Браки расторгаются в аду - Наталья Андреева

– Не удивляйтесь, Мария Семеновна. Зина будет звонить бывшему мужу и не хочет, чтобы он знал, где она на самом деле сейчас живет.

А ловок он врать! Я бы не сообразила, как объяснить свое желание позвонить с ее телефона, когда у жениха в квартире есть свой аппарат.

– Вы предлагаете мне сыграть роль квартирной хозяйки? – пришла в восторг Мария Семеновна. – О! Я поняла! Если этот зверь придет сюда, я скажу ему, что вы, Зиночка, жили здесь какое-то время, но день назад съехали, и я понятия не имею куда!

Мы с Яном переглянулись. А старушка-то, оказывается, сообразительная!

– Видите ли, в чем дело, – сказала я. – Мой муж фальшивомонетчик. – Ян закашлялся. – Он отлично умеет подделывать документы. Поэтому, если он вам предъявит удостоверение сотрудника полиции…

– Криминал! – взвизгнула от восторга пожилая актриса. – Настоящий шпионский боевик! О! Если бы вы знали, как я обожаю детективы! Да что же мы встали в дверях? Проходите, дорогие мои! Проходите! Лора! Встречай гостей! – Она подхватила на руки крохотную собачонку, которая громко тявкнула. Видимо, это и было приветствие.

– Я всю жизнь мечтала сыграть злодейку, – взволнованно говорила Мария Семеновна, ведя нас к телефону. – Но мне доставались исключительно романтические героини. Кого только я не играла! Дездемону, Джульетту…

Подробности театральной карьеры Марии Семеновны выслушивал Ян на кухне, я же осталась наедине с телефоном в единственной комнате. Лору старушка унесла с собой.

Немного волнуясь, я набрала номер.

– Да. Слушаю вас, – после пяти гудков, показавшихся мне бесконечными, раздался в трубке знакомый голос.

– Это Зинаида Царева.

– Пороть вас надо, – сказал он сердито. – Куда вы подевались, чтоб вас!

– Меня хотели отравить, и я спряталась.

– Где вы сейчас?

– У одной своей приятельницы. Но завтра отсюда съеду, – торопливо добавила я, чтобы не подставлять добрую старушку.

– Почему не отвечает ваш телефон?

– Я его выбросила.

– Вы с ума сошли! Соображаете, что делаете?! Вы же находитесь под следствием! Зинаида Андреевна, вам надо немедленно явиться ко мне!

– Куда же я пойду? – жалобно сказала я. – На дворе ночь.

– Не сейчас, разумеется. Завтра.

– А можно послезавтра?

– Прекратите торговаться! И перестаньте прятаться! Это глупо. Вы взрослая женщина и, как мне показалось, неглупая.

– Вы ошиблись. Я глупая.

– Я редко ошибаюсь в людях. Мне надо вас допросить, причем срочно. В деле открылись новые обстоятельства.

– Обстоятельства какого плана? – спросила я, замирая.

– Я скажу вам это при личной беседе. В ваших же интересах, чтобы она состоялась как можно скорее.

– Хорошо, я приеду.

– Жду вас завтра. В крайнем случае послезавтра, – смилостивился он, после чего дал отбой.

Итак, дезинформация дошла по назначению. Ян молодец! Я торопливо вышла к ним на кухню.

– Ну как дела, Зиночка? – взволнованно спросила Мария Семеновна.

– Все в порядке.

– Он вам угрожал?

– Нет. Но не исключено, что будет меня искать.

– Не беспокойтесь, я знаю, что ему сказать, – заверила меня старушка. – Я ведь актриса! Я великолепно сыграю эту роль!

– Мы вам доверяем, – улыбнулся Ян. – Зина, идем. Мария Семеновна, завтра я принесу ваш любимый торт.

– Взятка? – подмигнула она.

– Просто подарок.

– Приму, если пообещаете, что съедите его вместе со мной.

– Обещаем! – сказали мы хором.

– Желаю вам счастья, молодые люди, – прослезилась от избытка чувств пожилая Мальвина, закрывая за нами дверь. – Вы прекрасная пара! Ах! Поистине, браки заключаются на небесах!

Я невольно вздрогнула. А неплохо, после только что состоявшегося в аду развода!

– Ну? Как все прошло? – нетерпеливо спросил Ян, едва мы остались одни.

– Он сказал, что хотел бы меня видеть. В деле, мол, открылись новые обстоятельства. Какие именно, не пояснил.

– Значит, поверили, – взволнованно сказал он.

– Рано радоваться. Я не хочу ехать туда завтра. Хотя бы еще денек побыть рядом с тобой. Вдруг меня опять посадят в камеру?

– Перед смертью не надышишься, – усмехнулся он.

– Да, но можно попытаться забеременеть.

– Ты это серьезно?!

– Да.

– Тогда я постараюсь.

И он старался. Очень. Что касается меня, то мне с утра хотелось секса. Раньше я вообще не знала, что это такое: жгучее желание физической любви. В эту ночь мне впервые в жизни приснился эротический сон. Честное слово, я не променяла бы эти ощущения ни на какие миллионы! А теперь меня ждал сон наяву, полный эротических открытий. Если я, черт возьми, после этого не забеременею, то я понятия не имею, откуда тогда берутся дети! Беременность – это стопроцентная возможность получить условный срок, если преступление признают неоконченным. И такая же вероятность получить отсрочку вплоть до совершеннолетия ребенка, если мне не удастся выкрутиться, тем более я буду числиться как мать-одиночка. Ведь Иван Иваныч подал документы на развод. Я без пяти секунд свободная женщина. Ян прекрасно все это понял.

Утопающий хватается за соломинку.

– Нам надо рассмотреть и такой вариант спасения, – сказала я, торопливо его раздевая.

– Замечательный вариант! – похвалил он, стягивая с меня бюстгальтер.

– Лучший!

Вот так я использовала время, выигранное в результате освобождения под залог. И скажите мне, что это плохо. В результате наших с Яном совместных стараний весь следующий день мы провели в постели.

– Я хочу дать им время, – сказала я, сладко потягиваясь. – А то ляпну чего не то. Пусть они попробуют раскрутить мужа.

Если бы я не избавилась от мобильника, Иван Иваныч терзал бы меня звонками день и ночь. А так я наслаждалась тишиной и любовью Яна. И мне было очень даже хорошо. Но все хорошее рано или поздно заканчивается. Как только наступило утро, я засобиралась в тюрьму.

– Не провожай меня и не звони, – сказала я на прощание Яну.

– Куда же я буду звонить? – усмехнулся он. – Нет, Зина, я так не могу. – Он кинулся ко мне.

– Стой где стоишь! – велела я, делая шаг назад.

И он послушался. Я поняла, что так будет всегда. Ян всегда будет делать то, что я ему скажу. У меня уже был муж, который не считался с моим мнением вообще. Я пока не знала, что лучше, а что хуже. Кого из них можно назвать настоящим мужиком, а кого нельзя. Мне еще только предстояло в этом разобраться, а сейчас мои мысли были заняты другим. Я ехала, чтобы узнать свою судьбу.