Отель последней надежды - Татьяна Устинова

В конце концов, именно она нашла пистолет!

Значит, тот человек наверняка попытается избавиться от нее,и сделает это как можно быстрее и как можно незаметнее.

Вот здесь, пожалуй, следует поторопиться. Противнику ждатьнекогда. Он остался без оружия, а есть ли у него возможность быстро и безопаснодоставить в отель еще что-нибудь, неизвестно. Он раздражен и зол — именно наЗвонареву, которая реально ему мешает.

Дэн Уолш хлопнул ладонью по перилам. Ну вот и отлично! Вот инашлось объяснение тому, зачем он занимается делами этой русской! Все затем,чтобы через нее выйти на предполагаемого члена группировки, затеявшей кино подназванием «Убить президента»! Он станет охотиться на Надежду, а Дэн в этотмомент будет охотиться на него самого!

Ему было немного неловко перед самим собой за то, что такглупо ищет повод, и он от души радовался, что повод у него есть — вполнереальный, вполне тянущий на повод! По крайней мере, для начальства.

Тут он снова ее увидел — она поднималась к нему с подносом вруках.

— Я сварила вам кофе, — хвастливо сказала она,приостановившись, и опять стала сосредоточенно подниматься. — Вы навернякахотите!

— Хочу.

На подносе был серебряный кофейник, чашки в голубую клетку,сахарница, лимон и еще что-то вкусное под салфеткой.

— Это Эльвира Александровна прислала, — сказала Надежда,поравнявшись с ним, и кивнула на салфетку:

— Только что испеклись. Вы едите пироги?

— Конечно.

— А пьете кофе с кофеином?

— И еще с сахаром и сливками.

— У нас первый управляющий был итальянец и страшный осел, —сказала Надежда, пристраивая поднос на малиновую банкетку возле лифта. —Давайте прямо здесь сядем и выпьем кофе! А второй был американец, и…

— Тоже осел?

— Нет, он как раз был ничего. Но он не пил кофе с кофеином!И спиртного совсем не пил, все только колу. При нем наш ресторан с русскойкухней освоил бургеры и картофель-фри. И еще он все время принимал пищевыедобавки, и однажды наши девчонки ему их подменили.

— Зачем?

— Ну, не знаю. Пошутили, вот зачем!

— Отлично, — похвалил Дэн Уолш.

— Они нашли у доктора Трутнева похожие таблетки и насыпали вего флакон. И он месяц вместо пищевых добавок принимал три раза в деньвалерьянку и чувствовал себя прекрасно! А весь отель над ним хохотал. А теперьу нас вообще отличный управляющий. Ирландец. Ирландцы похожи на русских.

— Я ирландец.

Надежда вытаращила глаза.

— Не может быть!

Он пил кофе, ел пирог и улыбался. Он вообще хорошо улыбался— иногда только глазами, и это было привлекательно и очень странно: веселыеглаза и совершенно серьезное лицо.

Надежда вздохнула.

— А вас за что бросила жена? Только из-за работы или вы ейизменяли?

Он покрутил головой, прожевал и только потом сказал:

— У нас не принято.

— Что?

— Изменять женам.

— Да бросьте вы!

— У нас лучше развестись, чем изменять. Во-первых,существует общественное мнение, во-вторых, карьера. Америка — пуританскаястрана, и, например, мое начальство очень не одобрило мой развод. Да еще такойпоспешный! Мы развелись за полтора месяца. Обычно на эту процедуру уходитполгода и больше. В-третьих, существуют суды. Если ты изменяешь и об этомстановится известно, у адвоката противоположной стороны есть все шансы оставитьтебя нищим. Ты изменял, ты и виноват.

— А-а, — протянула Надежда разочарованно. — А я думала, чтовы не изменяли, потому что любили.

Он допил кофе и аккуратно поставил чащку на поднос.

— Любил, — согласился он. — Только я уже забыл, как этобыло. Я все время работаю и все время далеко от дома. Американские жены нелюбят таких мужей!..

Дэн Уолш встал с банкетки и сверху посмотрел на нее.

— Почему вы спросили про мою жену?

Надежда тоже встала и подняла поднос.

— Нужно отнести кофе вашему майору, — сказала она себе поднос. — Я спросила, потому что мне.., любопытно. — Она улыбнулась. — Кроме того,вы же рыцарь!

— Кто я?..

Она подумала, что как-то не правильно произнеслапо-английски это слово, и повторила почти по слогам:

— Ры-царь. Вы спасли меня от воров на улице. Вы приехали,когда я подумала, что у меня в квартире труп. — Она не знала, как будет«повешенный», и сказала просто «труп». — Спасибо вам за это.

— Кто-нибудь из вашей семьи когда-нибудь работал на Востоке?

Надежда моргнула. Ей показалось, что беседа сталасворачивать в некое романтическое русло, и тут вдруг такой странный вопрос!..

— Дедушка работал, он был дипломат. Только он давно умер. Аоткуда вы узнали?

— Как его звали?

— Михаил Осипович Колесников. Он работал в Сирии и вСаудовской Аравии и, по-моему, еще в Турции. Он был очень образованный, многознал, и мне всегда с ним было интересно.

— Ваш муж знал вашего дедушку?

— Нет. Дед умер пятнадцать лет назад, и Павел не мог егознать. А что такое?!

— Где работает ваш муж?

— У них контора на Московском проспекте…

— Чем он занимается?

— Он программист, и занимается всякими сложными складскимипрограммами, а почему вы…

— Он спортсмен?

— Да, в общем, нет. Дэн, если вы решили, что должныподозревать не только меня, но и его, то глубоко заблуждаетесь!

— Вряд ли.

— Дэн, вы напрасно потеряете время, и только!

— А с чего вы взяли, что я его подозреваю? — спросил ДэнУолш. Она посмотрела ему в лицо — нет, не смеется. Только глаза смеются. — Япросто хочу спросить у него кое о чем.

— О чем, например?

— Например, о том, почему он вас разлюбил.

— Дэн!

— Ведь он объяснил свой уход именно этим, верно? А вдруг онразлюбил, потому что у вас имеются какие-нибудь пороки? Или вы социальноопасны?

И, чувствуя себя победителем, он отсалютовал ей двумяпальцами и сбежал по лестнице вниз.

Пожалуй, президент Соединенных Штатов может подождать ещенемного, а вот Надежда Звонарева вряд ли!