Коллекционер пороков и страстей - Татьяна Полякова

Разумеется, в других обстоятельствах я вряд ли смогла бы проделать такое. Подобной прыти Вадим от меня не ожидал, и все последующее для него явилось большим сюрпризом. Если честно, и для меня тоже. Не думала я, что справлюсь с таким здоровяком. В общем, результат произвел впечатление на обоих. Вадим оказался на полу, откуда смотрел на меня в глубочайшем изумлении.

– Что это было? – спросил он, поднимаясь.

– Мой приятель – инструктор по рукопашному бою. Три года мы встречались, и три года он гонял меня, как сержант новобранца.

– А чего сразу не сказала? Я бы явился с ротой спецназа.

– А ты не спрашивал.

– Джокеру надо бы завести анкеты на сотрудников с подробным перечнем всех заслуг. Стрелять ты умеешь?

– Думаю, чуть лучше Димки.

– Ага… Китайский знаешь?

– Это зачем?

– На всякий случай. Да или нет?

– Нет.

– Слава богу. Терпеть не могу китайцев.

– Почему?

– Они у меня собаку съели.

Занимательный разговор пришлось прервать. В дверь опять позвонили. На сей раз на пороге стоял Димка. Увидев Вадима, маячившего в дверях кухни, тут же нахмурился.

– А этот что здесь делает?

– Этот готовил мне завтрак, – ответила я. – Похоже, больше некому.

– Что ты этим хочешь сказать?

– Что ты точно собака на сене: вспоминаешь, что я твоя девушка, только когда рядом со мной видишь мужчину. Вадим пришел полчаса назад.

– Ага, – кивнул тот. – И успел узнать много нового. У девчонки черный пояс по карате.

– Это правда? – с сомнением спросил Димка.

– Нет, – ответил за меня Вадим. – Но со мной она легко справилась. Мое мужское самолюбие кричит «караул», но для нашего общего дела это, пожалуй, неплохо.

– Вы от избытка сил резвились или она дала отпор дурацким ухаживаниям? – не унимался Димка.

– Ухаживания я еще даже не начинал. А когда начну, тебе станет не до смеха. Бергман хочет, чтобы она жила у него. В целях безопасности. У Джокера большое беспокойство за нашу Девушку. Порадую его сегодня: в отличие от тебя с ней в разведку идти можно запросто.

– Долго ты мне еще будешь тыкать в нос… – разозлился Димка, а я перебила:

– Заткнитесь оба. Или выметайтесь.

– Я хотел поговорить… о доме в Лютове. – Димка устроился на стуле, стараясь не смотреть в сторону Вадима. – Почему он все-таки тебя заинтересовал?

Я решила, что момент подходящий, и отправилась за газетой. Вернувшись в кухню, сунула ее в руки Вадиму.

Он мельком взглянул на газету и бросил ее на стол, Димка придвинул ее к себе и стал читать. Все молчали. Наконец Димка спросил, обращаясь ко мне:

– И что все это значит?

– Пока не знаю. Меня пригласили в этот дом и на столе оставили газету.

Вадим зло засмеялся и головой покачал.

– Детка, сколько раз повторять: если Джокер не захочет, чтобы ты о нем что-то знала, ты не узнаешь.

– А тебе не кажется это странным? – разозлилась я. – Друзьям обычно доверяют и не скрывают от них свое прошлое.

– По-разному бывает, – пожал плечами Вадим.

– Ты уверен, что он считает нас своими друзьями? – с сомнением спросил Димка. – Мы знаем одного Джокера, но, возможно, есть другой?

– Понятно, – усмехнулся Вадим. – И тебя куда-то пригласили? А что оставили? Меня, кстати, тоже на вшивость проверяли. Хотя немного иначе. Настойчиво пытались напомнить о том, что я не хотел вспоминать.

– Можно об этом поподробнее? – сказала я.

– Ты же слышала: это то, что я не хочу вспоминать. И не буду.

– А ты? – спросила я Димку.

Некоторое время он молчал, глядя в пол, потом, покачав головой, ответил:

– Это мои проблемы.

Худшего ответа он дать не мог. Выходит, обзавестись союзниками я не сумела.

– Знаете, на что это похоже? – хмыкнул Вадим. – Мы мелко пакостим за его спиной. Я еще могу понять девчонку, она с нами недавно. Но ты…

– А я не знаю, на чьей он стороне, – разозлился Димка. – Похоже, он и сам не знает. Падший ангел. В нем столько от ангела, сколько и от беса. Так кому из них ты доверяешь?

– Давайте без падших ангелов, – вмешалась я. – Все довольно просто: лично меня интересует, чем занимался Бергман до встречи с вами. Его скелеты в шкафу. Это поможет мне принять решение: уйти или остаться с вами. А вас избавит от возможных неожиданностей. Ты как? – повернулась я к Вадиму.

– Я уже не раз ответил на этот вопрос. И еще. Вам не кажется, что вы выбрали весьма неподходящее время? У нас есть клиент, есть работа, и мы ее обязаны сделать.

– Вадим прав, – неожиданно поддержал его Димка. – Время неподходящее. Давайте найдем убийцу, а там…

– Отлично, – кивнула я, вполне успешно скрывая эмоции. – Значит, подождем более подходящее время.

– Ты расскажешь Бергману? – спросила я Вадима, когда мы шли к его машине, Димка чуть замешкался сзади, и я воспользовалась этим.

– Я не доносчик, – посуровел он. – Но теперь вижу, что Джокер был прав.

– В чем прав?

– Прав, что беспокоится о твоей безопасности.

На сей раз я предпочла не уточнять, что он имеет в виду.

Бергман задержался минут на десять, что совсем не в его правилах. Мы ждали в кабинете, Димка, как всегда, уткнувшись в компьютер, Вадим расхаживал с праздным видом, а я листала книгу, которую обнаружила на столе. Джокер снова смог удивить, на этот раз ни тебе игральных карт, ни упырей с оборотнями, а рассуждения о вере немецкого священника аж тринадцатого века, изданные, правда, гораздо позднее и на русском. Освоила я всего пару страниц, а голова уже начала пухнуть. По-моему, жуткая заумь, как ее Бергман читает? Тут и он наконец появился.

– У меня две новости, – сказал еще с порога.

– И обе скверные? – хмыкнул Вадим.

– Как посмотреть, – пожал Максимильян плечами, устраиваясь за столом. – У Вербицкого алиби на вечер убийства. По просьбе руководства он провел семинар в одном из отделений компании в соседней области. Семинар закончился в 19.20. Оттуда до нашего города больше сотни километров, если точнее, сто тридцать два.

– Тачка у него так себе, но… – пожал плечами Вадим.

– Он ехал на поезде. Его проводили до перрона, поезд прибыл в 23.25. Если допустить мысль, что в поезд он так и не сел и его где-то ждала машина, времени остается ничтожно мало, отправление в 19.55, а звонок в полицию поступил в 20.40.

– Алиби железное, – кивнул Вадим. – И это скорее настораживает. Кто сказал, что стрелял он? Исполнителя найти не так трудно.