Мертвые львы - Мик Геррон

– Примите мои соболезнования по поводу смерти вашего коллеги, – сказал он. – Мистера Хардинга?

– Харпера.

– Да-да, простите, Харпера. Вы были близки?

– Мы работали вместе.

– Именно на работе я обзавелся самыми близкими друзьями, – сказал он. – Наверняка вам его очень не хватает. Давайте помянем его.

Он снова поднял бокал. Помедлив, Луиза подняла свой.

– За мистера Харпера, – сказал Пашкин. – Светлая память.

– За Мина.

– Я уверен, что он был очень хорошим человеком. – Он отпил вина.

Помедлив, Луиза тоже сделала глоток.

Официант принес заказ и начал расставлять на столе. От вида и запаха еды Луизу замутило. Она только что помянула Мина с человеком, который, по ее мнению, был виновником его смерти. Нет, рвотные позывы надо немедленно подавить, впереди еще целый вечер. А Пашкина надо развлекать, флиртовать с ним, пока они не поднимутся к нему в номер. Тогда и приступим к делу.

Она хотела знать кто. И хотела знать почему. Ответов на эти вопросы потребовал бы и Мин, будь он жив.

– Что ж, – сказала она далеким голосом, кашлянула и повторила: – Что ж. Вас устраивают планы на завтра?

Он погрозил ей пальцем, как суровый священник:

– Луиза, о чем мы с вами только что говорили?

– Я просто вспомнила здание. «Иглу». Впечатляет, не правда ли?

– Прошу вас, отведайте. – Он положил ей на тарелку какие-то закуски.

Голода она не ощущала, хотя что-то глодало ее изнутри, вот только едой этой боли не притупить. Луиза натянуто улыбнулась, подумав, что выглядит жутковато; уголки рта словно бы растянули рыболовными крючками. Несмотря на свое несметное богатство, Пашкин, как настоящий джентльмен, сделал вид, что ничего не заметил.

– Разумеется, впечатляет, – сказал он, и Луиза мысленно встряхнулась: он говорил об «Игле». – Неприкрытый капитализм, бесстыдно вознесшийся над городом. Я полагаю, о Фрейде сейчас упоминать без надобности.

– Да, покамест рановато, – машинально ответила она.

– Однако же без него не обойтись. Где деньги, там и секс. Прошу вас, отведайте. – Он шевельнул вилкой.

Прозвучало так, будто он приготовил все своими руками, и Луиза решила, что это еще один признак богатства: начинаешь считать себя источником всех удовольствий окружающих.

Она начала есть. Язык отказывался разбираться во вкусе гребешков, политых каким-то ореховым соусом. Однако же гложущая боль внутри, которую не могла притупить еда, немного утихла, словно бы отступила. Еще кусочек. И еще. Чувство голода вполне простительно.

– А там, где секс, всегда возникают проблемы, – продолжил он. – Я заметил, что по всему городу расклеены плакаты и в новостях постоянно говорят о демонстрации протеста. «Остановите Сити». Ваше начальство в Министерстве энергетики этим не обеспокоено?

Эта шутка начинала надоедать.

– Да, время не самое подходящее. Но нашей завтрашней поездке ничего не помешает.

– Странно, что власти разрешили провести демонстрацию в рабочий день.

– Организаторы посчитали, что не имеет смысла митинговать в Сити в выходные, когда все банкиры уезжают за город.

В сумочке Луизы зажужжал телефон – пришла эсэмэска. Луиза ни от кого сообщений не ждала и читать их не хотела, поэтому невозмутимо проткнула вилкой еще один гребешок.

– А беспорядков не ожидается? – спросил Пашкин.

На прошлых демонстрациях били окна и поджигали автомобили, но в разумных пределах.

– Подобные мероприятия проводятся под надзором полиции. Жаль, конечно, что все так совпало, но с этим ничего не поделаешь. Однако же никаких осложнений для вас не возникнет.

Аркадий Пашкин глубокомысленно кивнул:

– Я целиком и полностью полагаюсь на вас и уверен, что вы с вашим коллегой обеспечите мою безопасность.

Она улыбнулась, на этот раз гораздо естественнее. Может, оттого, что знала: после сегодняшнего вечера Пашкин уже ни в чем не сможет положиться на нее.

Если останется жив, конечно.

Ривер почему-то думал, что на другой стороне все будет иначе – проще и легче. Вслед за Гриффом он пробрался сквозь густые заросли, протиснулся в прореху ограды и обнаружил, что все осталось по-прежнему, только тропа исчезла, а грязи стало больше.

– И куда теперь? – тяжело дыша, спросил он.

– Основной комплекс – в двух милях отсюда. – Грифф махнул рукой, но Ривер так и не понял, в какую сторону. – Через полмили будут заброшенные казармы. Полуобвалившиеся. С заброшенными зданиями всегда так.

– А ты часто здесь бываешь?

– Да как в голову взбредет. Здесь кроликов хорошо ловить.

– И как еще сюда можно забраться?

– Ну, вот здесь – самый легкий путь. Был еще один лаз, недалеко от Апшота, надо было просто выдернуть столб из ограды – и никаких проблем. Но потом там все зацементировали.

Они двинулись дальше. Под ногами чавкала грязь. Ривер оскользнулся на склоне и едва не упал. Грифф его подхватил:

– Осторожнее!

Тучи разошлись, и сквозь туманную пелену пробился серебристый свет. Впервые после ухода из паба Ривер наконец-то ясно увидел лицо Гриффа – тот ухмылялся во весь рот; под серой всклокоченной шевелюрой на сером щербатом лице отраженной долькой луны серели зубы.

У подножья холма чернели тени. Поначалу Ривер не разобрал, деревья это или здания, но потом сообразил, что там и то и другое: четыре корпуса без крыш, из которых торчат призрачные ветви, раскачиваясь под ветерком, словно бы приглашая его вперед. Потом в небе что-то сдвинулось, и лунный свет рассеялся.

– Значит, ни у кого не получится пробраться на полигон, не зная дороги.

– Может, и получится. Если повезет. И если ума хватит. Точнее, и то и другое.

– Ты тут ни на кого не натыкался?

– Боишься? – фыркнул Грифф.

– Нет, просто интересно, как здесь с охраной.

– Полигон патрулируется, кое-где расставлены ловушки. В основном у базы.

– А здесь ловушки есть?

– Узнаешь, если наткнешься.

Вот смеху-то будет, подумал Ривер.

Балансируя вытянутыми руками, он пошел вслед за Гриффом к заброшенным казармам.

– Кстати, позвольте поинтересоваться, – сказал Пашкин. – Вы не замужем?

– Замужем. За работой.

– А эсэмэски вам шлет ревнивый любовник?

– У меня нет любовника, тем более ревнивого.

Она получила еще три сообщения, но читать их не стала.

Они разделались с закусками и с основными блюдами; выпили первую бутылку и почти закончили вторую. Впервые после гибели Мина Луиза поела как следует. И не задешево. Впрочем, цена не волновала Аркадия Пашкина, владельца нефтяной компании. Интересно, а прикидывают ли стоимость своего последнего ужина те, кого ждет смертная казнь? Может, по пути на эшафот передают благодарности шеф-повару? Наверное, нет. Впрочем, у таких есть оправдание – они знают, что приговорены.