Дивная золотистая улика - Ирина Комарова

– Компьютер тоже исчез?

– Нет, валялся на полу. Причем, в довольно-таки э-э… разобранном состоянии. И вот мне непонятно – если это были грабители, зачем они тратили время на то, чтобы изуродовать компьютер, раскидать в коридоре одежду и прочие глупости? И вообще, кому надо было забираться в квартиру, когда хозяин дома? Да и что такого ценного у него могло быть?

– Рита, ты долго и красиво доказываешь, что это был не банальный грабеж, – нетерпеливо перебил шеф. – Можешь считать, что ты меня убедила. Продолжай.

– Мы предполагаем, что Саша был связан с Углянцевым и работал на него. Мы точно знаем, что Саша брал деньги у Сантаны. Судя по всему, он был жадным идиотом, так что вполне мог параллельно затеять еще какую-нибудь аферу, из-за которой его и убили. Но мне эта версия кажется слишком сложной. Нецелесообразной.

– А жизнь вообще сложна и нецелесообразна, – подал голос Гоша.

Я не обратила на его выпад внимания, потому что мы все обсудили еще в машине, и в целом напарник со мной согласился. А спорил сейчас просто по привычке. Чтобы форму не потерять.

– Принимаем как аксиому, что Сантана Сашу не убивала. Не было у нее повода, да и поведение не соответствовало. Но логика указывает, что связями Славченко в доме Котельниковых воспользовался и Углянцев, которого мы пока, – я не удержалась от мелкого, легкого ехидства, – для неопределенности, будем называть: «неизвестный, желающий завладеть рестораном Котельниковых». Саша ворует у Марины кольцо – помните, как она говорила? Примерила серьги, потом бросила кольцо в сумочку, и оно еще несколько дней там болталось. А когда ей представился случай вернуть колечко в шкатулку, оказалось, что оно исчезло. Марина на Сантану грешила. Думала, в ресторане неосторожно сумочку оставила, а Сантана в нее залезла. Возможно, так и случилось, но бой-френду забрать кольцо было гораздо удобнее. И с фотографией то же самое. Саше и семейные альбомы не нужны были – за последний год он Котельниковых много раз снимал, и все фотографии у него в компьютере имелись. Выбирай любую и печатай сколько угодно экземпляров. Мало того, он мог предложить использовать в качестве пешки своего соседа алкоголика. Наверняка Углянцева это очень устроило. И самому трудиться не надо, подходящего человека подбирать, и засветится в случае неудачи Саша, а не Углянцев. А красавчик Анатоль остается чист аки голубь белый.

– Особенно после того, как и Поршневу, и Славченко, затылки раздробили, – добавил Гоша. – Его теперь к делу Котельниковой вообще не привяжешь.

– Да Углянцев после этих убийств вообще туда не вписывается! – Баринов сильно стукнул ладонью по столу. – Мы же все справку на него читали – там «мокрых» дел! Даже свидетелем никогда не проходил, и вдруг за две недели три трупа. Словно с цепи сорвался.

– Собственно, он и сам это утверждает, – задумчиво пробормотала я. – Говорит, он честный бизнесмен, что в его арсенале нет обрезков труб и наемных убийц. Ему для достижения целей хватает налоговой, санэпидстанции, архитектурного надзора и прочих служб…

– Услуги которых он оплачивает, – хмыкнул Гошка. – Хороша честность.

– В его понимании это составная часть бизнеса. А то, что он аккуратно платит по хорошему тарифу людям, которые делают за него грязную работу, Углянцев считает своим вкладом в стабилизацию государственной экономики.

– Просто милашка, – снова не удержался напарник. – Куколка. Такой беленький, такой пушистый! Даже странно такого благородного бизнесмена встретить: все вопросы он решает исключительно мирным путем натравливания на противника госструктур. В наше время, убить – гораздо дешевле на круг выходит. А он пацифист, прямо как Поршнев. Да еще и благотворительностью занимается, повышает материальный уровень бюджетников. Вот только почему вокруг него трупы прямо-таки штабелями ложатся? И все с пробитыми головами. Бухгалтер, Поршнев, Славченко! Это он может объяснить?

– Этого он объяснить не может. Насчет Панкратова только плечами пожимает, настаивает на несчастном случае и любую свою причастность отрицает категорически.

– Еще бы он ее подтверждал!

– Не хочу сказать, что я Углянцеву в этой ситуации безоговорочно верю, но доводы у него вполне логичные. Бухгалтер для него был отработанный материал: кому нужен засветившийся информатор? А убивать его… зачем? Пользы он, конечно, больше не мог принести, но и вреда тоже. А что касается истории с Котельниковыми, тут он даже не сразу понял, о чем я толкую. Когда узнал про арест Елены Юрьевны, очень удивился. А потом поклялся, что понятия об этом не имеет и еще раз объяснил мне, что у него другие методы. И заверил, что все это их, внутренние семейные разборки.

– Которые случились очень вовремя для него.

– Он говорит, что и так Котельниковых дожимал. Но раз уж у них до рукопашной дело дошло, с его стороны, глупо не воспользоваться ситуацией.

– Ладно, Рита, про Углянцева ты мне ничего нового не сообщила, – Баринов откинулся на спинку кресла. – Может, закончишь свое лирическое отступление и перейдешь к ответу на мой вопрос? Что вы нашли в квартире Славченко?

– Сейчас перейду, – кивнула я и обернулась к напарнику: – Гоша, где фотоаппарат?

– У Нины, естественно. Слышишь, принтер гудит.

– Одну минуточку, я последнюю фотку печатаю, – подала Ниночка голос из приемной, не дожидаясь, пока ее позовут – Сейчас, сейчас… оп! Бегу!

Она действительно прибежала и ловко, словно опытный крупье игральные карты, разложила на столе фотографии.

– Спасибо, – я перевернула страничку в своем блокнотике и кашлянула. – Итак, что в квартире убитого, вызвало у нас если не подозрение, то интерес. Прежде всего, вот этот след.

Я взяла одну из фотографий и протянула Баринову.

– Здесь хорошо видно, что след оставлен на выходе из квартиры испачканным в крови сапожком. Скорее всего, женским.

– Мужчины тоже иногда носят остроносые ботинки, – шеф забрал у меня фотографию.

– Не такие. Видите, носок в длинную шпилечку переходит. По крайней мере, я ни на одном мужчине ничего подобного не видела.

– Пожалуй, ты права, – согласился Баринов, разглядывая снимок четкого отпечатка рядом с ковриком. – Обувь, скорее всего, женская.

Он деликатно покосился на мои ноги.

– Я вне подозрений. Мои сапоги оставленному следу не соответствуют.

– Не сомневался в этом, – галантно наклонил голову шеф.

– Сапоги Марины Котельниковой и Сантаны также не походят, – сообщила я. – Но то, что убийцей Андрея была женщина, у Гошки не вызывает сомнений.

– У Гоши не вызывает? А у тебя?

– Я думаю, может, это была только соучастница? Все-таки, Андрей был очень здоровым парнем и вот так, с одного удара размозжить ему голову… женщине это чисто физически сложно сделать.

– Да что ж тут сложного? – возразил Гоша. – Если обрезком трубы хорошенько по черепу приложить, то даже твоя сестра-скрипачка с чемпионом мира по боксу без проблем справится!