Тигр всегда нападает сзади - Диана Бош

Закрыв страницу, Алексей долго сидел, размышляя. Как привязать эту историю к своему сну, он не знал. Но чисто интуитивно понимал: то, что хочет ему открыть подсознание, очень важно.

– Лика? Надеюсь, я тебя не разбудил.

– Какой там разбудил, я еще не ложилась. Ты там чего, Лесик, вдали от Москвы свихнулся совсем, что ли? Забыл, должно быть, что это у вас раннее утро, а у нас сейчас полночь.

– Плохо спал, вылетело из головы совсем.

– Я ж говорю, сбрендил, – ворчливо отозвалась Лика и, прикрыв трубку рукой, буркнула в сторону: – Ромка, отстань. Не видишь, разговор важный у меня.

– Лика, я лучше вечером, то есть утром перезвоню, – сказал Алексей.

– Э, подожди, а чего звонил-то? Просто так спозаранку не трезвонят. Рассказывай давай.

Алексей помялся. Посоветоваться насчет своего сна с Ликой – известной специалисткой по всякой оккультной чепухе – ему уже не казалось правильной идеей.

– Приснилась странная фраза, – начал неуверенно он, – вертится в голове, не отстает…

Он вкратце изложил Лике то, что ему привиделось, и с нетерпением стал ждать ее вердикта.

– А чего тут загадочного-то. Цезарь гордый был чувак, но плохо кончил. Убили его, как ты помнишь из истории.

– И что? Я-то тут при чем! – опешил Лес.

– А при том, что ты тоже из-за своей гордыни из Москвы к черту на рога умотал. Только чтобы Киру не видеть, не слышать и не прощать. А в чем она виновата? Да в том, что тебе, как и Цезарю, что-то там померещилось. Впрочем, вы – ты и Кира – два гордеца, оба боитесь показать свою слабость. Проще надо быть. Про-ще! И тогда к вам потянутся люди, а проблемы решатся сами собой.

Краска ударила в лицо Лесу. Ликины слова казались ему несправедливыми, но в глубине души он понимал, что отчасти она права.

Да, он не смог простить Кире своего ареста. Пусть даже она виновата в этом лишь косвенно. Но она отсутствовала три месяца! И еще ему неприятно сознавать, что на этом гребаном острове она была не одна.

Да, сейчас он опять сходит с ума от ревности при мысли, что у Киры может кто-то появиться. Но гордость не позволяет бросить все и примчаться к ней.

За своими переживаниями Лес совершенно забыл о вчерашней угрозе Насти отомстить ему. И, как оказалось, зря. Первые «ласточки» прилетели сразу же, едва он спустился во двор.

– О, гля, – толкнула локтем одна постоянная посетительница дворовой тусовки другую. – Это никак он?

Вторая тут же так живо повернулась, что голова едва не отвинтилась и не слетела с плеч.

– Он, паскудник, – довольно ухмыльнулась она. – Тьфу, срамота.

Алексей, стараясь делать вид, что все это относится не к нему, быстро прошел мимо и завел свой автомобиль. Никуда он уезжать не собирался: поговорят-поговорят да забудут.

На выезде со двора в жестяной трубе сидел котенок и истошно орал. Звук получался утробный, громкий и разносился эхом по всей округе. У котенка были мохнатые ушки вертолетиком и тонкая детская шейка.

– Мурзик, не плачь! – маленькая девочка вытащила обезумевшего от страха котенка и нежно прижала к себе.

Лес тронулся и поехал дальше. Конечно, он бы не стал брать котенка домой – всех не обогреешь. Но, возможно, судьбу его попытался бы устроить. Мелькнула такая мысль. И тут же появилась хозяйка Мурзика.

Лесу это показалось знаковым: в его услугах здесь больше не нуждаются. И к старичку, стоящему на перекрестке и не решающемуся перейти дорогу, сразу подбежала внучка и, что-то ласково щебеча, повела его домой. Дед улыбался в седые усы и ее благодарил.

А около девушки, задумчиво разглядывающей внутренности своего автомобиля, тут же затормозил добровольный помощник и в два счета нашел поломку.

И к молодой мамаше, увешанной сумками, уже спешили на выручку соседи.

Везде Лес чувствовал себя так, будто его здесь вообще нет. Не существует. Будто он стал призраком, и жизнь течет рядом с живыми людьми, даже не подозревающими о его присутствии.

Пока Лес строил предположения, отчего так случилось и почему провидение столь настойчиво избавляется от него, раздался звонок.

– Слушаю, – дежурно отозвался он, не глядя на номер телефона.

– Здравствуйте, – донеслось до него через городской шум. – Мне нужно с вами срочно увидеться. Я только сегодня прилетела из Москвы, и времени у меня в обрез.

– А кто вы?

– Извините, я не представилась. Я поверенный семьи Кисловых. Дело в том, что они оба – и Жанна Игнатьевна, и Арнольд Витальевич – погибли в автокатастрофе.

Лес почувствовал, как у него похолодели руки и стало трудно дышать. Нет, он не питал особой любви к бывшим теще и тестю, но слышать о трагической гибели тех, кого хорошо знал, всегда очень тяжело.

– Я сейчас буду. Куда подъехать?

– Записывайте адрес…

Пока она диктовала, Лес пытался собраться с мыслями. Дениска. С кем теперь живет он?

Главное, что его сейчас волновало, – это судьба сына.

– Лана… Она забрала мальчика? – спросил он у поверенной, едва переступив порог кафе, где они договорились встретиться.

– Вашу бывшую жену мы не смогли разыскать. Но позже она прислала на наш адрес письменный отказ от ребенка.

– Когда мне выезжать в Москву?

– Сегодня.

Лес колебался. Нужно собрать вещи и успеть продать машину. На это необходимо было время.

– Крайний срок – завтра.

– Я вылетаю сегодня, – ответил он.

Дениска. Его маленький белокурый мальчик, которого когда-то отняли у него два раза подряд. Первый раз Лана – бывшая жена, когда хотела эмигрировать и не понимала, как Алексей может сопротивляться этому. И второй раз – ее родители, когда она привезла сына обратно. Одним из условий, которое поставил новый муж Ланы, было отсутствие у нее детей от прошлого брака. И она пошла на предательство, только бы не потерять обретенную мечту.

Алексея на порог дома тесть с тещей не пустили. Как выяснилось, они именно его считали виновником всех своих бед: если бы он уехал вместе с Ланой, она не стала бы искать себе мужа-иностранца на чужбине. И может, вернулась бы когда-нибудь и стала жить со своими родителями.

– Я ее так люблю, – плакала на семейных праздниках Жанна Игнатьевна. – Как мне жить без нее?

Полковник только хмурил брови и сильнее сжимал губы.

* * *

Лес оставил доверенность своему другу на продажу машины. Вещи собрал в две большие сумки – ничего особенно ценного он не успел приобрести за то время, что жил здесь. Забрал с собой только кота Кефира – как единственное нажитое добро.

Напичканный таблетками с успокаивающими травами, кот в полете беспокойства не проявлял. Без проблем добрались они и домой.