Семья на заказ - Нора Робертс

– Когда ты так одет, в тебя могут влюбиться все наши сотрудницы.

– Ты подашь им пример?

Не ответив, она набрала код и открыла дверцы его машины.

– Как ты намерен работать, ведя машину по Нижнему Манхэттену?

– Очень просто: поведешь ты.

Он снял с компьютера печать, вынул из кармана флеш-карту, вставил ее в порт, соединил компьютер со своим. Она тем временем выехала из гаража и влилась в безумный трафик.

– Ты устала, – сказал он.

– Ничего подобного.

– Устала. Это очень заметно, а почему? Потому что после завтрака у тебя во рту маковой росинки не было.

– Я съела печенье. У меня есть целая коробка печенья. Черт, я забыла ее в кабинете! Как жаль!

– Я о настоящей еде, – сказал он.

Она не смогла припомнить, ела ли.

– Поем, когда вернемся домой. Спасибо за заботу, мамочка.

Он в отместку ткнул ее пальцем в бок и включил бортовой коммуникатор.

– Автомат! – скомандовал он. – Протеиновый коктейль, двенадцать унций, шоколад.

– Принято. Начат выбор.

– Это ты кому?

– Сейчас увидишь. Раз моя жена морит себя голодом, то…

– Выдача.

Он снял ремень безопасности и потянулся назад. Она услышала тихий гул, щелчок и уставилась в зеркало заднего вида, но ничего не смогла рассмотреть.

– Где это? Как оно работает?

– В стойке заднего сиденья. Уменьшенная модель. – Он подал ей коктейль. – Самое примитивное меню: пара вариантов коктейлей, кофе.

– Кофе?!

Он бросил на нее негодующий взгляд.

– Наверное, это любовь.

– Кофе! – повторила она.

– Протеиновые плитки. Ты клялась, что прочтешь руководство.

– Я прочла. Почти целиком. Ну, частично. Ну, немножко, – созналась она и выпила коктейль. Он оказался вкусным.

– А ты почему такой свежий? Почему обходишься без протеинового коктейля?

– Потому что у меня был нормальный ленч, потом, часа два назад, я пил чай с пирожными.

– Я два часа назад преследовала убийцу.

– Если бы что-нибудь съела, то, может быть, догнала бы.

– Нет. Ему везет. Представь, возможно ли за полчаса подлечиться в пункте первой помощи и его покинуть? Это никому не под силу, кроме него. Он навязывает нам свою игру. Может быть, благодаря этому, – она кивнула на компьютер, – мы ее поломаем.

Она затормозила у морга.

– Если там ты обойдешься без меня, я сразу начну ломать его игру, – сказал Рорк.

– Хорошо. – Она стала вылезать из машины, но задержалась и достала плитку сладких мюсли.

– Умница!

– Воришка, охотящийся за сладостями, не может попасть в автомобиль на охране. Я захвачу это для него. – Она разломила плитку и сунула половинку Рорку. – Наверное, это любовь.

Зная ее отношение к сладостям, Рорк был растроган. Он приступил к работе с мюсли во рту.

Интересно, подумал он уже через пару минут. Заманчиво, подумал он чуть погодя. Еще немного – и он забыл о времени, то и дело посылая с коммуникатора запросы в связи со своим поиском.

Опомнился он только тогда, когда Ева снова открыла дверцу машины, села, запрокинула голову и закрыла глаза. Он прервал работу, накрыл ладонью ее руку – и ничего не сказал.

– Моррис считает, что она оставалась в его власти целых восемнадцать часов. Он заклеил ей рот, обмотал лентой, привязал к креслу в кабинете. Сначала оглушил – как всегда, битой по голове. Устроил ей несильное сотрясение мозга. Наверное, у нее после этого раскалывалась голова. У нее было сильное обезвоживание – вряд ли он ее поил и кормил. Зато бил по лицу – ладонью, кулаком. На ее одежде осталась собачья кровь и моча. У нее была собачка. Он и ее не пощадил – теперь она у ветеринара. У убитой ободранные запястья, ладони с тыльной стороны, лодыжки.

Господи, подумал он, но промолчал.

– Она поранилась при попытках избавиться от ленты. Вывихнула плечо – это уже в процессе умерщвления или непосредственно перед этим, когда он надевал ей на голову пакет. Похоже, ей удалось опрокинуть кресло и повредить ему ногу. У него перелом двух пальцев на ноге и трещина ступни. Ее работа: все-таки она заставила его хоть немного поплатиться.

– Кто она такая? – тихо спросил Рорк.

– Хороший преподаватель, хорошая соседка. Любила своего песика. Думаю, он этим воспользовался. Все говорят, что она души не чаяла в своем питомце, он был ее семьей. Мне трудно поверить, что она беспрекословно слушалась убийцу, но стоило ему пригрозить причинить вред ее любимому существу, ее семье – и она смирилась. По крайней мере, попыталась его успокоить. А когда поняла, что не выживет, стала с ним бороться.

– Ты его найдешь.

Она посмотрела на компьютер.

– Точно?

– Точно. Здесь придется повозиться, но результат будет. Любителю данных не стереть. Здесь нужна кропотливая профессиональная работа.

– Он мог ее заставить.

– Когда она умерла? Сколько было на часах?

– Примерно в четыре пополудни.

– Тогда это не она. Стирание произошло позже.

– И не он: ты же сам говоришь, что для этого требовался усердный профессионал. Он не такой. Дроид, вот кто! – осенило Еву. – У нее был дроид, она сама его запрограммировала. Он велел дроиду стереть все данные. Ничего не осталось?

– Всегда что-то остается. Найти и восстановить – вот в чем фокус. Лучше заняться этим в моей собственной лаборатории. Пока мы едем домой, я поработаю с присланными Фини финансовыми данными.

Она кивнула, выпрямилась и двинулась по подсказанному навигатором маршруту, поглядывая на полученный от Пибоди список.

Только прибыв по последнему адресу, Ева почувствовала, до чего устала. Теперь ей хотелось одного: оказаться дома, в своем собственном пространстве, и все осмыслить.

– В этот раз я пойду с тобой, – решил Рорк. – Все равно здесь я уже сделал все, что мог. – Он похлопал компьютер.

– Давай. Здесь живет тренер по бейсболу, гонявший Рейнхолда в команде Детской лиги. Однажды он удалил его с поля за своеволие. Рейнхолд забрал свою биту и убрался домой.

– Ты допускаешь, что он способен убить этого человека из-за происшествия в своем детстве?

– Не допускаю, а знаю, – поправила его Ева, прикладывая свой жетон к сканирующему глазку на двери приземистого шестиквартирного дома. Система дала добро на вход.

– Нам на второй этаж, – сказала Ева в подъезде. – Уэйн Бойд и его жена Марианна. Двое детей: сын – студент-преддипломник, дочь учится в колледже.