Потусторонним вход воспрещен! - Наталья Александрова

«И из-за такой ерунды ты испортила нам романтический момент?»

– Мне кажется, ты переоцениваешь этого мальчика с обложки! – добавил Виктор, картинно расправив плечи. – Даже если он здесь появится, Анфису есть кому защитить! – И он послал своей подруге пламенный взгляд, из чего следовало, что они уже выяснили отношения и теперь собиралась заняться более интересным делом.

Надежда слегка обиделась: она неслась к ним, бросив свои собственные дела, она беспокоилась, места себе не находила, а Виктор, видите ли, недоволен ее вторжением! Романтический момент ему испортили! Ничего, перебьется!

– Я звонила, – буркнула она недовольно. – Но Анфиса не отвечала, а твоего я не знаю…

– А что случилось? – озабоченно спросила ее Анфиса. – Почему вы решили, что Жорж в Питере?

– Не обижайся, Надя! – перебил ее Виктор, спохватившись. – Проходи, посидим… ты сегодня так устала…

– Да я не задержусь… – Надежда улыбнулась, обида быстро прошла. Она проследовала за Анфисой в кухню, собралась рассказать о своих умозаключениях, и вдруг свет в квартире погас.

– Вот оно! – прошептала Надежда в наступившей тишине.

– У нас такое часто случается! – раздался из темноты голос Анфисы. – Проводка старая, пробки то и дело вылетают… мы уже привыкли…

Она выдвинула ящик стола, пошарила в темноте, чиркнула спичкой, зажгла свечу.

Из темноты выступили лица Анфисы и Виктора – они обменялись такими жаркими взглядами, что Надежда почувствовала себя лишней и виноватой.

Но она тут же отбросила несвоевременные мысли и озабоченно проговорила:

– Не нравится мне это…

– Где пробки? – спросил Виктор с бодрой энергией героя, готового ради своей возлюбленной на любые подвиги.

– На лестничной площадке, слева от лифта…

– Виктор, неужели ты пойдешь?! – ужаснулась Надежда. – Это опасно… лучше вызвать полицию…

Только произнеся эту необдуманную фразу, она поняла, что подливает масло в огонь: настоящий герой ни за что не отступит перед лицом опасности!

– Полицию? – переспросил Виктор насмешливо. – И что мы им скажем? Вверните нам пробки? У тебя есть еще свечи? – Последний вопрос он адресовал Анфисе.

– Может быть, действительно не стоит? – озабоченно проговорила та, но Виктора сейчас уже невозможно было остановить. Он зажег вторую свечу и с видом первобытного охотника, выходящего на бой с пещерным львом, удалился в темноту лестничной площадки.

Оттуда донесся какой-то короткий возглас, невнятный шум, и все затихло.

– Витя! – испуганно окликнула Анфиса своего героя.

Ей никто не ответил.

– Что с ним случилось? – вскрикнула девушка и бросилась к двери.

– Сиди! – прикрикнула на нее Надежда. – Не надо было его отпускать…

– А вдруг его ударило током, и он там лежит без сознания…

– Никуда не ходи! – одернула Анфису Надежда Николаевна. – Я сама проверю…

Она зажгла еще одну свечу, вышла из дверей квартиры, опасливо вглядываясь в темноту.

Возле лифта на полу что-то темнело.

Надежда наклонилась, посветила…

На полу лежал Виктор.

Надежда прикоснулась к бессильно отброшенной руке, нащупала пульс…

Пульс был, и достаточно четкий.

Она дотронулась до волос мужчины, которые показались ей темнее, чем обычно, – и тут же отдернула руку: волосы были в крови.

– Господи! – выдохнула Надежда, отшатнувшись.

Виктор пошевелился и застонал.

Надежда снова наклонилась, попыталась поднять его, но он оказался неожиданно тяжелым.

– Подожди минутку, родненький! – проговорила Надежда, хотя Виктор наверняка не слышал ее. – Подожди, сейчас я вернусь…

Она бросилась обратно в квартиру – позвать Анфису на помощь, позвонить в «Скорую», сделать хоть что-нибудь…

Но едва она вбежала в открытую дверь, какое-то дуновение погасило ее свечу.

Надежда застыла на месте. К ней разом вернулись все страхи.

– Кто здесь? – проговорила она охрипшим от волнения голосом.

Ей никто не ответил, но она увидела сочащийся из кухни неровный дрожащий свет свечи и бросилась на этот свет…

Картина, которую она увидела с порога кухни, врезалась ей в память надолго.

Пламя свечи, кое-как закрепленной на мелком блюдце, освещало два лица.

Одно – лицо Анфисы, искаженное тоскливым ужасом, предчувствием неизбежной смерти, и второе – мужское, которое, наверное, можно было бы назвать красивым, если бы не угрюмое выражение злобы и жадности, которое делало этого красавца похожим на огромную, загнанную в угол крысу.

Одной рукой он держал Анфису за горло, другой заносил над ее головой тяжелую стеклянную пепельницу. Казалось, еще секунда – и он нанесет девушке смертельный удар…

– Это еще кто?! – прошипел он, уставившись на Надежду, и поднятая для удара рука застыла на полпути.

– Георгий, как я понимаю? Быстро же вы успели! – отозвалась та, пытаясь потянуть время, и лихорадочно ища выход из тупика.

– Да что же это такое? – прошипел Жорж, двигаясь вместе с Анфисой навстречу Надежде. – Сколько еще вас тут?

– Всех не поубиваешь! – ответила Надежда.

Она отскочила в сторону, схватила со стола полный чайник и бросила его в ноги Георгию. Тот от неожиданности вскрикнул, запрыгал на одной ноге и выпустил Анфису. Надежда рывком потянула девушку к себе и торопливо задула единственную свечу. Тут же она бросилась в прихожую, таща за собой вяло переступающую Анфису. Сзади, из кухни, доносились ругательства и грохот – Георгий метался в темноте по кухне, поочередно натыкаясь на все предметы мебели.

– Бежим скорее, пока он не очухался! – выдохнула Надежда, подбегая к входной двери. – Главное – выбраться на улицу, а там вызовем полицию и «Скорую» для Виктора…

– Что с ним? – Анфиса резко остановилась.

– Да жив он, жив… сейчас нам о себе нужно думать…

И тут в лицо им ударил яркий луч света.

– Где он?! – раздался гневный, раздраженный голос. – Жорж, я знаю, что ты здесь!

– Мама?! – воскликнула Анфиса, инстинктивно прикрывая глаза ладонью от света.

– Это ты?! – Луч фонарика вздрогнул, сместился, заплясал по стенам прихожей. – Это ты, бесстыжая, пытаешься соблазнить Жоржа? Увести последнюю любовь у родной матери?! Мерзавка!

В это время за спиной у Надежды раздался топот, и в прихожую вылетел разъяренный Георгий.

– Жорж, что это значит? – выкрикнула женщина с фонариком. – Как ты мог? Ты закрутил роман с этой… с этой маленькой засранкой? Впрочем, что это я? Когда ты узнал, что ей достались деньги…