Дамы сохраняют неподвижность - Чингиз Абдуллаев

– Я не думаю, что Сазонова убрали по приказу Звонкова, – предположил Цапов, – он бы просто не успел этого сделать.

– Поясни свою мысль. Я тебя не совсем понимаю.

– Меня везли на встречу с ним, – напомнил Цапов, – он ждал меня, чтобы допросить. Зачем ему убирать Савраску, если он еще не знает, что именно мне сказал Сазонов. Логичнее сначала узнать, а затем принять решение.

– Звонков бывает нелогичен, – напомнил Игорь Николаевич, – от него трудно ждать разумных действий.

– Но не таких идиотских, – возразил Цапов. – Он обязан был сначала поговорить со мной. И потом, такие убийства не в его стиле. Сазонова бы вывезли куда-нибудь за город. И сначала бы долго мучили, перед тем как убить. Зачем Звонкову убирать Сазонова? Чтобы вызвать подозрения Рашковского? Он бы не пошел на такой рискованный шаг без проверки. Я думаю, что Звонкова тоже подставляют. И если я смогу это доказать, можно выходить на встречу с ним.

– Один шанс из миллиона, что ты останешься после такой встречи живым, – пробормотал генерал.

– Обычное соотношение в нашем деле, – усмехнулся Цапов.

Наступило молчание, которое продолжалось несколько секунд. Генерал шумно вздохнул.

– Открой хотя бы коньяк, – вдруг предложил он. – Все вы такие бешеные. Я ведь знал, что ты все равно останешься.

– Именно поэтому вы купили мне столько продуктов, – засмеялся Цапов. – Я ведь понял, что и вам не хочется, чтобы я согласился с этим решением.

Уже после того, как генерал уехал, Цапов долго сидел перед невключенным телевизором. Затем достал новый аппарат, внимательно изучил его. Включил блокиратор определителя и набрал номер.

– Здравствуй, Цыган, – глухо сказал он, услышав знакомый голос.

– Фокусник? – не поверил Цыган. – Откуда ты звонишь?

– Из города. Как у тебя дела?

– У меня неплохо. Но боюсь, что у тебя проблемы. Большие проблемы, Фокусник.

– Я знаю, – пробормотал он.

– Нет, не знаешь. Или не представляешь. Зачем ты обидел Савраску? Он ведь никого не трогал…

– Меня подставили, – попытался объяснить Цапов, – я его пальцем не трогал, а меня подставили. Где мы можем встретиться? Я тебе все объясню.

– Тебе сейчас опасно появляться в городе, – напомнил Цыган, – и в кабаки лучше не ходи. Там повсюду стукачи. Мигом узнают. Тебя ведь по всему городу ищут.

– Мне нужно с тобой поговорить, – упрямо сказал Цапов, – я могу с тобой увидеться?

– Ну ты и отчаянный мужик, – одобрительно сказал Цыган. – Другой на твоем месте давно бы из города сбежал. Или сидел бы где-нибудь в «норме», опасаясь нос высунуть. Ладно. Давай так, встретимся там, где ты мне однажды «грибы» приносил. Помнишь про «грибы»?

– Помню. У метро?

– Да, там закусочная справа. Небольшая такая. Помнишь?

– Когда ты там будешь?

– Утром, – сказал Цыган, – утром, в девять часов. В такое время все стукачи и «шестерки» спят. Успеешь приехать?

– Спасибо. – Он отключился.

Ночью он плохо спал. Однако вопреки обыкновению не помнил своих снов утром. Это его немного озадачило. Обычно он хорошо помнил все свои сновидения. В семь утра он поднялся, чтобы не спеша побриться и одеться. В восемь он вышел из дома и в половине девятого уже был в условленном месте. Полчаса он внимательно изучал место встречи. Все было спокойно.

Ровно без трех минут девять он проверил оружие и вошел в закусочную. Заведение работало с восьми утра, и здесь было уже несколько посетителей. Цапов прошел в дальний, пустой, угол. За соседним столиком спиной к нему стоял мужчина в темном плаще и шляпе. Когда он повернулся, Цапов чуть не ахнул. Это был Цыган, одетый для него явно экстравагантно.

– Я думал, ты не придешь, – сказал Цыган, кивнув ему в знак приветствия.

– Тебя не узнать, – улыбнулся Цапов, – я же сказал, что точно буду.

– Ты завтракал?

– Да, спасибо. Как ты сюда вошел? Я здесь уже полчаса и не заметил, как ты появился.

– А я приехал в восемь и вошел через служебный вход, – пояснил Цыган. – Можешь не оглядываться по сторонам. Здесь только мои ребята, посторонних не бывает.

– Ну и конспирация.

– По-другому нельзя. Ты сейчас у нас «особо опасный преступник». И лучше бы тебе в камере оказаться, на нарах, чем рядом со Звонком.

– Пугаешь? – невесело усмехнулся Цапов.

– Предупреждаю. У Савраски друзей было много. Влиятельных друзей, Фокусник, очень влиятельных. И всем неприятно, что ты мог решить свои проблемы таким образом.

– Сначала ты меня послушай, а уже потом обвиняй, – предложил Цапов. Он рассказал своему собеседнику, как развивались события в клубе. Цыган не перебивал, внимательно слушая. Цапов назвал имя Федора Суходолова, и Цыган тут же нахмурился. Цапов уловил его реакцию, но не стал реагировать. Когда он закончил рассказ, Цыган задумчиво сказал:

– Я думаю, твоя история еще хуже, чем ты считаешь.

– Почему?

– Я слышал про Федора. Он был штатным стукачом. Причем стучал по-государственному. Ты меня понимаешь?

На их жаргоне подобное высказывание означало, что Суходолов был осведомителем не милиции, а контрразведки.

– Откуда ты знаешь? – спросил Цапов.

– Знаю, – отрезал Цыган, – ты хочешь моего совета?

– Да, конечно. Из-за этого и приехал. Ты единственный, кто может мне помочь.

– Что я должен сделать?

– Узнай о связях Суходолова и Савраски. Кстати, почему ты говоришь о Суходолове в прошедшем времени?

– Его убрали, – сказал Цыган, – поэтому я и говорил, что твоя история еще хуже, чем ты думаешь. Скоро тебя будут искать не только товарищи в серых мундирах, но и господа в черных костюмах. Это очень опасное дело.

– Ты мне сам говорил, что нужно всегда идти до конца, – напомнил Цапов.

– Говорил, – вздохнул Цыган. – Ладно, давай решим прямо сейчас, чтобы больше по телефону не говорить. Встречаемся через два дня. Утром, как обычно. Ты только заранее не приезжай. Прямо к девяти войдешь с улицы. Здесь будут только мои ребята. Если узнаю что-нибудь новое, я тебе расскажу. А если ты узнаешь, расскажешь мне.

– Договорились, – кивнул Цапов.

– Знаешь, – вдруг сказал Цыган, – столько лет тебя знаю и до сих пор не могу понять, кто ты – везунчик или невероятно отважный дурак? В любом случае ты мне нравишься, парень.