Адам ищет Еву, или Сезон дикой охоты - Наталья Андреева

– Простите, а женщина на голубом «Пежо» в каком номере остановилась? В единственном двухместном?

– Да, – кивнула хозяйка. И удалилась, пожелав приятного отдыха. Антон понял, что женщина, всю дорогу передававшая ему приветы, находится за стенкой. Отчего его сердце вдруг забилось с бешеной скоростью. «Что за черт? – подумал он. – Неужели мне это не безразлично?»

Они поставили сумки, Антон стал переодеваться.

– У тебя, как у моряка, в каждом порту по девице, – усмехнулась Ольга. – Теперь кем интересуешься?

– Это не то, что ты думаешь.

– А я вообще не думаю. Мне не положено.

– Не преувеличивай, – поморщился Антон. И тут же поймал себя на мысли, что говорит слишком громко. Специально для той, что за стеной. Он отлично знал, что перегородки в кемпинге очень тонкие.

– Иди сюда, – вдруг позвал он Ольгу и отбросил в сторону чистую футболку, которую только что собирался надеть.

– Что это с тобой? – Она чуть отстранилась, уклоняясь от его пылких поцелуев.

– Я хочу заняться с тобой сексом. Прямо сейчас.

– А почему ты так кричишь?

– Раздевайся!

– Антон! Перестань!

– Нет, иди сюда! Я так хочу!

Он ее почти изнасиловал. При этом было такое ощущение, что вся его грубость досталась той женщине за стеной. Это она не смогла ни отказать, ни попросить его быть хоть немного помягче. Он получил ни с чем не сравнимое наслаждение. Потом посмотрел на Ольгино заплаканное лицо:

– Ты что? Я в самом деле очень тебя хотел!

– Заметно. Ничего, ничего. Я же вижу, с тобой что-то происходит. Ведь у тебя все в порядке, Антон! Ты здоров, молод, богат. У тебя все есть.

– Да-да. Ты права.

Он вновь сделался рассеянным, потому что все свое внимание сосредоточил на звуках за тонкой стеной. Что это? Там всхлипывают, что ли? Нет, та женщина не может плакать! Она не такая. Она столько совершила поистине мужских поступков, что не способна плакать. Она из железа.

– А теперь пойдем ужинать! – весело сказал Антон.

И они с Ольгой направились в кафе. Заказали ужин, сидели, смотрели телевизор. Антон чувствовал себя почти отомщенным. И тут…

Тут он увидел ее. Она вошла в кафе, очень спокойная, улыбающаяся. Антон первым делом исступленно исследовал ее лицо. Он знал, что это будет совсем другое лицо, и уже невозможно доказать, что это та самая женщина. Рыжеволосая еле заметно улыбнулась и первым делом окинула оценивающим взглядом сидящих в кафе мужчин. Кто сказал, что она плакала? Ха-ха!

Черты лица ее были незнакомыми. Тонкие и какие-то искусственные, слишком уж правильные, и если бы не яркие зеленые глаза и пышные вьющиеся волосы, никто бы не рискнул назвать ее красавицей. Но глаза меняли все, потому что они были живыми. Хотя взгляд их казался немного странным: блестящий, словно подернутый масляной пленкой. В природе не существует таких ярких глаз.

Она смотрела мимо него. Антон почти безразличным взглядом скользнул по ее фигуре. Что ж, если это Алиса, то она умудрилась здорово похудеть и вернуться к девическим формам. Если это Регина, то молодец, держит себя в узде.

И тут случилось неожиданное: женщина приветливо кивнула Ольге, та кивнула ей в ответ. Он слегка оторопел. Рыжеволосая отошла к стойке бара, а Антон вцепился в свою спутницу:

– Ты ее что, знаешь?! Кто это?!

– Что ты весь день кричишь? Это наша постоянная клиентка. Мир тесен. Она покупает в нашем супермаркете продукты и бытовую химию. У нее дисконтная карта с пятипроцентной скидкой.

– Вот как? А почему она здесь?

– Господи, ну, захотел человек на юг! Случайная встреча! Не далее как позавчера, когда я сидела за кассой, эта женщина делала покупки. Я как раз рассказывала соседке, что собираюсь на юг. Она поинтересовалась, когда и куда.

– Эта женщина?

– Господи, нет, конечно! Моя подружка, кассирша! Эта дама просто стояла рядом, оплачивала покупки.

– Значит, она все слышала. Она за нами следит! Что ты про нее знаешь? – не отставал он от Ольги.

– Да ничего не знаю!

Он взял себя в руки. Не ожидал, что не останется совсем никакого сходства. Если это она, то хирург здорово поработал! И в самом деле был гений! А она его убила! Зеленоглазая меж тем вела себя абсолютно спокойно. Взяла банку «пепси-лайт», салат из овощей и прошла за один из столиков. За фигурой следит, понятное дело.

– Как ее зовут? – хрипло спросил Антон.

– Да я-то откуда знаю! Пожалуй, я пойду, полежу. Ты нервничаешь, тебе лучше побыть одному. А есть я не хочу.

Ушла, и они остались вдвоем: Антон и рыжеволосая, вернее, это у него возникло ощущение, что в кафе, кроме них никого нет. Ее лицо было Антону не знакомо, и в то же время он чувствовал, что они когда-то любили друг друга. Но когда? Было это словно во сне. Он сидел, откровенно уставившись на нее, и даже не собирался скрывать свой интерес. Он чувствовал, что внутри распространяется странный холод. Будто в душу закачивают сильный наркоз, и все, происходящее вне его, снаружи, уже не имеет никакого значения. Анестезия любых посторонних звуков, мешающих смотреть, чувствовать и впитывать в себя все, даже самые незначительные жесты другого человека. Он хотел ее узнать.

Женщина достала из пачки тонкую сигарету. Антон тут же отметил: «Вог» с ментолом. Стала много курить? И тут она встала и направилась к его столику. Антон замер. Неужели? Вот-вот это произойдет?

– Извините, у вас не найдется зажигалки? Я свою забыла в номере. Не хочется возвращаться.

Ее голос был Антону незнаком. Низкий, чуть хриплый, хотя и не лишенный своеобразного очарования. Он перевел дух: показалось. Наваждение какое-то! Нет, это не она. Показалось.

– Я не курю.

– Извините.

Они встретились взглядами. Антон отметил, что никак нельзя проникнуть внутрь, за эту масляную пленку. В ее зеленых глазах было полное равнодушие. Отошла. Он посидел еще немного, что-то без аппетита пожевал, потом встал и вышел из кафе. Показалось.

– Уже поужинал? – спросила Ольга, которая, растянувшись на кровати, листала какой-то журнал.

– Да. Я лягу, пожалуй.

– Поспи. Тебе завтра опять за руль.

Он лег, но сна не было. Он весь словно превратился в слух. Хлопнула дверь соседнего номера. Она тоже вернулась? Позвать Ольгу? Нет, достаточно. Заниматься сексом на этих шатких узких кроватях в каком-то кемпинге, где в душ все время очередь, да еще идти до него через весь коридор! Наваждение какое-то!

И вдруг он вспомнил отчетливо свою прошлогоднюю поездку, как гонялся за ней по трассе, затем на побережье, как страдал здесь, в этом кемпинге, узнав впервые об измене. Захотелось ударить кулаком в тонкую перегородку и пробить ее насквозь. Вцепиться в ее тонкое горло. Будь ты проклята! Антон даже застонал от отчаяния.