Одного поля ягодки - Светлана Алешина

* * *

Мечников ворвался в кабинет как разъяренный лев.

Свирепо посмотрев на Маргариту и Игоря, он остановил тяжелый взгляд на Игоре и бросил:

— Боровицкий! Зайди ко мне.

Его тон не предвещал ничего хорошего.

Ответив на вопросительный взгляд Маргариты легким пожатием плеч, Игорь поднялся и прошел за «высоким руководством».

В мечниковском кабинете было тихо и спокойно, и тем не менее исходящая от хозяина негативная аура портила общее впечатление.

— Садись, — бросил Мечников.

Игорь уселся в предложенное ему кресло, закинув по привычке ногу на ногу.

— Ну? — спросил Мечников. — И как ты будешь мне объяснять свои приколы?

— Какие приколы?

— Не вешай мне на уши спагетти, я тебе не Маргарита!

Он не сводил с Игоря тяжелого взгляда.

— Ты кто — оперативник или киллер, мать твою? — тихо спросил он. — Что за Ледовое побоище ты устроил?

— Я? — округлил глаза Игорь.

— Не изображай передо мной невинного идиота, — поморщился Мечников. — Ты разыскивал Жабу?

— Ах вот вы о чем… Ну я. Если я пару раз треснул этим гадам по ушам…

— Треснул. По ушам. Этим гадам. Чудный мальчик!

Мечников достал сигарету и закурил. Игорь поморщился — привычка начальника к «Космосу» была вредна не только для него, но и для окружающих.

— Значит, ты им треснул по ушам, да так круто, что теперь их трупы лежат в морге. Так?

— В морге? — переспросил Игорь. — В каком еще морге они лежат? Они что, такие хлипкие, что помирают от незначительных ударов?

— Дорогой мой, я уже тебе сказал, что ты идиот! По всей видимости, ты трескал их по ушам револьвером, поскольку все они получили огнестрельные раны, приведшие их к весьма плачевному исходу.

— Нельзя сказать, что в моей циничной душе появилось сожаление, — пробормотал Игорь. — Но это не я. Меня интересовал Жаба, и я не замарал об эту падаль свои руки. Я бы предпочел попасть в ад за кого-нибудь покруче.

— Прекрати свои дурацкие шутки, — попросил Мечников. — И без них тошно! Хорошо еще, что про твое увлечение Жабой знаем только мы с Маргаритой.

— То есть подозреваете меня только вы? — уточнил Игорь.

— Да не подозреваю я тебя! Просто как-то это странно — три трупа, и двое — сообщники Жабы. Один из них вообще его правая рука. Вот я и подумал, что…

— Нельзя же думать о людях хуже, чем они есть!

— Ладно. Ты их, значит, не трогал?

— Трогал, — усмехнулся Игорь. — Но не так сильно, чтобы причинить их телам такой непоправимый вред. Во всяком случае, когда я с ними прощался, они были живы и относительно здоровы.

— Так я тебе и поверил… Ладно, иди!

Мечников махнул рукой.

Игорь поднялся и уже подошел к двери, как Мечников снова остановил его.

— Кажется, я знаю, как поймать твоего ненаглядного Жабу с поличным. Ведь ты добиваешься именно этого?

— Вы чрезвычайно догадливы, — нахально улыбнулся Игорь.

— Тогда садись снова. Сейчас все тебе объясню, по крайней мере то, что мне самому стало известно. Может быть, потребуется твоя помощь. Меня интересует одна темная личность, а Жаба сейчас, оказывается, тесно связан с ней.

— Имя этой личности?

— Мальпер, — тихо сказал Мечников. — Некий Мальпер. Этот парень, Игорь, подозревается в неких мрачных делишках. Торгует девочками из стран «третьего мира». Но сволочь хитрая — одни голые подозрения и никаких улик!

— А при чем тут мой Жаба?

— Сейчас объясню.

И Мечников начал рассказывать историю Этель.

* * *

Для начала мне надо было выяснить, сколько в доме в данный момент наличествует нашего «национального достояния».

Две картины я уже видела. Если предположить даже, что большинство картин проданы, то все-таки я не могла отказаться от слабой надежды, что кое-что господин Мальпер оставил, как говорится, «на черный день».

Стоп, Сашенька!

А что это ты все вешаешь на Мальпера?

А ежели он просто покупатель? Ну вот взял да и купил себе эту парочку картин, и больше у него ничего нет!

И в то же время я не могла отвязаться от смутных подозрений в причастности к вывозу картин именно Мальпера. Дело было не только в том, что основным рынком сбыта картин была именно Франция, чьим подданным являлся Мальпер, а в странных совпадениях.

Например, господин Мальпер находился в России вместе с пресловутым и загадочным Корпусом мира в тысяча девятьсот восемьдесят седьмом году. Тринадцать лет назад.

В этом году десятилетняя Саша гуляет с отцом по осеннему парку и встречает Андрея Лушина.

Через два месяца Лушин погибает при загадочных обстоятельствах в собственной квартире, а все его картины исчезают. Мальпер примерно в это время уезжает во Францию.

— Черт, а ведь получается, что мой портрет был одной из последних работ художника. Если не последней…

Далее. Господин Мальпер из среднеобеспеченного буржуа стремительно превращается в богатого и процветающего.

— Но как же он мог завладеть картинами?

Вопросов было, как всегда, больше, чем ответов. Вопросы появлялись сами, а ответы мне нужно было найти.

Вот в чем разница между вопросами и ответами, глубокомысленно заметила я. Впрочем, от осознания сего факта мне легче не стало.

Жизнь требовала от меня решительных действий, а не медитативных размышлений. И я, быстро одевшись, спустилась вниз.

В гостиной никого не было, кроме Элен, которая сидела в кресле, поджав под себя ноги, и читала толстую книгу.

— Доброе утро! — улыбнулась я ей.

— Доброе утро, — отозвалась незамедлительно Элен. — Как ты спала?

Пожалуй, я была не права по отношению к ней. Она улыбалась мне с искренней доброжелательностью. Да и вообще начала казаться мне довольно симпатичной особой. В конце концов, мы с ней просто немного разные люди, но это же не повод относиться к ней предвзято?

— Замечательно, — я уселась в соседнее кресло. — Что ты читаешь?

— Ахматову, — сказала она. — Здесь хорошая библиотека.

— Ты любишь Ахматову? — удивилась я.

— Не то слово, — улыбнулась она. — Вот послушай… «Поэма без героя». «Полно мне горевать от страха — лучше кликну чакону Баха…» Когда мне становится не по себе от этой жизни, я слушаю Баха. И вот ведь что интересно — он меня успокаивает и дает мне ощущение собственной значимости! Как будто я в эти моменты разговариваю с богом… И смерть отходит в сторону.