Маленький мудрец - Борис Штейн

– Для этого Кока, он же Николай Иванович Кулибин, втерся в вашу семью, демонстрируя внезапно вспыхнувшие родственные чувства. Я полагаю, что существовали причины, которые заставили его преодолеть свое отчуждение. Я думаю, что это – очень большие деньги. Что это гораздо более крупные суммы, чем те, что он добывал разбоем на окружной дороге. Я думаю, что у него были смертельные (!) долги. И образовались эти долги в одном из казино ваших врагов. А именно – в казино «Язон», где он неоднократно был замечен, скажем так, работниками милиции. Имеются и фотографии. В том самом казино «Язон», где подвизался то в роли крупье, а то – в роли администратора его сотоварищ и наставник по дорожным «наездам» талантливый театральный режиссер Олег Ленц. Я даже думаю… нет, я уверен, что именно Ленц и давал ему это бесчеловечное задание.

– Нет, Кока не мог, – прохрипел Иван Никитич.

– Кока не смог, – согласился Валерий. – Он привязался к своим сестрам и в последний момент – вы помните? – в самый последний момент развернул машину и отвез девочек домой. Ему этого не простили.

Валерий помолчал, сделал несколько глотков из приготовленного заблаговременно стакана. Я представил, как зверски он устал. Мой друг продолжал тихим, каким-то надтреснутым голосом.

– Вы очень правильно сделали, что никому и никогда (даже нам!) не промолвили ни слова о своих девочках. Это спасло их от опасности. Ваши враги не привыкли складывать оружие. Взрыв во время переезда библиотеки должен был послужить предупреждением.

– А убийство Коки? – тихо спросил Иван Никитич.

– Месть. Наказание за неисполнительность. Я думаю, что захват девочек остается главным пунктом их пока неосуществленного плана. Вчера и сегодня за вашей машиной велась слежка. Так?

– Так, – подтвердил молчаливый водитель Кулибиных. – Велась.

– Значит, тайне недолго оставаться тайной. Прослушивание телефонов теперь вообще – общее место. Так что…

– Но мы молчим! – воскликнула Галина.

– А вы не молчите, не надо. Бандитов необходимо взять с поличным. У нас нет других доказательств их вины.

– А я вот что скажу вам, уважаемые господа, – четким, отчужденным голосом промолвила Галина. – Детей своих насаживать на крючок в качестве живца не позволю. Пусть оно горит все огнем: и этот бизнес, и эти деньги, и эти бандиты. Детей – не дам!

Валерий слушал ее внимательно, кивая в знак согласия головой. Когда она закончила, сказал, усмехнувшись:

Детей подвергать опасности никто и не собирается. Это исключено.

До чего же хорошо «стоит» на скорости эта «Ауди»!

Можно бросить руль, например, закуривая, если вы, конечно, курящий, и машина не вильнет ни влево, ни вправо. Не слышно звука мотора, не ощущается вибрации. Надо, надо поглядывать на спидометр, потому что без вибрации и скорости не чувствуешь. Наугад включил приемник, в салон вплыла интимная какая-то джазовая мелодия. Я люблю джаз. Девочки на заднем сиденье притихли. Две девочки – восьми и десяти лет. Я то и дело поглядывал в зеркала. Преследования не было, это начинало меня беспокоить. Все было сделано для того, чтобы «высветить» поездку за детьми. Об этом без конца велись разговоры по всем возможным телефонам; «Ауди-8» пустилась в путь часов в одиннадцать, когда автомобильный поток уже спал и удержать в поле зрения нужную машину ничто не мешает. Но никто не сидел у меня «на хвосте». До поворота оставалось всего ничего, я шел по Ярославке не сбавляя скорости, боясь, что вычисленные Валерием супостаты догадаются, что их заманивают. Из приемника полилась мелодия танго «Кумпарсита», и я вспомнил виденные недавно по телевизору спортивные танцы, там под эту мелодию английская пара так танцевала, так танцевала! Надо как-нибудь посмотреть эти танцы «вживую» – в Лужниках или в Олимпийском комплексе. Взять с собой Валерия и, например, Таню…

А вот, кажется, и преследователи. Ага. Вот эта серая «БМВ» держится за мной, не меняя расстояния и не пытаясь обогнать. Ну, это легко проверить. Плавно сбавил скорость. «БМВ» тоже сбавила. Плавно прибавил. Прибавила и «БМВ». Сворачиваем на МКАД. Господи, давно ли мы безмятежно радовались модернизации этой классной кольцевой трассы. Ведь то, что опоясывало Москву еще пятнадцать лет назад, иначе как «дорогой смерти» и не называли. Да, мы безмятежно радовались, не помышляя о том, что эта великолепная скоростная дорога в скором времени станет местом массового автобандитизма… Однако что же они медлят? А вот и не медлят: «БМВ» обошла меня слева, аккуратно прижимая к обочине и активно сигналя фарами. Я затормозил. «Бээмвуха» тоже затормозила и пристроилась передо мной. А вот и сам. Не спеша подошел ко мне с широчайшей улыбкой.

– Мужик, – радостно сообщил он, – у тебя колесо заднее правое вообще никакое.

Я, естественно, со словами «спасибо большое» помчался трусцой посмотреть на свое правое заднее. Но не успел, нет, не успел, потому что обе машины – и «БМВ», и та, из которой меня так виртуозно выманили, рванули с места, словно летательные аппараты на взлетной полосе. А я остался на своих двоих на Московской кольцевой, и мимо меня летел бесконечный железный поток, у которого действительно не было ни конца, ни начала, а была только скорость – высокая или сверхвысокая. Сзади посигналили, и мой родной «Москвич», тормознув, принял меня на заднее сиденье.

– Похитили? – спросил меня личный водитель Кулибина.

– Да.

Рядом с водителем сидел один из двух молодых людей, бывших у нас вчера на «планерке», которую проводил Валерий. Второй парень сидел рядом со мной на заднем сиденье. У переднего в руках был маленький пеленгатор. К ушам протянулись два тонюсеньких провода.

– Сворачивают, – сказал тот, что с пеленгатором.

– На Мытищи.

Сидевший рядом со мной выхватил из-за пазухи трубку рации и стал вызывать посты ГИБДД. Первый пост мы проскочили на скорости. Зато перед вторым пришлось затормозить. Дорога была перекрыта двумя милицейскими машинами, перед одной из них, едва не врезавшись ей в борт, застыла «Ауди-В».

– Выходи! – заорал мне мой сосед, и сам выпрыгнул на обочину, обнажив оружие. Вторая милицейская машина отъехала, пропустив мой «Москвич», я едва успел из него выпрыгнуть. Через секунду я уже стоял возле кулибинской «Ауди» и с ужасом смотрел на моего недавнего соседа и милиционера в форме, направивших пистолеты на незадачливого угонщика. С ужасом, с ужасом, потому что водительская дверь была распахнута, сам водитель был вооружен, но пистолет его был направлен не на оперативника в штатском и не на милиционера в форме, а в голову испуганного неуклюжего существа в детской шубке и девчоночьей пушистой шапке с длинными «ушами» – кажется, такая шапка называется «финкой».

– Положили оружие! – орал угонщик, – иначе я разнесу ей башку! Мне терять нечего!

Никакого плана у меня не было. Еще секунду назад я не знал, что буду делать. Страх и отчаяние руководили мной в это мгновение. Теперь я вспоминаю все с удивлением, мне кажется, что это не я был там, у машины, а кто-то другой, а я наблюдал за происходившим, как зритель. Этот кто-то другой спокойно вышел вперед и направился к преступнику. Выждав паузу, сказал негромко, но отчетливо: