Одна, но пагубная страсть - Татьяна Полякова

Уже предчувствуя беду, я бросилась к сарайчику. Лопатанашлась возле двери, я схватила ее и принялась выкапывать пион. Особо многовремени мне на это не понадобилось, так же как и на то, чтобы понять: денег подпионом нет. Странное дело: не очень-то я на те деньги рассчитывала (есличестно, они даже вызывали какое-то неприятное чувство, вроде бы я стыдилась,что мы их свистнули, хотя по справедливости деньги-то Наташкины), но, обнаруживих исчезновение, я едва не заорала в голос от отчаяния. И теперь мне казалось,что вместе с ними ушли из моей жизни удача, любовь и надежда на счастье. Какони связаны с деньгами, я объяснить не могла, но именно так чувствовала.Разумеется, я сразу же заподозрила в хищении Матвея и бросилась на кухню. Присвете луны было видно, что диван пуст. Плед валялся на полу, а этого мерзавца ислед простыл. Правильно Наташка предупреждала: такой тип непременно разобьетмне сердце, я его еще даже соблазнять не начала, а он уже деньги спер и удрал.

— Ну… — стиснув зубы, начала я и опрометью кинулась вкомнату со смутным намерением снарядить погоню.

— Ты чего? — испуганно спросила Ленка, вскакивая,потому что в темноте я налетела на стул.

— Вот ты спишь, а денежки наши… — возмущенно начала я.

— Говори тише! — шикнула на меня Ленка. —Мужиков разбудишь.

— Гоша твой спит, как убитый, а Матвей сбежал.

— Как сбежал? — ахнула Ленка.

— Должно быть, на машине. А главное — с нашимиденежками.

— Неужто нашел?

— Догадался, гад! Надо было деньги за картофелемзарыть.

— Ты под пионом смотрела? — заметно спокойнееспросила Ленка.

— Конечно.

Подруга обняла меня и зашептала в ухо:

— Там их нет. Очень я волновалась, что Гоша здесьхозяйничать будет, пока мы в городе, и прошлой ночью перепрятала.

— Ленка, ты гений! — прошептала я, целуя подругу.

— Если честно, то не я. То есть перепрятала я… Просто вкаком-то детективе героини зарыли деньги, но одна из девушек очень за нихбеспокоилась и, ничего подруге не сказав…

— И ты мне ничего не говори, — кивнула я. — Сэтими деньгами одни нервы.

— Как же я не скажу? А если со мной что-нибудьслучится, как вы их с Наташкой найдете?

— Что с тобой случится? — испугалась я. И тутмысли одна страшнее другой полезли в голову: Матвея в кухне нет, если б деньгипропали, тогда его исчезновение было бы понятно, но если деньги на месте,значит, исчезнуть его заставило что-то другое, к примеру, страх за свою жизнь,следовательно, и нашей жизни угрожает опасность…

— А если он их под крыльцом нашел? — пролепеталаЛенка, испуганно глядя на меня.

Разумеется, мы полезли под крыльцо. В темноте сразу неопределишь, копался здесь кто-то или нет.

— Свежей ямки вроде нет, — вздохнула с надеждойЛенка.

— Но ведь он мог ее землей засыпать, чтоб мы сразу пропажуне заметили.

Мы побежали за лопатой, и тут я вспомнила про пион ипредложила его закопать, потому что цветку грозит гибель, а он не виноват, чтоу нас тут такие дела творятся. Только мы закончили его закапывать, как укрыльца возник силуэт, и я узнала Матвея. Отбросив лопату в кусты, мы с Ленкойсели в позу лотоса. Матвей нас заметил и замер, после чего осторожноприблизился.

— Медитируете? — спросил тихо.

— Ага, — ответила Ленка. — Полнолуние. Самоевремя.

Мы взглянули на небо — луна огромным шаром висела над лесом,придавая всему вокруг сказочный и немного жутковатый вид.

— Моя бабушка такую луну называет волчьей, —немного не в тему заметила Ленка. — В том смысле, что в это время оборотниперекидываются в волков.

— Не удивлюсь, если и вы перекинетесь, — заметилМатвей. — Но сейчас нам лучше смыться. — Он присел на корточки, и я снекоторым ужасом поняла, что физиономия у него что ни на есть волчья. Япокосилась на Ленку, но подружка взирала на Матвея без всякого удивления, иволчью морду я решила списать на глюки.

— Куда смыться? — бестолково спросила я.

— Да хоть к соседям на участок, только поживее.

С этими словами он схватил Ленку за руку, а меня почему-тоза шиворот и потащил к забору. Ленке он помог перебраться, я справилась сама,теряясь в догадках, зачем мы это делаем. Наконец к нам присоединился Матвей, имы залегли в траве.

— Что происходит? — возмущенно спросила я.

— Тихо! — цыкнул Матвей.

И тут я увидела тени. Они скользнули от калитки к крыльцу, ивскоре стало ясно, что навестили нас вовсе не тени, а трое дюжих молодцов. Двоезамерли по углам дома, третий поднялся на крыльцо.

— Там же Гоша, — ахнула Ленка и попыталасьвскочить, но Матвей был начеку.

— Лежать, — шепнул он, прижимая ее к земле. —На двери замок, — помедлив, добавил он. — Может, в дом они зайти нерискнут.

У меня сложилось впечатление, что сам он в такой исход неверил, просто нас успокаивал. Гошу стало мучительно жалко. Хоть он и придурок,но уже пострадал достаточно, в общем, надо бы Гошу как-то выручать. В такомсмысле я и высказалась вслух.

— Правильно, — согласилась со мной Ленка.. —Русские своих не бросают. Надо заорать погромче.

— Не надо, — перебил Матвей. — Вообще-то янадеялся, что они заберут Гошу с собой, а мы за ними проследим и хоть знатьбудем, кто такие эти ребятишки.

— А вдруг они его по дороге… — заволновалась Ленка, ноМатвей перебил:

— Оправданный риск. Ну так что? Идем на подвиг илипроследим?

— Мы не имеем права рисковать жизнью человека… — началая.

— Понял. Значит, предстоит подвиг, — перебилМатвей. — Тогда поцелуй меня для укрепления во мне духа и отваги.

— Давай я тебя поцелую, — предложила Ленка.

Парень на крыльце, как видно, возился с замком, двое замерлина своих постах. Но тут звякнуло стекло, и полковничий голос прогремел на всюулицу:

— Что происходит? Немедленно уберите машину, я вызываюмилицию!

— Это моя машина, — с тоской сообщил нам Матвей.

И тут мужской голос из-за забора ответил полковнику ласковымполушепотом: