Заговор генералов - Фридрих Незнанский

И когда через положенное время снова раздался звонок в кабинете начальника, он доложил, что в деревне полный порядок и мирная тишина. Никаких подозрений прибытие наряда не вызвало. Рассуждают о рыбалке. От Борисова, это большое село, до Баранова совсем рядом. Там, как ехать по дороге, над Протвой три избы стоят, средняя и есть принадлежащая родне Криворучко. Возле ворот «УАЗ» стоит милицейский, как ориентир. А по другую сторону дороги, ближе к лесу, еще два десятка дворов располагаются. Они тоже считаются как бы деревней Бараново, но туда ехать не надо. В общем, все очень подробно и понятно объяснил Яковлеву начальник можайского угро. Они там все, понял Володя, мужики обстоятельные и неторопливые. Есть же края в России, где еще могут не торопиться!…

Не доезжая Можайска, свернули налево и с ходу проскочили Борисово. Оставалось несколько минут. Яковлев обернулся к сидящим на заднем сиденье двоим парням в камуфляжной форме. На коленях у них лежали «калаши» с укороченными стволами, десантный вариант.

– Вы меня, ребятки, вон в той ложбинке выпустите, я эти двести метров пешочком пройдусь, а вы, как услышите сигнал «уазика», сразу подкатывайте, ясненько? Ну тогда тормозни, Парфеныч.

Яковлев хлопнул по плечу шофера, достал из-под мышки пистолет Макарова, поставил его на боевой взвод и сунул обратно в подмышечную кобуру.

– Привет, я пошел.

Одинокий путник на дороге, в плаще и кепке, не должен был вызвать подозрения. Дома были фактически рядом. Небыстрым, размеренным шагом Яковлев дошел до милицейского «УАЗа», достал пачку сигарет и прикурил у шофера через открытое ветровое стекло. Одновременно, чтоб у того не возникло подозрений, показал служебное удостоверение.

– Ну, пока без эксцессов?

– Спокойно, – пожал плечами водитель.

– Следи за мной. Как махну кепкой, дай продолжительный сигнал. Мои ребятки там, в низинке. Мы его тихо возьмем.

Яковлев повернулся и пошел во двор. Приближаясь к веранде, где вовсю дымили мужики, громко позвал:

– С хозяином могу поговорить?

Сидевший в глубине веранды привстал, поглядел, кто зовет, и, не узнав, пошел навстречу. Вышел на крыльцо и недружелюбно сказал:

– Ну, я буду хозяин. А чего надо?

«Крепенький паренек, – подумал Володя, окинув взглядом ладную фигуру сержанта, в личном деле которого было упомянуто Приднестровье, где он проходил воинскую службу, – с таким один на один и не справишься…»

– Я хотел поинтересоваться, как насчет картошки купить. Почем продаете?

– Не продаем, – невежливо отрезал Криворучко и повернулся спиной к прохожему.

Яковлев снял кепку и взмахнул ею. Сейчас же загудел клаксон «УАЗа». Криворучко резко обернулся на звук и увидел наставленный ему в живот «макаров». Лицо его окаменело, потом он как бы попытался улыбнуться, свести непонятное дело к шутке, розыгрышу:

– Да ты че, мужик?! Ну надо тебе картохи, продам, так и быть. Че ты пушкой-то машешь? – Но, услышав шевеление за спиной, быстро обернулся и замер: Оленев стоял сзади и держал его на мушке своего пистолета.

– Руки, – спокойно сказал Яковлев. – Руки, говорю, подними, сержант. Вот так, а теперь кругом и шагай в дом, разговор к тебе серьезный имеется, Сергей Криворучко.

Медленно поворачиваясь, Криворучко успел увидеть подлетевший к воротам бело-синий «форд» и выскочивших из него двоих спецназовцев. Тухлое дело, от этих живым не уйдешь…

Оленев пистолетом показал Сергею на стул.

– Что ж ты, Захар, – зло выцедил сержант, – я к тебе как к человеку, а ты…

– А если на тебе, Серый, нет греха, чего боишься? Спросим и уедем.

На веранде стало тесно от прибывших.

– Нет греха… – глядя в пол, продолжал Криворучко. – Да тут вас понаехало, что и нет, так будет, придумаете… По какому праву врываетесь в частное владение?! Где ордер?!

– Серый, значит, – ухмыльнулся Яковлев, проходя и садясь на стул напротив него. – Ордер нужен? Значит, с законом у тебя все в порядке. Что ж, на, читай, раз грамотный. – Яковлев достал сложенный лист бумаги, развернул и ладонью припечатал к столу. – Лицезрей, сержант. Вопросы еще есть?

Тот промолчал, тупо глядя в постановление Генпрокуратуры, где было написано: произвести обыск и задержание…

– Это хорошо, что нет вопросов, – кивнул Яковлев. – Зато у нас имеются. Первый: где личное оружие?

Криворучко подумал и мотнул головой в сторону комнаты. Туда сейчас же ушел один из борисовских, вернулся с кобурой на ремнях, из которой торчала рукоятка пистолета.

– Лейтенант, – обратился Яковлев к Оленеву, – вы здесь местный, организуйте, пожалуйста, парочку понятых, как того требует закон. Если рядом нет, можете на нашей машинке вон к тем, что у леса, подскочить. А мы пока разговорами займемся.

Отправляя Яковлева, Грязнов сказал, что никаких допросов вести не надо. Лучше всего, конечно, если бы Криворучко вообще не догадывался, в связи с чем проводится эта акция. Только обыск и задержание. Пока то да се, поездка под охраной, он успеет перегореть. И обвинение в убийстве упадет на подготовленную почву. Опять же будут уже иметься и материалы допроса Воробьева. Обо всех мелких частностях они с Криворучко, естественно, договориться не смогли, так просто не бывает. Вот и станем ловить на противоречиях. Поэтому, когда появится так или иначе необходимость беседы, говорить о подозрениях в укрывательстве и продаже краденого. Так будет и рядом с истиной, и заставит поневоле Криворучко придумывать для себя спасительные версии. Ведь карманы Комарова, осмотренные при опознании тела, оказались пустыми. О чем говорит? О том, что часы, авторучки, прочие мелочи, которые могут быть опознаны его матерью, окажутся у Криворучко. Нельзя же исключить такого варианта: они при задержаниях обожают шарить по карманам своих жертв. Вот и пусть сочиняет, сколько хочет, как они, сами того не желая, обобрали пьяного.

Оленеву пришлось-таки сгонять к лесу. Привез деда с бабкой – единственных, кто согласился на уговоры можайского начальника. Остальные ни в какую не хотели присутствовать при обыске соседей. Это ж какая потом слава пойдет по округе-то! Не-ет, начальник…

Повезло еще и в том смысле, что Криворучко в доме нынче оказался один: сестра с мужем и бабкой отъехали в Можайск, в магазинах и на базаре дела нашлись. Поэтому лишнего шума не было.

Обыск в доме практически ничего не дал. Криворучко заметно приободрился. Часы «Ситизен», японские, кварцевые. Такие были у Комарова. Сержант заявил, что они принадлежат шурину. А того нет, поди проверь. На всякий случай эти часы изъяли, что и зафиксировали в протоколе. И перешли к сараю и гаражу. Тут Криворучко как-то забеспокоился, но постарался унять свое волнение.

В гараже под кучей разнообразного тряпья и автомобильного железа обнаружили номерные знаки «р 08-52 мк». Яковлев достал свой блокнот, раскрыл его и показал Криворучко и стоящему рядом с ним Оленеву запись.