Свой, чужой, родной - Татьяна Полякова

— Проходите… Валентина? Я правильно запомнила?

Я с улыбкой кивнула и вслед за хозяйкой вошла в гостиную, небольшую и сплошь заставленную книжными шкафами. Стопки книг на журнальном столе, на тумбочке с допотопным телевизором и даже на полу.

— Присаживайтесь, — предложила Вера Григорьевна и, опустившись в кресло, сложила на коленях руки. — Рассказывайте, кто вы и почему заинтересовались гибелью Анжелики.

И я коротко рассказала о том, как дошла до жизни такой. Вера Григорьевна выслушала очень внимательно, ни разу не перебив, и покачала головой.

— Да-а-а…

Понимать это можно было как угодно, и я забеспокоилась.

— Невероятная история, — улыбнувшись краешками губ, продолжила она. — Но я вам верю. Вы это совершенно точно не выдумали. Хотя, вполне возможно, убеждены в том, чего нет в действительности.

— Например?

— Например, в той самой связи между событиями.

— Вот я и пытаюсь доказать, то есть эту самую связь нащупать.

— Что ж, давайте попробуем.

— Тогда расскажите о вашей племяннице.

— Мы не родственники, — вновь улыбнулась она. — Я была школьной подругой ее матери. Мы дружили с первого класса, потом я вышла замуж, уехала, но мы все равно остались лучшими подругами. Когда в автокатастрофе погиб мой муж… В общем, если бы не Соня, мать Анжелики, я бы, наверное, кончила плохо… Она забрала меня к себе и полгода нянчилась со мной, точно с малым ребенком. Хотя самой было нелегко. Софья как раз развелась с мужем, одна дочку воспитывала. Потом я вернулась к себе, а она вскоре вышла замуж во второй раз. С моей точки зрения, это было ошибкой. Он совершенно ей не подходил. Знаете, чувство одиночества иногда толкает людей на заведомую глупость.

— Он пил? — спросила я, видя, что продолжать она не спешит.

— И пил, и даже бил ее. Он отбывал срок за драку, кажется. Был совершенно несдержанным человеком. И в трезвом виде мог накричать, обругать, а уж пьяный… Не знаю, почему она все это терпела. Я, конечно, пыталась помочь, звала ее к себе, но… Софья родила ему ребенка. Мальчика. Детям тоже от него доставалось. Анжелика зачастую жила по несколько дней у своего родного отца. У него уже была другая семья, ей там были не особо рады. А потом отец скоропостижно скончался. Поэтому, когда Анжелика окончила школу, я настояла, чтобы она поступала в наш университет и жила у меня. Я не могла спасти подругу, но хотя бы имела возможность избавить от всего этого ужаса ребенка. Через год случилось несчастье. Муж толкнул Софью, она упала и сломала ногу. Наложили гипс. Конечно, она сказала, что просто поскользнулась. Из больницы поспешила домой, к сыну. А ночью умерла. Тромб.

— Брат Анжелики остался с отцом?

— Отца вскоре опять посадили. Денис жил с бабушкой, с его матерью.

— Какие у Анжелики были отношения с братом?

Вера пожала плечами:

— Да, в сущности, никаких. Разница в семь лет. К тому же он во многом был похож на своего отца. Несдержанный, капризный. Учиться не хотел. Но он был ее братом. Она ему звонила, навещала, когда ездила на могилу матери.

— А он как к ней относился?

— Потребительски. В восемнадцать лет у него возникли неприятности. Судя по всему, кончилось бы все скверно, останься он в Воронеже. И он явился сюда, к сестре.

— Она помогла?

— Разумеется. Но появление здесь брата ее отнюдь не радовало. Он элементарно вести себя не умел по-человечески. Матерщина, крики по малейшему поводу. А ее круг общения к тому моменту был совсем другим. Она из всей этой грязи не для того выбиралась, чтобы вновь там оказаться благодаря брату. А так бы и было, позволь она ему войти в ее жизнь.

— Она скрывала его от своих друзей?

— По-моему, это было очень разумно. Помогла ему устроиться экспедитором. Сказала, что он бывший сосед. А ему молчать велела.

— Он молчал?

— Думаю, да. Зато денег то и дело просил. Анжелика помогала ему, сняла комнату в общежитии, но он быстро съехал оттуда, нашел себе подружку. Я советовала ей не вмешиваться в жизнь брата. Ему бы она все равно не помогла, а себе бы навредила совершенно точно.

— Когда Анжелику похитили, у вас не возникла мысль, что брат может быть к этому причастен?

— Конечно. Я тут же рассказала о нем полиции.

— И Ковтуну тоже рассказали?

— Нет. Я надеялась, что все обойдется. А там как Анжелика решит. Если можно не говорить жениху о брате, то лучше пусть и не узнает. Кому нужна такая родня, сами подумайте?

— У Дениса было алиби?

— Да. Он оказался за решеткой за несколько дней до похищения. Анжелика знала об этом, но мне не сообщила. Не хотела расстраивать. Чего ждать от парня, который рос с таким отцом?

— Он был на похоронах?

— Да, его отпустили.

— Значит, все-таки Ковтун знал, что у Анжелики есть брат?

— Не помню, чтобы они знакомились. Ковтун был совершенно подавлен. Он и ко мне не подошел ни разу, а на Дениса попросту внимания не обратил.

— Денис был единственным наследником Анжелики? — спросила я.

— Ну да, только наследовать было нечего.

— Вы уверены? У нее была хорошая работа…

— Была. Зарплата не такая уж большая. Она помогала брату. И мне помогала. Я как раз заболела, нужны были дорогостоящие лекарства. Я отказывалась от денег, но она и слушать ничего не хотела. Все обсудила с врачом, покупала лекарства и приносила мне. Я была ей очень благодарна. Очень. Квартиры у девочки не было, машину она как раз собиралась менять. У них были большие планы, у Анжелики и ее мужа… — понизив голос, сказала Вера Григорьевна. — И вдруг… Несчастья ходили по пятам за этим ребенком. Погибнуть такой молодой, накануне свадьбы… Это чудовищно…

— Значит, смерть сестры была Денису невыгодна? — не желая смириться с очевидным, повторила я.

— По-моему, он потерял больше, чем мог бы получить. Она прятала его от своих друзей, потому что стыдилась, но всегда была готова помочь. Понимаете? Наверное, какие-то деньги она оставила… — нерешительно произнесла Вера Григорьевна. — После похорон я его больше не видела. Может, это неправильно. Наверное, я должна была попытаться что-то сделать для него… Ведь Денис — сын моей подруги. Но… мою подругу он ничем не напоминал, зато был точной копией своего папаши. Тупой, наглый, из тех, кому все должны, понимаете? Он ни разу мне не звонил. И я тоже. Теперь чувствую себя виноватой. Хотя что я могла бы изменить? Я опять оправдываюсь…

— Вы имеете в виду гибель Дениса? — спросила я.

— Конечно. Мне сообщила его подруга… Все-таки это чудовищно: сначала Анжелика, потом и Денис. Не буду врать, что его гибель была для меня таким же ударом, как убийство Анжелики или смерть их матери. Но… Несправедливо, когда уходят молодые. Хотя кто-то может сказать: Денис сам это заслужил. Не берусь судить.