Коктейль из развесистой клюквы - Елена Логунова

— Можно забрать ключи от машины? — спросила Ирка.

Занятый делом, Лазарчук не ответил, и я сцапала со стола Иркины ключики, принесенные Петей. Потом испытующе посмотрела на взъерошенную макушку капитана, который марал чернилами второй лист бумаги, опустила руку под стул и пальчиками осторожно приподняла над полом край Иркиной длинной юбки.

— Это еще зачем? — шепотом спросила подруга, опуская глаза.

На полу под моим стулом стоял старомодный электрический чайник на длинном шнуре, раздваивающемся электрической вилкой. Гипнотизируя взглядом пишущего Лазарчука, ногой я аккуратно передвинула чайник ближе к Ирке, потом затолкала под ее стул длинный шнур и накрыла все подружкиной юбкой.

— Ну, так меня еще никто не оскорблял! — шепотом возмутилась Ирка. — И кто я после этого? Баба на чайнике?

— Что? — Серега поднял голову.

— Сереженька, ты не дашь нам кофе или чаю? — просительно улыбнулась я. — Мы так замерзли, устали и перенервничали!

— Включи чайник. — Лазарчук мотнул головой и одновременно достал из ящика своего стола два пакетика растворимого кофе.

— Какой чайник? — вполне натурально удивилась я.

Лазарчук приподнялся на стуле и устремил острый взор в наш угол.

— Вот сволочи, опять чайник сперли! — с досадой сказал он, откладывая в сторону ручку. — Я сейчас.

Провожаемый нашими милыми улыбками, капитан выбрался из-за стола и вышел из кабинета. Я немедленно подскочила к окну, нашла глазами Иркину «шестерку» и побежала к двери, на ходу коротко бросив подруге:

— За мной!

От души надеясь не встретить в коридоре Лазарчука и придерживая шаг, чтобы не вызвать подозрений у дежурного на входе, мы миновали вереницу обшарпанных кабинетных дверей и выскочили на крыльцо.

— А теперь куда? — задыхаясь, спросила Ирка.

Я ловко открыла машину и ответила, уже устраиваясь за рулем:

— Спасать жизнь одному глупому негодяю.

— А надо ли? — усомнилась подруга.

— Если не мы, то кто же? — с пафосом провозгласила я, поворачивая ключ в замке зажигания. Включила заднюю передачу и оглянулась. «Шестерка» задом выплыла на дорогу.

— А негодяй, которого мы будем спасать, имеет отношение к этому делу? — спросила Ирка.

Я кивнула.

— Тогда почему нельзя было доверить заботу о нем ментам? — Ирка кивнула на здание УВД.

В ярко освещенном окне покинутого нами кабинета металась темная фигура с жестикуляцией Отелло и Раскольникова.

— Боюсь, не успеют. — Я переключила скорость, плавно развернула машину, ободряюще подмигнула подруге, и мы поехали. — Они же сначала должны убедиться, что человеку грозит опасность, потом найти желание и возможность ему помочь, да еще согласовать свои действия с начальством… Нет, лучше мы сами.

— Сами с усами, — пробормотала Ирка.

— Насчет усов — это хорошая мысль! — обрадовалась я.

Мое представление о том, что мы будем делать дальше, стало отчетливее.

— Свернем на Самолетную — нам нужно ее пересечение с улицей Дедушкина. Желтый дом на углу, — сообщила я Ирке.

— Желтый дом… Звучит многообещающе. Еще одна психушка, что ли? — насторожилась подруга.

— Можно и так сказать, — усмехнулась я. — Хозяйка дома — старушка с легким прибабахом. Нельзя сказать, что у нее полный маразм, но сознание запутанное. С утра она вроде в здравом уме и трезвой памяти, а ближе к вечеру шестеренки в голове начинают сбоить, и где-то в районе полуночи бабушка идет собирать супруга на войну с Колчаком. Саблю со стены снимает, теплые носочки в вещмешок укладывает, пирожки с капустой жарит и так далее.

— А красноармейский дедушка не возражает против мобилизации? Или он тоже того? — заинтересовалась Ирка.

— Он окончательно и бесповоротно «того» еще лет шестьдесят назад. Погиб во Вторую мировую.

— И это ты называешь легким прибабахом? — съязвила Ирка. — Очаровательная бабуля! Это ее мы будем спасать?

— Баба Маня сама кого хочешь спасет! Ей помощь не требуется, разве что врачебная, — отмахнулась я. — Нет, спасать мы будем ее жильца.

— У нее есть жилец? Кто такой? Еще один комсомолец-доброволец, борец с интервенцией? — Ирку разбирало любопытство.

Прикинув, какой объем информации нужно быстренько выдать подруге, я свернула к тротуару и остановила машину у витрины магазина "Подарки".

— Рассказываю. У бабы Маши во дворе стоит флигилек — кукольный домик три на три метра. Эти девять квадратов относительно жилой площади бабушка сдает жильцам. Цена сходная, флигилек не пустует. Я сама с полгода жила в нем, когда поступила в университет, пока мне не дали место в студенческом общежитии.

— А тебя бабка на фронты Гражданской войны не снаряжала?

— Мне повезло: в те времена она была еще не бабкой, а теткой, и с головой у нее был порядок. — Я хлебнула минералки, бутылка которой лежала в промежутке между креслами, и продолжила рассказ. — Последующим жильцам приходилось все хуже. А круче всех бабуля взялась за Аслана. Про ночные сборы покойного дедуси на войну это он мне рассказывал. Правда, без претензий рассказывал, не пенял мне на то, что я помогла ему снять палату в психушке. Ведь именно я рекомендовала его бабе Маше!

— Кто такой Аслан?

— Мой коллега, журналист, — не стала я вдаваться в подробности. Об участии Аслана Буряка в этой истории я не рассказала даже на исповеди в лазарчуковском кабинете. У меня были на то причины. И сейчас, упреждая Иркины вопросы, я ограничилась пояснением: — Тебе важно знать только одно: что Аслан — второй мужик с порнографических снимков.

— Ух ты! — Перспектива лично познакомиться с порнозвездой Ирку не в меру воодушевила. — А кто хочет убить такого милого мужчинку?

— Все та же Леля, — ответила я. — То есть это я думаю, что она захочет его убить. Понимаешь, Аслан, конечно, гадкий малый, но не настолько, чтобы покрывать мое убийство.

— Я и забыла, что ты у нас зомби! — съехидничала моя подруга.

— Ты, кстати, тоже, — окоротила я ее. — Спасибо Гоше Грохотулину, Леля сейчас уверена, что убила нас обеих.

— Думаешь, она слушала "Авторадио"? — уточнила Ирка.

— Я бы на ее месте слушала, — ответила я. — То есть если бы я организовала автокатастрофу, то ждала бы сообщения о ней. А по волнам «Авторадио» в эфир уплывает такой полный отчет о ЧП на дорогах, какой не составить и гаишникам!

— Ясно, — кивнула Ирка. — А почему мы стоим?

— Мне надо сделать покупки, — кивнула я на магазинную витрину и полезла из машины. — Посиди, я быстро!

Нехитрый шопинг занял у меня не более десяти минут. Вернувшись к машине, я обнаружила, что Ирка перебралась на место водителя, но не стала возражать. Мне как раз нужны были свободные руки, чтобы завершить приготовления к операции по спасению Буряка.