Из шпаны - в паханы - Евгений Сухов

– А чем хороши эти майданы?

– Там карманники и каталы отираются. Причем высшей квалификации. Отстежку с них получим нехилую. Сечешь?

Рекрут кивнул. Мысли его как-то сами собой вновь вернулись к Резо. Загасив папиросу в пепельнице и без дополнительных тостов накатив еще рюмаху, он придвинулся поближе к Митяю.

– Нам нужно отчаянных ребят подыскать. Тех, что рискнут человека из острога вытащить.

– Ты про Резо? – догадался Митяй и тут же сокрушено покачал головой. – Дело это нелегкое, Рекрут. Я бы даже сказал, невыполнимое. Ежели фарта не будет, можем не один десяток людей потерять на этом.

– Мне нужен Резо, – упрямо отчеканил Рекрут.

Митяй пригладил волосы на макушке. Неторопливо промокнул губы бумажной салфеткой.

– Я подумаю, что можно сделать, – протянул он. – Но обещать, сам понимаешь, ничего не могу. Кстати, с Викентием тоже можно потолковать на эту тему. Терять ему все одно уже нечего. Может, он и подпишется. Но все же ты лучше подумай...

– Я все сказал, Митяй.

Спорить с Рекрутом было бесполезно. Митяй и не стал. Он лишь невыразительно пожал плечами и вновь принялся за еду.

На пороге появились двое жиганов и прямиком двинулись в сторону Рекрута. Бурый, да и многие другие из присутствующих, напряглись. Уж больно мрачными были лица вошедших. Рекрут повернул голову. Он узнал в одном из визитеров Крокуса.

– В чем дело?

– Я еле отыскал тебя, – жиган не стал садиться за стол. Встал между Рекрутом и Митяем. Его подельник держался чуть поодаль. – Мне тут пацаненок вчера вечером весточку одну интересную притаранил.

– Что за весточка?

– В Марьиной роще проживает один старичок, из бывших... Федул его кличут. Так вот пацан передал, что у него Графин схоронился.

Рекрут стремительно поднялся на ноги, едва не опрокинув стул. Следом за ним встал и Митяй. Они коротко переглянулись промеж собой. Общие разговоры за столом смолкли.

– Графин, говоришь? Это точно? – казанец прищурился. – Пацан сам его видел?

– Нет, не видел, – Крокус покачал головой. – Он передал мне все со слов самого Федула. Старичок-то продуманный оказался...

Но Рекрут уже не слушал собеседника. Ни с кем не прощаясь, он быстрым шагом направился к выходу. Митяй нагнал его на полпути.

– Постой. Ты не можешь вот так взять и уйти.

– Я вернусь через час, – возразил Рекрут. – Начни толковать с кем нужно, а я потом...

– Нет. Так не пойдет. Один ты не поедешь. Я с тобой.

– Я справлюсь, Митяй. Тем более что теперь это только мое личное дело. В крайнем случае, возьму с собой Крокуса.

Пару секунд Митяй еще колебался, но решительный взгляд Рекрута заставил его сдаться.

– Лады. Но только вдвоем с Крокусом.

– Договорились.

Новый хозяин Хитровки накинул на плечи пальто и вышел на улицу. Крокус с подельником двинулись следом за ним. Митяю ничего не оставалось делать, как вернуться обратно к столу. Однако от былого оптимистического настроя у него не осталось и следа.

* * *

Москва. Здание ЧК на Лубянке

– Я хочу видеть сына!

Вместо ответа Камаев неторопливо расположился по другую сторону стола, расстегнул кожаную куртку, снял кобуру и положил оружие на край так, чтобы Резо было хорошо видно. Чекист наглядно демонстрировал свое превосходство над человеком, который сам попросил с ним встречи.

– Не так быстро, Резо. Я могу понять твои чувства, но и ты должен войти в мое положение. Что ты можешь предложить в обмен на сына?

– Все, что захотите.

– Мне нужен Сергей Бармаш. Иными словами – Рекрут. Сдаешь Рекрута, получаешь сына. Все очень просто, Резо.

Грузин на мгновение стушевался.

– Ну, да... Разумеется, я согласен на эти условия. Только... Как же я могу сдать Рекрута, когда я тут, а он там? Это будет затруднительно. Вам не кажется?

– Я здесь как раз для того, чтоб обсудить данный вопрос, – тяжелые руки Камаева картинно опустились на поверхность стола. – Приступим, Резо?

– Приступим, – согласился жиган.

– Все довольно-таки просто, – с кривой усмешкой на губах принялся излагать Виктор Назарович, не спуская глаз с арестанта. – Мы устроим тебе побег. Как только вернешься в камеру, скажешься больным и попросишься в лазарет. Оттуда сбежать будет гораздо легче, а следовательно, и выглядеть это будет весьма правдоподобно. Холодное оружие достать сможешь? Я слышал, в Бутырке такого добра навалом...

– Смогу.

– Вот и отлично. В лазарет тебя будут сопровождать двое красноармейцев. Захватишь одного и заставишь второго бросить оружие. Заберешь себе обе винтовки. Только не вздумай никого убивать, Резо, – чекист нахмурился. – Я не собираюсь рисковать ценными кадрами. Мы и так потеряли немало людей в стычках с вашим братом. Кстати, ребята будут не в курсе, что побег липовый. Так что тут тебе придется проявить определенную прыть. Но я верю, что ты справишься. Все, что я могу сделать для облегчения твоей задачи, так это чтобы конвойных было действительно двое. Как я уже и сказал.

– Хорошо. Что дальше?

Грузин нервно потирал друг о друга пальцы, и только это движение выдавало его неспокойное внутреннее состояние. Лицо жигана оставалось каменным и непроницаемым.

– Дальше все еще проще, – продолжил Камаев. – Встретишься на воле с Рекрутом... Кстати, будет лучше, если ты заранее из Бутырки перешлешь своим весточку. Дескать, я совершу побег, и пусть меня кто-нибудь встретит... Так вот, как увидишься с Рекрутом, организуй общий сбор. Или сходку... Как у вас там это называется? Причиной может быть твое удачное освобождение. Мне лишь нужно, чтобы Рекрут и все его ближайшее окружение собрались в определенном месте и в определенное время. Сам на этот сбор не пойдешь – сообщишь информацию мне и можешь ехать к сыну. Никто о тебе больше не вспомнит, Резо. Если, конечно, сам голову поднять не надумаешь. Но это и не в твоих интересах. Верно? Да, и еще, – Виктор Назарович откинулся на спинку стула. – Я хочу, чтобы ты уяснил следующее. Без лишней самодеятельности, Резо. Если что-то пойдет не так, сына тебе не видать как собственных ушей. Помни об этом.

Некоторое время жиган хранил сосредоточенное молчание. На языке крутился вопрос, озвучить который у Резо не хватало решимости. Но задать его было необходимо.

– А что после этого станет с Рекрутом?

– Вас это волновать не должно, – сухо молвил Камаев.

«Спасибо, брат. Этого я никогда не забуду. Я – твой должник»...

Тот случай, когда Рекрут спас его от верной гибели на хитрованской малине, был не единственным. Резо помнил, как и семь лет назад при налете на продовольственный обоз они вместе с Рекрутом отступали спиной к спине. У Резо первого кончились патроны в обойме.