Седьмая жертва - Яна Розова

Довольно долго все молчали. Порше надела наушники и сделала вид, что отключилась от происходящего. Самая умная о чем-то разговорилась с Противной блондиночкой. Полная тетка в светлой куртке достала из сумки яблоки и стала всех угощать.

Потом Порше задремала, а очнувшись, поняла, что все уже перезнакомились. Но она снова не полезла в разговор, хоть и прислушалась, сделав музыку в плеере потише.

– Я была его женой, – грустно сказала Толстуха. Они, видно, начали хвастаться, кем доводились Видалю.

Все уставились на Толстуху с явным любопытством.

– А я не видела его тридцать лет, – сказала Самая умная. – Мы учились в одном классе, наши родители дружили. Я так и не поняла – зачем меня сюда позвали?..

– Я тоже давно его не видела, – примазалась к ней Противная. – Я была помощником звукорежиссера в студии, где он первый альбом записывал. Не тут, а в Ростове. Первый свой виниловый диск.

Женщины, сидевшие к ним спиной, обернулись.

– Я интервью у него брала в 2005-м, – сказала та, что с короткой стрижкой. Точно, она оказалась журналисткой!

Длинноволосая тоже доложилась:

– Я пела в юношеской рок-группе. «Теория симметрии», может, слышали? Группа благодаря его протекции прославилась, ребята уехали в столицу, а я тут осталась.

Порше промолчала. Ей вдруг стало скучно. Она посмотрела в окно и убедилась, что там тоже невесело. Вокруг были поля – такие унылые, серые, а солнечный свет уже уходил, унося с собой еще не слишком уверенное тепло весенних дней.

Она снова закрыла глаза. Песня в ее плеере вдруг кончилась, и в паузу перед началом следующей она услышала, что Журналистка тихо всем докладывает, что вот та, длинная блондинка, она и есть последняя подруга Видаля! Она манекенщица!

Самое противное, что Журналистка не забыла упомянуть, что Порше зовут Лена Пузикова. Надо было ей в морду дать, да пачкаться неохота!

Женщины стали поглядывать на Порше, сразу как-то объединившись. Порше им не нравилась, она была слишком юная, слишком чужая. И слишком красивая, уточнила для себя Порше.

Старые курицы! Самой молодой тут не меньше тридцати! И зачем она согласилась ехать?

Толстуха, ее звали Милена, стала рассказывать, что у них с Видалем есть сын, который очень похож на отца. Она долго трещала про сына, пока всем не надоела. И только тогда смолкла.

В салоне было уже темновато. Водитель включил продолговатые лампы на потолке, льющие белый неестественный свет, и все лица стали старыми, неухоженными. Как в заколдованном зеркале проявились и недостатки кожи, и дефекты лиц. Порше полезла в сумку, достала пудреницу, чтобы убедиться – к ней это не относится.

Теперь маршрутка продвигалась по неасфальтированной дороге в лесу, в темноте. Было даже страшно, особенно когда колеса с какой-нибудь одной стороны попадали в яму и машина опасно наклонялась. Женщин трясло, они то чертыхались, то смеялись, крепко вцепившись в сиденья.

– Долго мы так ехать будем? – спросила у водителя Самая умная. Ее, оказывается, звали Лика.

– Минут пятнадцать еще, – ответил тот. – Я срезаю дорогу. Если бы тут не поехал, нам бы еще лишний час тащиться.

Пятнадцать минут можно потерпеть. Женщины уже привыкли к тряске и снова стали трещать. Порше даже разобралась, как кого зовут.

Противную блондиночку, помощницу звукорежиссера, звали Кристина. Брюнетку с длинными волосами, бывшую певицу, – Тамара. Журналистку – Марина.

Тут маршрутка выбралась на нормальную дорогу, и еще через десять минут они куда-то приехали. Сначала машина свернула с трассы. Судя по звуку бьющих по днищу камешков, на гравийную дорогу. Впереди показался освещенный изнутри дом. Вокруг него не было ничего – ни дворика, ни палисадничка. Казалось, кто-то воткнул это строение посреди леса.

Машина остановилась. Было очень тихо, словно на много километров вокруг никого и ничего, кроме деревьев, не существовало.

Хоть и странным тут все показалось, но Порше обрадовалась, что они хоть куда-то приехали. Остальные пассажирки, видно, тоже устали от поездки. Маршрутка вмиг опустела.

– Идите в дом, – сказал им вслед водитель. – Располагайтесь. Там все для вас подготовлено.

Оглядевшись и заметив, что тетки тоже удивлены видом этого местечка, Порше пошла следом за ними к дому. Маршрутка уехала.

– Как-то страшно, – сказала Кристина. – Мы тут будто совсем одни… И когда нас заберут отсюда?

– А мы не спросили, – легкомысленно ответила ей Тамара.

Но Лика рассмеялась:

– Да чего бояться? Все нормально. Сейчас разместимся, выберем лучшие комнаты, переоденемся. Интересно, еда у них есть?

Дом, встретивший гостей огнями, производил приятное впечатление серьезного строения. Он был каменный, двухэтажный, построенный простой коробкой, но добротно.

Они поднялись на веранду, где стояли деревянные лавки и стол, крашенные в синий цвет. Марина, которая шла впереди всех, постучала в дверь и, не дожидаясь ответа, потянула ручку на себя. Дверь открылась.

Осторожно озираясь, гостьи по очереди вошли в дом.

– Кто-нибудь знает, чья это вообще недвижимость? – спросила бывшая певица.

– Мне сказали, что дом построил Олег, – ответила ей Милена. – Только на него это как-то мало похоже. Он не слишком природу любил.

Внутри было вполне уютно, только людей не оказалось. Побросав вещи куда придется, женщины разбрелись по дому – осмотреться. Комнаты были обставлены просто и рационально. В большом холле вокруг громоздкого журнального столика стояли кресла и диваны, справа находилась кухня, а слева – помещение, где было навалено много всякой аппаратуры, за исключением телевизоров и радиоприемников. Порше лучше бы сейчас перед телевизором посидела – кажется, «Дом» в это время показывают.

Деревянная лестница вела на второй этаж, где обнаружились три небольшие спальни. На первом этаже любопытная Марина нашла и вполне цивилизованную ванную комнату с «удобствами». Остальные находку оценили и воспользовались ею.

Проголодавшаяся Порше тоже побродила по комнатам и направилась к вместительному двухкамерному холодильнику.

– А провизии тут заготовлено порядочно! – заметила Милена, вошедшая на кухню следом за Порше. – Девочки, кто есть хочет? Тут копченое мясо, сыр, рыба какая-то… И на кухне есть чайник, заварка. Хорошо!

– И бар, – добавила Марина, держа в руке бутылку водки. – Там не только это. Еще всякие коктейли, пиво, ликеры. Просто раздолье. Да и вообще тут как-то не по-русски. Дом в лесу, а свет, вода… Наверное, генератор где-то установлен и резервуар для воды есть. Круто.

Милена покивала ей, но, кажется, как-то мало удивилась.

Идея перекусить и даже выпить понравилась и остальным. Вскоре в комнате был накрыт стол, расставлены бокалы. Милена даже достала свечи и, выключив деревянную люстру, зажгла их. Потом все разлили напитки и расселись в креслах.