Блещет золото кровью алой - Евгений Сухов

Остановившись подле дома сталинской постройки со свежеокрашенным фасадом, Лозовский заглушил двигатель.

– Все, приехали! Не забудь сумочку.

– Не переживай, не забуду, – прижала она к себе кожаную дамскую сумочку, в которой помещалось яйцо Фаберже. – Нужно бы еще деньги достать из-за панели, – подсказала Людмила. – Вдруг машину угонят, тогда что? Улетаем через три дня, не хотелось бы лишиться таких денег из-за собственной беспечности.

– Пожалуй, Людмила права, – поддержал девушку Назар. – Сейчас нужно быть особенно осмотрительными. Лучше перестраховаться от каждой случайности, чтобы потом локти не кусать.

– Говорят, у женщин хорошо развита интуиция, может, Люся и права. А пакеты у нас есть?

– Имеются, – ответила девушка, доставая из сумки три плотных аккуратно скрученных непрозрачных пакета. – Держи.

– Так чего мы стоим? – обратился он к Назару. – Доставай отвертки, откручиваем панели. Пока народ во двор не набежал.

– Скажешь тоже, – поморщился Назар, открывая багажник, где лежали инструменты

Внутренние панели дверец в две пары рук открутили быстро, расторопно поскладывали в заготовленные мешки пухлые конверты с деньгами. Тяжесть каждого из них была весьма ощутима, а оттого особенно приятна. Таскать бы их не перетаскать! Буравила шальная мысль – вскрыть хотя бы пяток конвертов и полюбоваться захватывающим зрелищем. Пришлось проявить волевые качества и отказаться от навязчивой идеи, а вдруг кто увидит! А то еще хуже – разметает ветер. Вот тогда придется бегать за ними по всему двору! Тугими конвертами заполнили два полных полиэтиленовых мешка, а третий – наполовину. Получилось весьма внушительно. Владлен с Назаром взяли по полному мешку, Людмиле достался третий – прижав его к себе, она так и вошла в подъезд, опасаясь уронить.

Войдя в квартиру, просто поставили пакеты с деньгами у дверей, позабыв о них на время, – невероятно хотелось есть, и Людмила тотчас направилась на кухню, где энергично застучала кастрюлями.

Снедь отыскалась в глубокой эмалированной сковороде и выглядела весьма аппетитно: в виде полудюжины мясных биточков с жареной картошкой. Дальше на очереди была наваристая кастрюля борща и два больших блюда с питательными мясными салатами. Так что весь запас, заготовленный на несколько дней, подъели в один присест. Но у Владлена было такое впечатление, что особенно и не наелся. Следовало посидеть еще за столом, попить не спеша чайку.

– Мальчики, вы здесь обедайте, а я пойду в комнату, позанимаюсь своими делами, а потом, ведь нужно все эти деньги переложить в подходящий мешок, не нести же их в пакетах прямо в посольство.

Предложение было одобрено.

– А у тебя есть такой пакет? – по-деловому поинтересовался Владлен, размешивая сахарный песок в чашке.

– Найду что-нибудь, – вздохнула Людмила, – у меня ведь родители завзятые садоводы. Уж какой-нибудь мешок из-под картошки обязательно отыщется.

– Давай мы перетащим деньги в твою комнату, – предложил Владлен, поднявшись из-за стола.

Девичье плечико слегка колыхнулось.

– Пойдемте.

Взяв по пакету, они отнесли их в большую светлую комнату с высокими, тянущимися к потолку окнами. Стандартная девичья светлица сталинской пятиэтажки: стены оклеены обоями из желто-розовых букетов, на кровати с низкими спинками, стоявшей в противоположной стороне от окон, аккуратно расставлены мягкие игрушки, на столе скромный букетик уже увядающих фиалок. Широкие измятые шуршащие пакеты с выцветшими облезлыми легкомысленными рисунками никак не гармонировали с обстановкой в комнате. Их можно было бы назвать здесь лишними, если бы не знать, что в них находится три миллиона долларов.

– Ой, мальчики, вы уж меня не беспокойте, я и в самом деле очень устала. Располагайтесь в комнатах. Владлен, ты можешь спать на диване, белье внутри него, оно чистое. А ты, Назар, можешь идти в папин кабинет, там тоже есть небольшой кожаный диванчик, он иногда на нем отдыхает. В шкафчике простыня, подушка, одеяло, они тоже постираны.

– Ничего, как-нибудь разберемся, – успокоил Владлен.

На старинном комоде он увидел большую фотографию, на которой были запечатлены три молодые женщины в длинных приталенных платьях начала двадцатого века и в широкополых соломенных шляпках с цветками. Лицо одной из женщин показалось Владлену знакомым.

– Послушай, Люся, а что это за женщина в центре?

– Это императрица Александра Федоровна, жена Николая Второго, а рядом с ней стоит моя прабабушка Елена Константиновна, – спокойно объявила Людмила.

– Ничего себе! А почему они сфотографированы вместе?

Пожав плечиком, Люся сказала:

– Они были приятельницами и писали друг другу трогательные письма, одно из писем от императрицы у нас сохранилось.

– Ты не перестаешь меня удивлять.

– Мне это нетрудно.

– Давай отдыхай, день и в самом деле был какой-то сумасшедший. А потом, мне нужно сделать еще пару звонков в Лондон.

Владлен с Назаром вышли из комнаты. Уже удаляясь, они услышали мягкий звук упавшего предмета. Наверняка на пол опрокинулись сложенные в мешок деньги.

Вернувшись в комнату, Владлен взял телефон и набрал номер.

– Это аукцион «SOTHEBY’S»? Мне нужен Энтони Дафф, – проговорил Владлен Лозовский, тщательно подбирая слова.

* * *

К мексиканскому посольству, расположенному в Большом Левшинском переулке, подъехали, как и было условлено, ровно в половине девятого. У входа их встретил молодой крупный охранник с полными плечами, одетый в черные хорошо отглаженные брюки и в белую рубашку с узким галстуком. Посмотрев на предъявленные паспорта, он произнес, с любопытством разглядывая прибывших:

– Вас уже ждут… Пойдемте, я вас провожу, – и, взглянув на сумки в руках Владлена и Назара, спросил: – А здесь что?

– Это для господина консула, – нашелся Лозовский. – Просили принести.

Кивнув, охранник сказал:

– Если так, тогда конечно.

Прошли во внутренний асфальтированный дворик, по краям которого скромно произрастали какие-то желтые цветы с небольшими бутонами, далее проследовали в неброскую коричневую дверь, больше смахивающую на запасной выход.

– Нам сюда, – показал охранник на мраморную широкую лестницу, уводящую на второй этаж.

Первым прошел Владлен, слегка помахивая объемной сумкой, за ним, отставая на шаг, заторопились Людмила с Назаром.

– Может, помочь? – спросил охранник у Лозовского, слегка прогибающегося под тяжестью сумки.

– Ничего, как-нибудь справлюсь… Своя ноша не тянет, – буркнул он, когда охранник отдалился на значительное расстояние.

Прошли в короткий светлый коридор с четырьмя дверьми по одну сторону, выкрашенными в белый цвет. Остановившись перед одной из них, охранник сказал: