Не возжелай - Владимир Колычев

За окнами было уже темно, когда она проснулась. И что-то уже не хотелось лежать в постели. Хандра вдруг прошла, одиночество перестало тяготить. В конце концов, она совсем еще молодая, и нечего изображать из себя старую деву, привыкающую к одиночеству. В клуб нужно идти. Для начала закрыться в своем кабинете с видом на зал, проникнуться настроением. А если вдруг потянет на танцпол, то можно дать волю своим чувствам.

Жанна потянулась за телефоном, чтобы позвонить Артему, но трубку так и не взяла. Раньше надо было думать, когда отпускала его. Да и зачем ей телохранители? Чего ей бояться? Да и пешком ей идти не придется. Двор дома охраняется, машина ждет своего часа на крытой стоянке, куда посторонний не зайдет. Села да поехала. А в клубе своя охрана, и вся — в ее подчинении.

Жанна привела себя в порядок, оделась, спустилась вниз. Машина на месте, двигатель завелся с пол-оборота. Охранник поднял шлагбаум.

До клуба оставалось совсем чуть-чуть, когда ее вдруг подрезала какая-то иномарка. Водитель явно был из породы дебилов, которые считают себя великими асами. И если бы Жанна вовремя притормозила, он бы проскочил и не стукнулся с ней. А потом бы упивался своей способностью вписываться в тесное пространство с точностью до миллиметра. Но Жанна не успела притормозить, и послышался стук, с каким одна машина соприкоснулась с другой.

Иномарка остановилась, нажала на тормоза и Жанна. Из машины вышел парень с испуганным лицом. Прикладывая ладони к груди, он смотрел на Жанну, взглядом умоляя ее не злиться. Да она и не собиралась выходить из себя. Сейчас въедет ему кулаком в переносицу, и никаких проблем.

Она вышла из машины, направилась к парню. Но из «Опеля» вдруг выскочил какой-то здоровяк, набросился на нее. Пришел в движение и водитель.

Здоровяк сгреб Жанну в охапку, водитель присоединился к нему. Ее запихнули на заднее сиденье, а там какой-то утырок. Он схватил ее за шею, взял на удушающий прием, и Жанна очень скоро поняла, что ей не вырваться.

Водитель вернулся на место. Его дружок подсел к Жанне, поджав ее со своей стороны. Она оказалась в клещах — не вырваться. Утырок сунул руку ей под куртку, сначала обшарил бока, возможно, в поисках оружия. А затем облапал грудь.

— У-ух! — шалея от ощущений, протянул он.

Жанна укусила его за руку, и тот больно ударил ее ладонью по носу. А машина уже мчалась по дороге.

Сидящий рядом с водителем тип копался в ее сумочке.

— Ну вы, уроды, и попали! — закричала она.

Нос пульсировал от боли, распухал. Что-то захлюпало в нем — то ли кровь, то ли сопли.

— Попала ты, дура! — Тип с переднего кресла развернулся к ней лицом и окатил насмешливо-торжествующим взглядом.

— Мой отец вас уроет!

— А сколько там у него в банке денег? Хватит, чтобы мы с головой в них зарылись?

— В банке?!.. Мой отец — Ставр!

— Что-то знакомое, — озадачился тип.

— Вы даже не представляете, что с вами будет!

— А разве Ставр банкир?

— Банкир. И не только! — Жанна засмеялась.

Она уже поняла, что стала жертвой спланированного похищения. Но, видно, эти придурки не совсем уяснили, с кем имеют дело. Для них она — дочь обыкновенного банкира, с которой можно срубить бабла.

— Ставр такой же крутой, как Захар, да? — спросил тип.

— Такой же! Даже круче!.. И убивает он не сразу…

— А Захар, говорят, убивает сразу. На стрелке. Бац, и сразу в лоб! Из пистолета… Слышали мы эти сказки!

— Отец не стреляет, отец режет. На мелкие части. Режет и солью посыпает.

— Я смотрю, тебя это заводит… Хорошо, нарубим тебя на кусочки. И замаринуем.

— А потом нажарим… — ухмыльнулся сидящий справа утырок. — Или сначала отжарим?

— Сейчас вы меня отвезете к моей машине, и я никому ничего не скажу. У вас есть ровно пять минут!..

— У нас есть ровно столько времени, сколько мы дадим Ставру на раздумье. Завтра утром он привезет нам «лимон» зеленью, и ты вернешься к нему.

— Он привезет, — кивнула Жанна.

— Вот и хорошо.

— Но потом у вас земля будет гореть под ногами. Он вас из-под земли достанет.

— А Дорофея он уже достал? — ухмыльнулся кадр с переднего сиденья.

— При чем здесь Дорофей?

— А при том, что со мной хрен кто справится.

— С тобой? — Жанне и без того было не по себе, а стало еще страшней.

Она знала, с каким успехом отец гонялся за Дорофеем. И у Захара ничего не вышло…

— Я видел тебя рядом с Любкой… Это мы ее задели?

— Вы, — кивнула Жанна.

Да, это был Дорофей. Только он и мог ее видеть рядом с Любой в тот момент, когда раздались выстрелы. Он мог видеть и его отморозки, которые находились рядом с ним.

— Не хотели, но так вышло…

— Зачем вы вернулись?

— За деньгами. Которые торчит нам твой отец. Миллион долларов.

— Ну, хорошо, вы получите эти деньги, — сказала Жанна.

Она снова вспомнила, чья дочь. Но не для того, чтобы пугать, а чтобы думать. Было время, когда она фактически управляла всей системой отца, когда ей подчинялась братва. Она не слабая и не трусливая, просто нужно взять себя в руки. И включить голову.

— Вот и хорошо, — ухмыльнулся Дорофей.

— Если вы будете относиться ко мне по-человечески, — сказала она.

— Мы не будем тебя жарить, — кивнул он.

— И лапать меня не нужно! — Жанна толкнула утырка, чья рука лежала у нее на внешней стороне бедра.

— Позвонишь отцу, скажешь, что ты у нас в руках.

— Трубка у меня в сумке.

— Не торопись, еще успеешь…

Она посмотрела на парня, который сидел слева от нее. Тот зашевелился, в руках у него появилась наволочка, которая тут же оказалась на голове у Жанны.

Но Жанна не унывала. Она обязательно что-нибудь придумает и выкрутится из этой скотской ситуации.

* * *

Жанна не отзывалась на звонки. А ночью Ставр узнал, что найдена ее машина. С подбитым крылом. И открытой дверью. Менты уже в работе, ищут свидетелей. Но надежды на них мало. Да и в любом случае нужно подключаться самому. Он уже поднял на ноги всех кого можно.

— Почему вас не было с Жанной? — спросил Ставр, уронив на Леву тяжелый взгляд.

— Ну, она сказала, что мы свободны. — Парень опустил голову.

— Ты где был? — Ставр перевел взгляд на Артема.

Тот ничего не сказал, но голову опустил еще ниже, чем Лева.

— Жанну похитили. Для вас это приговор.

В ответ молчание. Как знак согласия. И головы повинные. Как будто для того, чтобы их меч не сек.