Небо под зеленым абажуром - Мария Брикер

– Таврическая, берегись!

– Я буду себя беречь. Не волнуйся, Анечка, – прошептала Алешка и отвернулась к стене.

* * *

Анка пробежала несколько метров за поездом, упала, поднялась, снова побежала, пока хвост поезда не скрылся из вида. За ней вприпрыжку несся Интеллигент.

– Что случилось, Анюта? – запыхавшись, спросил он.

– Гаврила! Отморозок один. У них с Алешкой счеты. Мы поэтому тебя наняли. Поезд тронулся, и я увидела бича в окне. Он сел в этот поезд. Господи, Таврическая одна в купе. Он ее зарежет! Он ее зарежет, Лев Борисович! – закричала Анка, схватила Интеллигента за грудки и затрясла. – Что же делать? Что делать?

– В полицию сообщить, другого выхода нет, – сказал Лев Борисович. – Они свяжутся с дежурным.

– Тогда Таврическую арестуют и посадят.

– Зато живая будет, – заметил писатель. – А я немедленно воскресну! Потом свяжусь с адвокатом Ариной Петровской, все ей расскажу и попрошу об услуге. Эх... Как же я сразу не сообразил, что надо делать!

– Я не могу в полицию. Они меня там знают прекрасно и зуб имеют. Несколько раз ловили, но выпускали за недостаточностью улик. Никто меня слушать не будет. Пошлют в лучшем случае.

– Так и незачем тебе туда ходить. Я сам схожу. К тому же у меня там знакомый лейтенант работает. Очень хороший человек. Жди меня на Казанском, где всегда. Я скоро вернусь.

Анка кивнула, крепко прижала куклу к себе и прошептала:

– Сестричка, держись!

* * *

Интеллигент тактично постучал в стеклянное окошко, за которым томился суровый дежурный.

– Любезнейший! Я хочу сделать заявление и сообщить о готовящимся покушении! – сказал он.

– На президента? – поинтересовался дежурный, окинув Льва Борисовича оценивающим взглядом. Интеллигент пригладил волосы и поправил куртку.

– Я серьезно, молодой человек! – сурово сказал он. – Одна девушка пребывает в данный момент в страшной опасности! Ее хотят убить!

– Кто? – равнодушно спросил дежурный.

– Совершеннейший отморозок, зовут Гаврила. Он местный бич. У девушки с ним старые счеты. Она сейчас едет в поезде Москва – Санкт-Петербург. По имеющимся у меня сведениям, этот негодяй находится в том же поезде и готовится совершить непоправимое. Надо немедленно принять меры, иначе она погибнет! Очень вас прошу!

– Паспорт давай, – с неохотой попросил дежурный. – Заявление оформим, и я передам его дежурному следователю.

– Премного благодарен! – поклонился Интеллигент. – Только у меня паспорта при себе нет.

– Анонимные заявления не принимаем.

– Почему же анонимные? Неужели, любезнейший, мое лицо вам ни о чем не говорит? Меня зовут Лев Борисович Коновалов! – с достоинством сказал Интеллигент. – Я известный русский писатель и критик. Не смотрите, что я так непрезентабельно выгляжу. На вокзале собираю материал для книги.

Коновалова кто-то похлопал по плечу. Лев Борисович обернулся. За спиной стоял знакомый лейтенант, который пробивал его по розыскной базе в первый день пребывания на вокзале.

– Здорово, дружище! – нехорошо улыбнулся он. – Лев Борисович, говоришь? В прошлый раз тебя вроде бы Ефимом Скворцовым звали. Опять людям пришел надоедать?

– Как замечательно, что я вас встретил! – обрадовался Интеллигент. – Сейчас я вам все объясню. Вы не представляете! Ко мне память вернулась! Я снова обрел себя. А Ефим Скворцов – это типичный герой нашего времени. Я его сам придумал. Вот он ко мне в мозг и запрыгнул. Понимаете?

– Понимаю, – протянул лейтенант. – Как не понять. Что только в мозги не запрыгивает. Чаще, конечно, черти, но бывает, что конкретно Наполеоны или Бонапарты.

– Наполеон Бонапарт – это один человек, – машинально уточнил Коновалов и понял, что совершил роковую ошибку. Дежурный громко загоготал, а глаза лейтенанта налились кровью.

– Пошел отсюда, умник. Будешь надоедать, я тебя в изолятор к нашему российскому Доктору Лектору закатаю. Он как раз еще не ужинал, – зашипел лейтенант, схватил Коновалова за шкирку и вышвырнул из отделения, отвесив напоследок смачный пендель.

Лев Борисович на секунду растерялся. Он слышал, что сегодня на вокзале задержали каннибала, которого разыскивали семь лет. Коновалов читал о нем в прессе – он расчленил и съел больше дюжины человек. Попасть в клетку к маньяку Льву Борисовичу совсем не хотелось, но если он не вернется в отделение – его Муза может погибнуть! Такого допустить Лев Борисович никак не мог, пригладил волосы, одернул куртку и смело вошел в двери.

– Вы не имеете права! Я буду жаловаться в следственный комитет! Я вас всех выведу на чистую воду, если вы немедленно не примете у меня заявление! – заорал он с порога и понял, что совершил вторую роковую ошибку.

– Ах ты сука! Угрожать вздумал! Да я таких, как ты, как клопов давил и давить буду, – сказал лейтенант, схватил Льва Борисовича за шкирку и вышвырнул за дверь.

– Ах ты сука! – сказал Интеллигент, потер мягкое место, распахнул дверь, ворвался в отделение и дал лейтенанту с разбега в глаз.

Лев Борисович понял, что совершил третью роковую ошибку, но было поздно. Лейтенант отходил его дубинкой по печени и швырнул в изолятор. Свое слово он, похоже, сдержал. У одной стены, исписанной похабными надписями, на возвышении из досок спал здоровый лохматый мужик в военной куртке.

Лев Борисович остался стоять, прижавшись к решетке спиной. Мужик заворочался, поднялся и уставился на Интеллигента темными глазами.

– Который час, не подскажете? – спросил он и почесал бороду.

– Время ужина еще не пришло, – пролепетал Лев Борисович.

Мужик медленно поднялся, с хрустом потянулся и пошел на него. Коновалов зажмурился.

– Эй! – крикнул мужик ему в ухо. – Долго вы меня здесь держать еще собираетесь? Повторяю в сотый раз – это ошибка! Я не каннибал, вашу мать! Я банкир. Меня зовут Павел Сергеевич Зургин! Я президент банка «КомИнвестТраст»!

– Да видали мы таких банкиров в гробу в белых тапочках, – отозвался охранник. – Сколько людей сожрал, падаль такая, и даже не подавился.

– Следователя позовите! – заорал Зургин и изо всей силы ударил ногой по решетке. – Я хочу сделать заявление.

– Подождешь, – отозвался охранник. – Сейчас следователь с обворованным иностранцем закончит и тобой займется.

– Мне тоже очень требуется следователь! – влез Коновалов. – Скажите, пожалуйста, милейший. Когда я могу рассчитывать на прием?

– Сегодня можешь не рассчитывать. Отдыхай до завтра.

– Как до завтра? Я не могу до завтра. Мне срочно надо сделать заявление!

– Всем срочно! Вас, мразей, много, а он один, все остальные на выезде. Каннибал и тот в очереди несколько часов ждал, – отозвался охранник.