Найти, влюбиться и отомстить - Татьяна Полякова

– Сам скажи, – ответила я, вновь косясь на Владана. – Он тут, рядом.

– Он не станет меня слушать. Передай Сербу…

– Не зови его так, ему это не нравится. И мне тоже, – перебила я.

– Черт, – выругался Бад. – Передай ему: я всегда помню о нашей дружбе. Никогда не забывал. Он спятил, если решил, что я мог подстроить эту аварию. Нам надо встретиться и все обсудить.

– Это Бад, – сказала я Владану. – Хочет встретиться с тобой. – Владан молча отвернулся, а я вздохнула: – Ответ отрицательный.

– Ты должна…

– Ничего я тебе не должна, – разозлилась я и добавила мягче: – Он меня не послушает, этот сукин сын вообще никого не слушает, о чем тебе, должно быть, хорошо известно. И не звони мне больше.

Я убрала мобильный в сумку, а Владан сказал:

– Ты назвала меня сукиным сыном.

– На самом деле мне хотелось употребить выражение покрепче. Почему бы, в самом деле, не выслушать старого друга? А если он действительно не виноват…

– Не лезь в мои дела, – рявкнул он, а я втянула голову в плечи от неожиданности. Когда Владан хотел, мог быть очень убедительным.

Весь следующий день он опять не появлялся и, конечно, не отвечал на звонки. Но теперь я вела себя куда благоразумнее, позвонила только дважды с солидным перерывом и не побежала в его офис сломя голову. Вместо этого приготовила обед и немного поболтала с Руфиной. Новостей для меня у нее не нашлось, и я, по здравому размышлению, решила, что это скорее хорошо. К вечеру заехал Юрка и скрасил мое одиночество своей болтовней.

Утром я принимала душ, когда зазвонил телефон, и я бросилась к нему, оставляя мокрые следы на паркете и досадуя, что не взяла его с собой в ванную. Могла бы пропустить звонок. Оказалось, звонит папа. Совестно сказать, но я почувствовала глубокое разочарование. Это вызвало раскаяние, оттого с папой я разговаривала с большой нежностью, между делом размышляя, чему мы зачастую обязаны приветливостью родственников и знакомых. Если следовать моей логике, к тем, кто всегда рад твоему звонку, стоило бы присмотреться получше.

Владан объявился ближе к пяти. Сидя в кухне на подоконнике, я увидела его машину и поспешила к входной двери, жалея, что не могу заключить его в объятия. То есть могу, конечно, но вряд ли его это порадует.

– Как здорово, что ты обо мне вспомнил, – все-таки не удержавшись, сказала я, распахнув дверь.

– Красивое платье, – кивнул он. Если это комплимент, то сомнительный. Платье самое обыкновенное, домашнее.

– А ты меня хорошо видишь?

– Не очень. Твоя красота ослепляет. Мне скоро понадобится собака-поводырь.

– Я согласна ее заменить. Мы так и будем стоять в дверях?

– Вообще-то я собирался прокатиться в одно место. Заехал по дороге, чтобы сообщить новости.

– Хорошие?

– Сама решишь. Могу взять тебя с собой, хотя ничего особенного от поездки не ожидается.

– Буду готова через пять минут. – Я отправилась в спальню, чтобы переодеться. Владан устроился в кресле в гостиной. – Хочешь, накормлю тебя обедом? – спросила я, вернувшись. – Заодно расскажешь о новостях.

Предложение было принято благосклонно, и мы переместились в кухню. Я накрыла на стол, придвинула тарелку с борщом поближе к Владану, а сама устроилась напротив, подперев щеку ладонью и испытывая ни с чем не сравнимое удовольствие, наблюдая за его жующей физиономией.

– Завязывай, – буркнул он. – У меня от твоих взглядов кусок встает поперек горла.

– Должна я как-то компенсировать долгое ожидание.

– Оно тебе на пользу, вот, борщ сварила.

– Есть еще котлеты, макароны и компот. Любишь компот?

– Такого счастья я, пожалуй, не выдержу, – усмехнулся он. – Вчера я полдня потратил на охранника.

– Зосимова? – заинтересовалась я.

– Он – бывший мент. Коллеги о нем отзываются двояко. С одной стороны, вроде неплохой опер, с другой – дрянь-человек. Уволили его полтора года назад с формулировкой: превышение должностных полномочий. В реальности это выглядело примерно так: во время допроса угрожал подозреваемому оружием и сломал ему челюсть. Большим грехом такое мало кто считает, я имею в виду бывших коллег, но у подозреваемого оказался проныра-адвокат и нашелся влиятельный родственник. В результате – конец карьеры. Его примерно наказали, в назидание другим, и он очутился на улице, с перспективой начинать жизнь заново. Жена ушла через три месяца, квартиру разменяли, оттого он теперь живет в общаге. С зарплатой охранника он оттуда вряд ли выберется. Машину тоже пришлось продать.

– Ты считаешь, он вполне подходит на роль киллера? – задумалась я. – С одной стороны, такому человеку организовать наблюдение за жертвами не проблема… и все остальное тоже. Но… он ведь все-таки полицейский. Допустим, с моралью у него не густо, но ведь он должен понимать, чем это кончится.

– Уверен, он хорошо взвесил свои шансы. Если бы мы случайно не встретили в доме Нины ее подругу, до сих пор плутали бы в потемках. Нам просто повезло. Тот самый случай, когда гениальный план летит к чертям. Я вовсе не утверждаю, что киллер – Зосимов, но он вполне может им быть.

Я согласно кивнула.

– Двое мужчин, с которыми жизнь обошлась, с их точки зрения, сурово. Один из них остро нуждается в деньгах, чтобы как-то эту жизнь наладить, а другой… другой мечтает отомстить. Вполне возможно, эту мысль Горелову охранник и подсказал. Или просто выпивали вдвоем, и она возникла сама собой. В общем, их стремления совпали. Но откуда деньги у Горелова? Дачу он продал за гроши. Предположим, жене он мог соврать, что дача ничего не стоит, но парень из автоколонны подтвердил: домик плохонький.

– Этим вопросом я был занят вторую половину дня, – кивнул Владан. – Очень хотелось взглянуть на купчую, оттого вспомнил про знакомого нотариуса. Хотя на удачу, если честно, особо не рассчитывал. Они ведь и без нотариуса могли обойтись.

– Нотариус, конечно, женщина. И ты пустил в ход свое мужское обаяние?

– Она женщина, чуть старше пятидесяти, и я обаял ее года три назад. Она решила купить квартиру сыну, но выбрала неподходящую строительную компанию. Собрав деньги, дом сдавать они не спешили, так что она могла оказаться в ситуации, когда ни денег, ни квартиры еще долго не увидишь. Она обратилась ко мне за помощью, я встретился с хозяином строительной компании и объяснил ему, что обманывать граждан нехорошо.

– И он вернул деньги? – усмехнулась я.

– Конечно. С тех пор она считает, что мне обязана. Я так не считал, но вчера решил воспользоваться ее хорошим ко мне расположением и обратился с просьбой узнать у коллег, не заключал ли кто из них интересующую меня сделку. Обзванивать никого не пришлось, нам повезло: сделку заключала она.

– Действительно, повезло, – кивнула я, наверное, Господь решил вознаградить нас за долгие мытарства. – И что сделка?