Маленькие и неприметные - Сергей Семипядный

– На квартиру документы, а также паспорт, ваш лично.

Толян оказался в затруднении. Какого чёрта он начал трепаться о квартире, которую якобы продал? Стоит ли о сегодняшней сделке рассказывать в подобной компании?

* * *

Олег сидел в машине не менее часа. Что ж, этого часа, думается, вполне достаточно было, чтобы они там все упились до потери пульса.

Возле двери Олег вынул пистолет, а затем позвонил. Дверь отворилась через десять – пятнадцать секунд, в течение которых он, поразмыслив немного, решил оружие спрятать, что и осуществил, сунув правую руку с пистолетом в карман пиджака. Какие-то доли секунды – и дуло пистолета окажется у виска этой сволочи. А размахивать огнестрельным оружием раньше времени, тем более перед носом женщины – ведь дверь может открыть и кто-либо из женщин, – совсем ни к чему.

Дверь открыли, и Олег… Точнее, дверь лишь приоткрыли, как Олег решительно шагнул вперёд и мощно втиснулся между дверью и косяком на территорию квартиры.

– А вот и я! – объявил Олег голосом, полным сарказма.

– Ну заходи. Как раз тебя и ждали, – весело прозвучал молодой голос, и Олег увидел перед собою… сержанта милиции.

– Прошу прощения, ошибка, – пробормотал он и попятился.

– Попрошу задержаться! – распорядился милиционер и быстро захлопнул дверь.

– Я перепутал квартиру, – повторил Олег и сделал попытку левой рукой дотянуться до замка.

– Спокойно! – милиционер несильно ударил его по руке. – Не трогать дверь!

– Что за шум у вас? – В коридоре появился невысокий парень в белой рубашке.

– Да вот тут пожаловал… – начал говорить сержант и запнулся, увидев направленный на него пистолет.

– Я квартиру перепутал, – вновь сказал Олег и посмотрел стоящему напротив него милиционеру прямо в глаза.

– Тут гражданин квартиру перепутал, – дрогнувшим голосом подтвердил его слова сержант, который вдруг осознал, что смерть в нескольких тысячных одного-единственного мгновения лёту от него.

– Ничего, пусть проходит, – отдал приказание Гольцов, – разберёмся сейчас. Давай, Денис, его сюда.

– Мне надо идти, я спешу, – бросил Олег и снова протянул левую руку к замку.

– Я сказал: задержаться! – начал злиться Гольцов и шагнул к Олегу.

– Ни с места! – Олег направил на него оружие.

– В чем дело? Вы кто? – Гольцов словно на столб наткнулся.

– Оружие на пол! Оба! – приказал Олег.

– У меня нет, – сказал Гольцов.

– Повернись кругом!

Гольцов сделал оборот на триста шестьдесят градусов.

– Ты! – Олег коротко взмахнул дулом своего пистолета.

Милиционер медленно вынул из кобуры пистолет.

– Давай сюда, а сам – два шага назад!

Милиционер исполнил его приказание.

– Оба на пол! Лицом вниз! – продолжал командовать Олег, засовывая чужой пистолет за брючной ремень, и вдруг передумал. – Отставить! Наручники сюда! Хотя нет, застегни один на своей руке, а второй – через дверную ручку и на его руку. Ключи – мне!

Поначалу, столкнувшись нос к носу с ментами, Олег всего-навсего хотел поскорее убраться из опасной квартиры, но теперь, когда работники милиции оказались в неразрывном соединении с дверью, ведущей в ванную, жутко захотелось довести дело до конца, то есть вернуть похищенные у него деньги. А в том, что его обидчик с приятельницей находятся в квартире, Олег был более чем убеждён, так как некоторые звуки, доносившиеся из комнаты, он уловил.

– Никаких движений! – бросил он скованным одной цепью и поспешил за своими денежками. За денежками, которые снова готов был считать своими.

Вбежав в комнату, Олег увидел примерно то, что и ожидал увидеть. За столом сидели пьяные Толян и Верка, в стороне, на табуретках, – незнакомые мужчина и женщина средних лет. Но не Толян, Верка или мужчина с женщиной привлекли внимание Олега. На уголке стола, свободном от бутылок и многочисленных тарелок, находилась стопка долларов.

– Половину уже прожрали, поди? – прорычал Олег, метнув на Толяна полный ярости взгляд. – Твари! Ничего, вернёте и остальные. Сколько тут осталось?

– У ментов спрашивай – они считали, – усмехнулся Толян.

Олег положил на край стола пистолет, схватил деньги и принялся запихивать их в передний левый карман плотно сидящих на нём джинсов. Однако вся эта возня с проталкиванием пачки купюр в карман была совершенно излишней, так как позади него уже стоял человек, способный отнять у него не только деньги, но и жизнь.

Олегу не было известно, что работников милиции было не двое, а трое. Олег не знал, что стоящий сейчас позади него с обнажённым стволом лейтенант, заслышав подозрительный шум в коридоре, не ринулся в ту же секунду на помощь товарищам, а затаился, напряжённо прислушиваясь, возле выхода из комнаты. Выглядывая в щель между косяком двери и шторой, он ждал подходящего момента, чтобы обезвредить опасного преступника, каковым в его глазах являлся Олег. Сейчас был именно тот «подходящий момент»: пистолет Олега лежал на столе, а обе его руки были заняты вознёй с деньгами. И лейтенант, болезненно ткнув Олега пистолетом под лопатку, крикнул:

– Руки вверх! В сторону! Отойди от стола!

И когда Олег, в первую секунду ошеломлённый, глянул на край стола, куда полминуты тому назад он положил своё оружие, то увидел лишь мелькнувший и исчезнувший тотчас кусочек воронёной стали. А объявившийся с прямо-таки ошарашивающей неожиданностью за его спиной человек уже выхватил из-за брючного ремня пистолет сержанта и настойчиво укладывает Олега на пол. Олег посмотрел назад через плечо и утвердился в своих догадках: на него напал милиционер с двумя лейтенантскими звёздочками, а в руке у него находится пистолет. Надо полагать, не игрушечный.

– Не оборачиваться! На пол! Руки за голову!

Олег лёг на пол и сложил руки на затылке, как и было велено. Хотелось заплакать, потому что слёзы были где-то совсем близко. Пропали не только деньги – пропала жизнь. Сначала отнимут так трудно доставшиеся доллары, а потом и свободу. Всего, всего лишат!

– Я не хотел пистолет у сержанта забирать! – сказал он. – Я только хотел уйти. Я забрал его, чтобы мне не помешали. Я собирался оставить его возле двери!

Олег продолжал оправдываться, не замечая, что голос его предательски дрожит.

– Ты ещё заплачь тут! – злорадно произнёс Толян. – Менты – они добрые, они тебя пожалеют и отпустят к мамочке.

– Ключи давай! – распорядился лейтенант. – Где они у тебя?

– В заднем кармане, – ответил поверженный на пол.

– В за-а-аднем ка-а-армане, – передразнил его Толян. – Трясёшься, хвостик поросячий! А когда Юрца убивал, о чём, сучара, думал? Не думал, что отвечать придётся? Узнаешь, что такое – нары парить. А то, вишь, привыкли на иномарках одеколонами вонять!