Грязная история - Фридрих Незнанский

Цитировались сообщения осведомленных людей о пристрастии Белоброва к алкоголю, но, опять же, не все имена назывались. Некоторые тоже были закодированы одной буквой. Анну тот факт, что Белобров приходил на стрельбище в подпитии, поразил. Она этого не знала. Хотя сейчас, задумавшись, стала припоминать, что вроде бы, когда Белобров повернулся к ней и что-то сказал, она почувствовала запах алкоголя. Но в тот момент она была сосредоточена на предстоящем состязании и отогнала эту мысль.

Крупица выстроил логическую связь: раз все пули Гущиной оказались в мишени, значит, Сумцова поразила пуля из другого ствола. И если подозрения пали на Гущину, то почему не на Белоброва, который стоял рядом с ней и к тому же находился в состоянии опьянения? Ведь схема ясно показывает, что могло произойти на полигоне.

Целый абзац статьи был посвящен дружбе следователя Грабовенко и Белоброва, из чего делались выводы, что следователь подтасовал факты, чтобы защитить школьного друга. А если это не так, то, значит, Грабовенко проявил абсолютную профессиональную непригодность. И смешно было бы даже предполагать, что следователь допустил ошибку. С такими неопровержимыми фактами как соотношение количества выстрелов и пуль в мишени Гущиной даже начинающий следователь доказал бы ее непричастность к убийству Сумцова.

Анна ликовала и едва не расплакалась. Наконец ее честное имя восстановлено. Конечно, публикация теперь всколыхнет общественное мнение, будут звонки, но наверняка только сочувствующие. А такой резонанс от статьи ей как раз на руку. Она включила оба телефона. Первым позвонил Алик.

— Ну, прочитала, наконец? И как тебе? По-моему, супер!

— Прочитала. Алик, я так счастлива! Крупица молодчина. Хочу сейчас позвонить Турецкому, выразить свою благодарность.

— Между прочим, поинтересуйся, как можно снять с тебя судимость. Я не силен в юридических тонкостях, но слышал, что дела пересматриваются. Сейчас для тебя сложился самый подходящий момент, надо воспользоваться.

Анна набрала номер Турецкого, но его телефон не отвечал. В течение первой половины дня она пыталась дозвониться до него, однако телефон упорно молчал. Анна стала беспокоится, но началась обычная круговерть, прерываемая время от времени звонками, — все спешили выразить свою радость по поводу реабилитации ее имени. А она злорадно подумала о том, как сегодня беснуются Грабовенко и особенно Белобров. Теперь ничто не помешает ей занять кресло руководителя корпорации. И даже не это главное. Она невиновна — и никто в этом не может усомниться.

А Турецкому она, конечно, дозвонится. Ну, не сегодня, так завтра. Хотя бы для того, чтобы просто сказать ему спасибо. От всего сердца…