина. А то, что все кончилось не совсем так, как я надеялся, – это всего лишь случайность. Игра еще не закончена, и мой хозяин никогда не проигрывает…

– Понятно! – перебил Кленского инспектор Мяги. – Невменяемого разыгрывает этот господин! Под психа косит. Или, как говорят у вас в России, дурака поваляет. Ничего, хорошие психиатры имеются в нашем распоряжении! Они расколют его как орех.

Двое полицейских взяли Кленского под руки и повели на улицу, где их ждала машина. Кто-то из сотрудников полиции уже оказывал помощь антиквару. Еще двое помогали Мяги выбраться из рыцарских доспехов.

– Вы в порядке, друзья мои? – осведомился инспектор, когда это непростое дело было закончено.

– В полном порядке, – проговорил Старыгин. – Но нам нужно завершить еще одно, очень важное дело… – Он поднял шкатулку и протянул ее полицейскому. – Думаю, вы должны передать это руководству музея…

– Ну, это не так срочно… – вмешалась в разговор Агриппина. – У инспектора сейчас более важные дела…

– Нет-нет! – перебил ее Старыгин, заметив в глазах своей спутницы какой-то странный блеск. – Это очень срочно…

– Да, вы правы! – согласилась Агриппина, опустив глаза.

Торжественная церемония подходила к концу.

Заместитель министра культуры Эстонии закончил перечислять достижения своего ведомства за последний год и приступил к «главному блюду», к тому, ради чего сегодня собрались в соборе Нигулисте историки и искусствоведы, представители общественности и средств массовой информации.

– Сегодня я с радостью и волнением передаю в хранилище музея Нигулисте ценную находку – шкатулку пятнадцатого века с коллекцией средневековых драгоценностей и украшений, так называемую шкатулку Вайсгартена. Эта коллекция имеет огромное культурно-историческое значение не только для Эстонии, но и для всех стран Балтийского региона. Среди украшений особый интерес представляет перстень с рубином, согласно легенде привезенный в Европу одним из участников первого крестового похода. Этот перстень датируется пятым или шестым веком до нашей эры, с ним связаны многие важные события европейской и мировой истории.

Передавая шкатулку музею, я не могу не сказать о человеке, без которого радостное событие было бы невозможно, о человеке, который, собственно, нашел эту шкатулку и передал его Министерству культуры Эстонии. Это ученый и реставратор из Петербурга, сотрудник Государственного Эрмитажа Дмитрий Алексеевич Старыгин. Прошу приветствовать его, господа…

Присутствующие дружно зааплодировали.

Дмитрий Алексеевич, заметно порозовев, вышел вперед и остановился перед микрофоном.

Он чувствовал себя неловко не только и не столько от направленных на него камер и от благосклонного внимания присутствующих, сколько из-за взятого напрокат смокинга. Смокинг был немного маловат и ощутимо жал под мышками. Да еще и плечо, оцарапанное пулей Кленского, побаливало при ходьбе.

– Это несправедливо… – проговорил он, неловко передернув плечами.

– Что несправедливо? – растерянно переспросил заместитель министра. Он ожидал вежливого ответа и многословной благодарности, а не обвинений в несправедливости.

– Несправедливо оставить в тени того, кто внес не меньший, а может быть, и больший, чем я, вклад в поиски этого сокровища! – И с этими словами Старыгин вытащил из рядов зрителей безмолвно сопротивляющуюся Агриппину.

Накануне между ними разыгралась настоящая ссора. Старыгин метался по номеру, как тигр по клетке, кричал и ругался, увещевал и воспитывал. Речь шла о второй паре туфель и вообще о внешнем виде его неуступчивой напарницы. Поначалу Агриппина и слышать ничего не хотела про салон красоты. Однако потом, когда Старыгин потерял уже всякую надежду и от полного бессилия пригрозил, что перестанет с ней разговаривать и вообще навсегда разорвет все отношения, она согласилась неожиданно для него и для себя.

И с тех пор, как сегодня вечером Старыгин взглянул на преображенную Агриппину, он так удивился, что надолго потерял дар речи.

По поводу сегодняшней церемонии она была одета в длинное жемчужно-серое платье, которое тоже взяла напрокат, и в изумительные темно-серые туфли-лодочки, на покупке которых настоял Старыгин. Мастера в салоне красоты хорошо знали свое дело, выглядела она сногсшибательно. Присутствующие журналисты оценили это и дружно защелкали фотокамерами.

– Замечательный кардиохирург Агриппина Кудряшова! – представил ее Старыгин. – Без нее я ни за что не нашел бы шкатулку Вайсгартена!

– Очень приятно! – заместитель министра поцеловал руку Агриппины, и все фотографы запечатлели этот волнующий момент.

– А теперь, – проговорил чиновник, когда все затихли, – я должен выполнить еще одну возложенную на меня приятную миссию. По закону Эстонской Республики нашедшему клад человеку или группе людей причитается вознаграждение в размере десяти процентов от стоимости клада. Правда, оценить шкатулку Вайсгартена и ее содержимое очень трудно, по сути, они бесценны, но Министерство культуры, которое я представляю, проконсультировавшись с коллегами из фонда «Культуркапитал», выписало господину Старыгину и его… его спутнице чек на весьма значительную сумму!

Он протянул чек Дмитрию Алексеевичу и снова застыл, пережидая шквал фотовспышек.

Агриппина через плечо Старыгина взглянула на чек, и глаза ее полезли на лоб.

Прощай, коммунальная квартира! Прощай, старуха Курослепова! Прощай, алкаш Федька Стуков вместе со своим одеялом! Здравствуй, новая жизнь!