Атрибут власти - Чингиз Абдуллаев

— Посмотрим. — У его собеседника явно не быложелания шутить. — Буду у тебя через час.

Виктор Машков приехал, как и обещал, ровно через час. Онвошел в квартиру и снял пальто, даже не пытаясь придать своему лицу хотя быподобие приветливого выражения. Дронго понимающе усмехнулся, но ничего неспросил и проводил гостя в гостиную.

— Давай на кухню, — вдруг предложил Машков. —Там как-то уютнее.

Генерал Виктор Машков и эксперт Дронго были знакомы ужемного лет. Но сегодня гость был явно не в настроении.

— Что ж, пойдем на кухню, — согласился хозяинквартиры.

Кухня примыкала к столовой, где можно было усесться заудобным столиком и поговорить по душам. Машков сел лицом к окну. Дронго уселсянапротив.

— Может, предложишь хотя бы кофе? — попросилгость.

— У меня нет кофе, — ответил Дронго, — я егоне люблю. А держать специально для гостей глупо. Выглядит как-то слишкомподобострастно. К тому же сюда почти не ходят гости. У меня есть чай. Хорошийчай — зеленый, с жасмином, черный… Есть даже черный с китайской красной розой.

— Лучше зеленый, — выбрал генерал.

Дронго включил электрический чайник и вернулся на своеместо.

— У тебя сегодня плохое настроение, — заметил он.

— Не очень хорошее, — согласился Машков.

— Ты генерал. У тебя в любое время должно быть хорошеенастроение. Ты знаешь, я всегда представлял себе в детстве генералов пузатыми илысыми. А ты у нас подтянутый красавец с хорошо уложенной шевелюрой.

— Завидуешь? — улыбнулся Машков, взглянув насвоего лысоватого собеседника.

— Конечно. Давно мечтаю сделать пересадку волос. КакБерлускони. Но почему-то не решаюсь. Боюсь выглядеть глупо.

— Тебе идет лысина. Становишься похожим на ученого,интеллектуала. Я, между прочим, всегда представлял себе умных людей лысыми и вочках. Такой распространенный образ.

— Очки я пока не ношу, а Эйнштейн, между прочим, был сволосами.

— Растрепанный, — поправил его Машков, —может, он специально не причесывался, чтобы не были видны его залысины?

— Убедил. — Чайник выключился. Дронго поднялся,снова прошел к кухонной стойке и через минуту, вернувшись с двумя чашечкамизеленого чая, спросил: — Варенье хочешь?

— Не нужно. У тебя всегда хорошие конфеты. Говорят, чтошоколад даже полезен.

Дронго достал две небольшие коробки с шоколадными конфетамии положил на столик. Затем опять сел напротив Машкова.

— А теперь начни рассказывать, зачем ты сюдаприехал, — предложил он. — Судя по твоему виду, у тебя не оченьприятные новости.

— Совсем неприятные, — буркнул Машков. Затем,сделав несколько глотков чая, спросил: — Ты слышал о «ЧП», случившемся втеатре?

— Конечно. Об этом написали все газеты. Но, кажется,это был какой-то псих. Я, во всяком случае, понял именно так. Или я ошибся?

— Нет. Он действительно не совсем нормальный человек и,судя по всему, одиночка. Случайно оказался в театре, а когда увидел президента,решил, что нужно действовать.

У него с собой не было даже оружия. В буфете стащил обычныйнож из столового набора. Небольшой и не слишком острый. С таким ножом он несправился бы с нашим президентом, даже если б рядом не оказалось ни одногоохранника. Этому кретину пятьдесят лет, он страдает одышкой, у негонезалеченная язва, холецистит. В общем, полный набор всех болезней. Если бы ондаже прорвался к президенту, то вряд ли успел бы замахнуться. Президентсправился бы с ним безо всякой помощи, учитывая, что он владеет дзюдо и самбо.Этот нож был глупой и пустой угрозой. Президент мог запросто сломать ему руку.

— Охрана не успела вмешаться? — уточнил Дронго.

— Конечно, успела. Все было кончено за несколькосекунд. Идти с таким ножом против президентской охраны — такая глупость!

— Он был с кем-то связан?

— Конечно, нет. Но сейчас его проверяют. Самоеинтересное, что никто кроме начальника охраны генерала Пахомова не мог знать опредстоящем визите президента в театр. Об этом сам президент сказал Пахомовувсего несколько дней назад. А для таких акций нужна подготовка. Иголкиндействовал самостоятельно, в одиночку. Тоже мне «патриот» чертов!

— Ты специально приехал, чтобы рассказать мне об этом?

— Нет.

— Тогда честно скажи, почему ты появился у меня с такимвыражением лица.

Машков замолчал и помрачнел.

— У нас к тебе дело, — не очень уверенно начал он.

— Опять «у вас»! — насмешливо заметилДронго. — После того как меня в последний раз выгнали из твоегоучреждения, я думал, что «у вас» ко мне больше не будет никаких дел.

— Это совсем не то, о чем ты думаешь, — еще большенахмурился Машков, — дело в том, что наши оперативные сообщения совпадаютс выводами, которые ты сделал. Генерал Гельмут Гейтлер — один из самыхталантливых специалистов по организации террористических актов. Своего рода«мастер». И похоже, на этот раз кто-то решил использовать его опыт.

— Значит, мы не зря ездили в Берлин, — отозвалсяДронго. — И ты появился у меня только для того, чтобы сообщить этуновость? Или чтобы рассказать, какой талантливый этот немецкий генерал?

— Нет. После случившегося в театре решено бросить всесилы на поиски Гейтлера. По распоряжению руководства проверяются все возможныеварианты, отрабатываются все версии.

— Прекрасное вступление. А теперь сообщи наконец, зачемты явился ко мне?

— Они считают, что ты слишком многое узнал. —Машков не отвел глаза. Он говорил честно и прямо. — Ты ездил в Берлин, тыодин из лучших аналитиков, ты знаешь о работе нашей совместной группы.

Дронго молча смотрел на своего гостя и друга. Но тот сноване договорил.

— Да, я многое знаю, — досказал за негоДронго, — в том числе и о том, о чем не должен знать. Верно?

Машков молчал.

— Генералы должны уметь брать на себяответственность, — напомнил Дронго, — и поэтому я жду твоей последнейфразы.

— Принято решение о твоей «нейтрализации», — сухоответил Машков.

— Это означает «ликвидацию»?

— Нет. Но тебя посадят под домашний арест. И начнутпрослушивать все твои телефоны. Отключат Интернет. Одним словом, создадуткомфортную обстановку. Будешь как на отдыхе.

— И долго я буду так «отдыхать»?

— Пока не возьмут Гейтлера. Наши специалисты считаютего возможное появление в Москве исключительно опасным. Он способен придуматьвсе, что угодно. Абсолютно все. В одном из сообщений из Берлина его назвали«гением» подобных разработок. А с «гениями» всегда трудно. Поэтому, пока его невозьмут, тебе нужно немного отдохнуть.