Четвертый лишний - Владимир Колычев

– Что за Ленка Малинина? Что за очередь?

– Да так, ничего серьезного.

На самом деле Малининой пришлось несладко, но у Трофима и в мыслях не было винить Ленку. Двадцать лет прошло, прошлое поросло быльем. И не тот она человек, чтобы мстить. Да и за что? Ее же не изнасиловали!

– А то, что Дима умер, это серьезно?

– Дима умер – это факт. И, возможно, совпадение…

– А звонки?

– Звонки… Твой Слава – мастер по розыгрышам. К своему дню рождения в том числе, – вслух подумал Трофим.

– Тогда бы его в очередь не поставили, – парировала Алла.

– Так, может, и не ставили?

– Ну как не ставили? Он мне говорил!

– А сама ты слышала?

– Нет… Но Слава говорил… – уже не так уверенно произнесла Алла.

– Я мог разыграть, – пожал плечами Трофим. – Или Мурат. Или сам Евсюк. В шутку. А то, что он умер всерьез, это всего лишь совпадение…

– Совпадение?…

– У вас еще есть время убедиться… в том, что это не так, – совсем невесело улыбнулся Трофим. – У вас еще есть в запасе Мурат.

– У вас?

– А у меня еще есть Слава. Я должен умереть после него.

– То есть ты уверен, что умирать вы будете строго в соответствии с очередью?

– Я уверен, что нет никакой очереди. Есть только совпадение.

– А если умрет Мурат?

– Тогда и поговорим…

– Если это не шутка, очередь нужно остановить.

– Боишься остаться вдовой? – с усмешкой спросил Трофим.

Алла глянула на него так, будто обвиняла в убийстве. Словно он собирался отомстить Славе за удар в спину.

– Боюсь!

– А ты не бойся, чепуха это все…

– У нас со Славой будет ребенок!

– Да? – опешил Трофим.

Он проверялся, у него по мужской линии все в порядке, проблемы были у Аллы, она не могла забеременеть. Он ей и слова ни разу не сказал, даже косого взгляда не бросил. А она сейчас смотрела на него так, как будто во всем виноват был только он.

– Если вдруг, то как мне быть? – спросила она.

– Ну, на меня ты можешь не рассчитывать.

В ответ Алла фыркнула. Зря Трофим переживает, и не рассчитывает она на него! Но все же в глубине глаз ворохнулась обида.

– Я ведь сразу за Славой, то есть следующий…

– Ну да, – кивнула Алла, принимая оправдание.

– Или сразу, или через пятьдесят лет. Но за ним. Умру последним. Из нашей очереди.

– И Слава после Мурата. Через пятьдесят лет.

– А Мурата точно убьют? – резко спросил Трофим.

– Я этого не говорила! – встрепенулась Алла.

– Но подумала…

– Мурат мне никто, могла и подумать. А Слава… Слушай, а чего ты мне голову морочишь?

– Голову морочит тот, кто очередь составил.

– Может, это на самом деле какая-то идиотская шутка? – с надеждой спросила Алла.

– В сказке – ложь, а в шутке – пожелание. Кто-то нам что-то нехорошее пожелал.

– Кто?

– Бойтесь своих желаний. А чужих – особенно!

– Диму в деревне хоронить будут, он так хотел, – вздохнула Алла.

– Ну хотел и хотел, – пожал плечами Трофим.

Свою квартиру в Москве Дима сдавал внаем, а сам жил в деревне в доме жены. Мать у него похоронена в Москве, но он мог перевезти урну с ее прахом из колумбария на погост поближе к деревне…

– Ты на кладбище будешь?

– Все мы там будем.

– Да ну тебя!

– Я сейчас до метро, а машину тебе оставлю. Ты на ней к Диме подъезжай, а я на такси, там и заберу. А вы со Славой обратно на своей…

Трофим невесело глянул на Аллу, чувствуя досаду. Со Славой она будет уже сегодня, и с похорон уедет вместе с ним. И ребенка родит ему. А он с тоской будет наблюдать за ними со стороны… А ведь Алла правильно его понимает. Смирился он с ее утратой или нет, но Славу бы наказал с превеликим удовольствием. Но Диму-то ему зачем убивать? Евсюк – самый безобидный в их компании, почему начали с него? Или компания здесь ни при чем? А звонки? И почему звонили только Диме, Мурату, Славе и Трофиму…